— А ты не думала избавиться от ребенка? — спрашивает Рита. — А нового сделать уже с Малкольмом?

— Рита, ты что? Сходи в церковь с Ким в следующий раз. Я ему расскажу. Если захочет проверить, сделаем тест. Если решит, что я недостойная его шлюха, буду сама с ребенком. Я уже так давно мечтала о младенце. Ты права, Ким, главное, что это мой ребенок, — гордо говорит Вейвей и гладит себя по животу, по виду которого еще нельзя сказать, что там сидит малыш.

— Если тебе нужна помощь, обязательно нам говори, Вейвей. Мы здесь рядом. — Ким катается на качелях, ест чупа-чупс и совсем не похожа на тетю будущего ребенка Вейвей. Небось станет крестной.

— Тогда давайте, девочки, праздновать, — говорит Вейвей. — Я испекла торт в форме сердца, чтоб поблагодарить вас. Еще три года назад я думала, что у меня начался цикл невезений в жизни. Мне казалось, я всегда буду несчастной, всегда буду работать в ужасной бюрократической компании и жить одна. А когда встретила вас, одну за другой, мне становилось все интереснее и интереснее жить. Я много времени провела, сидя на том матрасе в новой квартире. Я смотрела на желтую стену и долго думала о жизни. Это помогло мне немного себя понять, но еще лучше я разобралась в себе благодаря вам. Вы наполнили мою жизнь любовью. Я теперь занимаюсь любимым делом и окружена дорогими мне людьми, даже встретила любимого мужчину каким-то чудом. Хочу вас сегодня поблагодарить этим тортом и пообещать: даже когда у меня будет миллион хлопот с ребенком, можете всегда рассчитывать на мою помощь. И мне будет нужна ваша, это точно.

— Вейвей так говорит, как будто идет в армию или садится в тюрьму. Девчонки, я принесла шампанского отпраздновать ребенка, и тебе, наша любимая китаяночка, можно выпить пару глотков.

Слоник весело машет хвостом, пока мы откупориваем бутылку. Он тоже, наверное, чувствует пополнение в семье и тоже хочет попробовать клубничный торт.

По возвращении домой вспоминаю о старом знакомом, который сверлил мне мозги на Новый год. Иду к нему в магазин просить дрель. Он все повторяет, что я не смогу сама. Продает мне железные штурпаки, которые нужно вкрутить в стену, и идет за мной ко мне в квартиру. Может, он думает, что я украду дрель или убьюсь током? Под его внимательным руководством начинаю сверлить. Высверлила слышком большую дырку, потому что он пошел курить на лестничную площадку. Ему пришлось спускаться за веществом, которым эту дырку можно заделать. Он забирает у меня дрель и делает новую дырку, рядом со свежезаделанной.

У меня уже пропала страсть к ремонтным работам, читаю газету, пока он вешает мой гамак. Квартира понемногу превращается в нью-йоркскую мечту. Скоро за окнами появится Нью-Йорк, и не придется никуда переезжать. Это, кстати, очень даже может случиться, потому что китайцы постоянно что-то строят и наш город растет на глазах. Щедро плачу мастеру Чжану и, когда закрываю за ним дверь, сажусь по-турецки перед своим новым гамаком. Сижу там до конца вечера, пока красное одеяло заката не накрывает нас всех.

На следующее утро мы с Кимми едем на чайный рынок. Ким хочет отправить посылку с чаем домой, а я помогу торговаться. Главные индустрии провинции Юньнань — это сельское хозяйство и туризм. Здесь, как я упоминала раньше, очень благоприятный климат и можно весь год выращивать что угодно. Здесь растет много чаю, кофе, табака и марихуаны, а еще куча разных овощей (зелень у китайцев тоже попадает в категорию овощей, украинцы сказали бы, что они, как кролики, едят много травы). Здесь настолько огромное разнообразие овощей и фруктов, что даже местные не знают всех названий. Что в принципе не мешает им есть и наслаждаться.

