«Не знаю, куда побежал Энрике, — сказал Деннис, — а я приехал к тебе, потому что только твой адрес знаю наизусть. А под подъездом меня ждет таксист, потому что у меня совсем не было денег и я пообещал ему принести сверху. Одолжишь двадцатку? А зачем тебе дрель?» Я одалживаю двадцатку, и меня окутал стыд за дрель. Хорошо, что я не побила того мужчину сильнее и он не заявил на меня в милицию, всякое бывает. «Деннис, — прошу его, — можешь отнести дрель мастеру снизу?»

«Ага».

Пока Денниса нет, мне звонит Рита. Она в дороге ко мне, не знает, как жевательная резинка с ее ноги перекочевала наутро ей в волосы, но они склеились, и она не может их распутать. Мне сегодня не дадут поспать. Деннис приходит наверх и просится немного поспать у меня на диване и еще немного денег на дорогу обратно. Я не могу отказать парню, которого, скорее всего, сейчас разыскивает вся Вторая Народная больница за невыплату за скорую помощь.

«Мне в этом деле улыбается только одно, — говорит Деннис. — Поскольку я иностранец, они запомнили лишь то, что я иностранец, и точно не смогут отличить меня от десяти других иностранцев». Садится на диван и вырубается. Я могу только представить себе ситуацию, как он спит на коленях у Энрике. А я думала, я крепко сплю.

В двери снова стучат — Рита, повязала себе на голову косынку, похожую на бандану, как тинейджеры в девяностые. Снимаю платок и понимаю, что Риту надо стричь коротко.

— Сколько же она той жвачки сжевала перед тем, как лечь спать?

— Ты знаешь Ким, она, если выпьет, покупает целую пачку «Хубба Буббы» и жует всю сразу.

— Ну хорошо, что ты хотя бы пахнешь черникой, а не мятой.

Деннис просыпается для того, чтоб сказать всего лишь одно предложение:

— Когда мне на одежду прилипает жвачка, я кладу одежду в морозилку.

— И что мне теперь, голову в морозилку засунуть? Что ты несешь, пьяный кретин? — Из Риты выходит агрессия вчерашней настойки на травах. Я же говорила вам раньше: кто употребляет алкоголь, намного агрессивней тех, кто курит.

— Хочешь покурить и обсудить дальше дизайн твоей новой прически? — предлагаю я. Сегодня я уже точно больше спать не лягу. Хорошо хоть, на работу не нужно идти.

Рита — такая девушка, с которой всегда случаются приключения, причем независимо от того, будешь ты рядом или оставишь на минутку. Мы курим, я делаю ей рваную короткую стрижку, как модели, и даже крашу в рыжий — цвет, которым крашусь я. Мне кажется, я могу быть парикмахером. У меня есть вкус к таким вещам. А Ритину прическу еще несколько месяцев будут хвалить куньминские бездельники и лентяи.

Полеты-перелеты заняли практически целый день, и в результате только к вечеру я оказываюсь на магическом острове Палаван, о котором весной читала в журнале, сидя в отеле на Хайнани. Еще пара часов на микроавтобусе, и я попадаю в самую северную и самую красивую точку этого острова — Эль Нидо.

На Филиппинах когда-то хорошенько похозяйничали испанцы, а позже американцы, потому местный язык тагалог сильно смешан с испанским. Например, по-испански «Как дела?» будет «Комо эстас», а на тагалоге — «Камуста». Благодаря американцам много филиппинцев идеально говорят по-английски и работают в кол-центрах для всего мира и в других сферах обслуживания. Еще бы, я бы хотела, чтоб они меня обслуживали — говорят понятно и всегда с улыбкой на лице. Я полюбила этих людей с первой поездки на их неудобном микроавтобусе.

Водитель говорит, что сейчас, на китайский Новый год, китайцы тут повсюду, и советует арендовать жилье недалеко от города. Бежала от китайцев, а они все за мной прилетели. Прошу его отвезти в какое-то уютное место, и мы оказываемся у его знакомой — приятной женщины в простом бунгало с видом на море за двадцать баксов. Я сразу же засыпаю.

На следующий день я пошла исследовать город — такой себе маленький порт, где стоят бангки. Бангка — это филиппинская лодка, вокруг которой делают еще большую деревянную или бамбуковую раму для того, чтобы лучше держаться на волнах. Местные очень изобретательны со своим видом транспорта, их тук-туки (маленькие повозки, приделанные к мотоциклам) разукрашены в яркие цвета, и у каждого тук-тука есть собственное имя. Водитель иногда может лениться везти тебя куда-то, но на то, чтобы содержать свой тук-тук в идеальном состоянии, время и воодушевление есть всегда. Автобусы здесь старые, но тоже все разукрашены, можно сесть на крышу, куда сбрасывают весь багаж, и ехать с ветерком, рассматривая самые зеленые в мире рисовые поля.

Я сижу в кафе, в котором есть небольшой балкон с выступом прямо над морем, где можно комфортно совмещать процесс поедания еды и загорания. В моем путеводителе написано, что в Эль Нидо очень маленькая бухта и в ней все паркуются, потому «городской пляж», можно сказать, «не очень». Но сидеть на городском пляже не надо. Все, кто приезжает на Эль Нидо, едут на туры «Прыжков по островам», куда надо записываться и отправляться рано утром. То есть я уже проворонила все с первого дня.

Что-то, наверное, и правда с моими гормонами, потому что я снова уснула посреди завтрака с книжкой в руке, а когда проснулась, чувствую, что левая часть лица уже сильно поджарилась. Убегаю внутрь кафе некоторое время поработать онлайн. Для поддержания связей с китайцами, что в Китае очень важно, надо поздравить всех знакомых с китайским Новым годом. Не так давно я нашла крутой сервис рассылки имейлов. Создаешь имейл для большой группы людей, он отправляет его вместо тебя в удобное тебе время, а ты сидишь, с ногами, закинутыми на стол, ешь мороженое и только проверяешь, кто твой имейл посмотрел и нажал ссылку в нем.

Вечереет. Мне любопытно, существует ли в Эль Нидо какая-то ночная жизнь.

Существует, в баре над морем тусят такие же, как я. Нас можно назвать одним словом «некитайцы». Я очень активно танцую и с одним австралийцем, который, оказывается, тоже бежал от китайского Нового года в Сиднее и тоже приехал сам. «Знаешь почему филиппинцы такие ленивые? — спрашивает он. — Потому что здесь дешевый ром!» Я как-то и не заметила пока что, что они ленивые, но он берет меня за руку и ведет пробовать ром.

Ром продают в бутылках, смешанный в виде коктейлей, и в чистом виде по 0,3, дешевле, чем воду. Мы взяли оба вида, идем обратно в пляжный бар, садимся на поваленный пластиковый стол и пьем. Я боюсь, что в этот раз тоже начну писать в море, но все обходится. Ром вкуснейший и очень пьянящий! Я не замечала раньше, что филиппинцы ленивые, но сейчас полностью солидарна с ними — зачем куда-то торопиться, если рядом такой шикарный пляж, такие удобные плетеные гамаки и такой вкусный ром? Когда мы встаем с поваленного стола, людей в баре не так уж и много. Я совсем пьяная.

«Это ничего, — говорит австралиец Джон, — я знаю одного водителя тук-тука, он отвезет нас домой». И, как настоящий джентльмен, Джон без лишних намерений доставляет меня за город, в мое бунгало. Я очень благодарна, но по пути ветер надул мне в голову, я посвежела и совсем отказываюсь ложиться спать. «Побежали купаться голышом», — предлагаю я Джону, снимаю платье и прыгаю в море. Он долго отказывается, но снимает штаны и идет за мной. Наверное, переживает, чтобы я не утонула. Купаемся, пока я не начинаю засыпать в воде. «Иди спать, завтра увидимся. Если хочешь, отвезу тебя на дикий пляж», — говорит Джон, дает мне свой номер телефона и запихивает в бунгало.

Водитель тук-тука, наверное, все же его друг, потому что ждал все это время. Я слышу, как они отъезжают. У меня начинаются вертолеты. Легла на кровать и не могу уснуть, голова кружится, и мне кажется, что я падаю. Наконец включаю свет и с ним засыпаю.