Именно здесь, в Юньнани, в городе Пуэр, придумали чай пуэр, который последнее время очень популярен на международном чайном рынке. Кроме пуэра выращивают также свои виды зеленого чая, самый популярный из них билуочунь, листья которого закручиваются в форму улиток. Мой любимый и самый шедевральный местный чай — дяньхун. Дянь — это сокращенное название провинции Юньнань, а «хун» значит на китайском «красный». Дяньхун — это юньнаньский красный чай. То, что мы называем черным чаем, у китайцев — красный. Такое вот простое название, за которым спрятана куча янтарных оттенков цвета и запаха.

Оптовый чайный рынок города Куньмин находится недалеко от второй кольцевой дороги. Еще вчера я купила здесь свой гамак, возле Пекинской улицы. На этом рынке можно найти все виды китайского чая, не только местные, но и из провинций Фуцзянь, Чжецзян и из Тайвани.

Мы поворачиваем с улицы в большие ворота и попадаем в королевство чая. В ларьке номер 331 сидит мой давний знакомый, с которым еще год назад сторговались по 140 юаней за килограмм дяньхуна.

Здесь, на рынке, почти никто никуда не спешит. Чаепитие — дело, которое может занять полдня, и обычно суетливые китайцы с уважением относятся к этому факту. Каждый продавец приглашает покупателя выпить чаю за большим деревянным чайным столом, на котором много игрушек и красивые маленькие фарфоровые чашечки, похожие на рюмки.

Мой знакомый приглашает нас попробовать новый дорогой сорт дикорощенного дяньхуна, свернутого из больших листов. Он греет воду почти до кипения. Кипяток обжигает листья. Заливает щедрую порцию чая в чаше, которую наши русские друзья называют гайванькой, и закрывает крышкой. Гайванька так и называется, потому что «гай» — это по-китайски крышка, а «вань» — чашка, «гайвань» (盖碗) — чашка с крышкой. Все просто, и лишних слов не надо придумывать.

После первого залива он долго не ждет. Трясет чашку в руке и, помыв листья, сливает воду на стол. Через решетку на чайном столе вода сливается вниз, а через трубочку в уголке стекает в ведро, которое стоит возле продавца. Когда чай промыли, его заливают новой порцией горячей воды. После того, как он запарился, хозяин выливает его в маленький стеклянный чайничек, на котором сверху лежит ситечко, фильтрующее чайные листья. Сквозь стекло мы видим густой, насыщенный янтарный цвет дорогого дико произрастающего дяньхуна. Я делаю вдох в ожидании момента наслаждения. Он разливает чай из чайника в маленькие фарфоровые рюмочки. Мы пьем.

После этого чая мы пробуем еще пять видов, и когда Ким наконец покупает то, за чем пришла, а я — по 50 грамм того, о чем утром еще не знала, мы встаем с маленьких табуреток. Голова немного кружится — напились крепкого чаю.

Отправляемся дальше к стойке «Лаоцан», где я обычно покупаю пуэр. Продавца из этого магазина я знаю хорошо, с ним мы общаемся не только о чае, но и о Китае и жизни в целом. Сегодня юноши нет на месте, вместо него тетя. Мы набираем всего необходимого и долго не задерживаемся. Не хочу больше пить чай сегодня, голова кружится, как после сигарет.

Дальше идем к моей знакомой, которая продает Те Гуань Инь из Тайвани. Эти чайные листья смешивают с женьшенем, натуральным подсластителем. Женщина-продавец всегда выглядит очень хорошо. Она накрашена, на ней брючный костюм. На ее столе стоит статуя чайного бога, говорит, он помогает в бизнесе. Она очень хорошо к нам относится и всегда приглашает пробовать новые сорта. Сколько ни пробовала отказаться, пришлось выпить два новых чая из Фуцзяни. У нее я покупаю свой любимый Лунцзин — «Драконий колодец», который растет недалеко от Шанхая в городе Ханчжоу. Этот зеленый чай на вкус немного копченый. От него я чувствую себя как после кофе, в нем много кофеина.

Еще в одном месте мы покупаем сушеные жасмин и розы, а в другом — красивые цветные металлические коробочки. Мы уже давно выяснили, что покупать чай и расфасовывать по коробочкам собственноручно выходит намного выгоднее. Тем более точно знаешь, что положил в коробку. Ведь в супермаркете можно задорого найти дешевые невкусные сорта.