— Вы попытались вместе со мной оболгать и двести детей… живущих в приюте и рассчитывающих, что их дом безопасен… и такое я простить не могу, — я отвечаю короткими отрывистыми фразами. — Я и себя оскорблять не даю, и трое Радзивиллов, отошедших в мир иной, тому свидетели, а уж за детей Вам нет и не будет прощения.

— Вы тот самый «Судья»? Суперснайпер, стреляющий быстрее и лучше князей Радзивиллов? — видно насколько «Телекиллер» изумился. Страх в его ауре быстро превращается в панику.

Под его разговоры о компенсации, связях, возможностях на телевидении, выходим со двора, переходим улицу. Пока мы были на верху и «общались», нотариусы, оставшиеся внизу, подготовили место для дуэли: аллея, проходящая вдоль железной дороги, ярко освещена фонарями, стоящими на невысоких подставках с раздвинутыми ножками, огорожена лентами.

— Андрей Андреевич, нас так учили, — Добренко пытается поймать мой взгляд уже после того, как я сказал, что примирение невозможно и нотариусы попросил нас с ним встать на позиции.

Он обречённо разворачивается, почти в спину ему говорю: — Всех учили. Но почему ты оказался первым учеником? **

Отвратительно. Противно. Слизняк. Но стреляться нужно. Хорошо, что у него хватило сил… или страха перед смертью, чтобы дрожащей рукой поднять пистолет.

После выстрела стою и жду, пока нотариусы выполнят действия согласно протоколу окончания дуэли и допустят врачей и участкового к телу журналиста. По их отмашке покидаю своё место, окружённый толпой охранников и нотариусов, быстро иду к вертолёту. Пилоты поднимают винтокрылую машину и держат курс на телецентр. Дитерихс сообщает, что туда выехало ещё две команды нотариусов из ближайших агентств.

Москва. Редакция телеканала ТВ-6.

Диктор в студии, удивлённо перевела взгляд с телесуфлёра на ноутбук, стоявший рядом на столе, посмотрев в него несколько секунд, она лишь слегка изменившимся голосом проговорила: — Только что гражданская жена нашего корреспондента Сергей Добренко позвонила в редакцию, рассказав Сергея вызвал на дуэль Андрей Первозванов, посчитавший сюжет, показанный в нашем вечернем выпуске новостей, задевающим его честь. Она переслала видео, и как только сюжет будет готов к эфиру, мы его выставим. Пока же… Да, мне сообщат, что присланное видео успешно загружено на наш сервер, распаковано и готово к показу. Смотрим.

Вещание переключается. На экране прыгает и дрожит изображение с людьми, куда-то идущими через освещённый двор, а затем переходящими дорогу. Несколько человек проходит за ленту и оказывается внутри дуэльной зоны. Они о чем-то разговаривают, до камеры долетают только обрывки слов.

— Уважаемые зрители телеканала ТВ-6, — начинает за кадром комментировать события диктор. — Нашего лучшего корреспондента Сергея Добренко вы легко узнаете: на нём длинное тёмно-зелёное пальто и спортивная шапочка. Вот к группе подходит человек, видимо с коробкой оружия. Да, звук стал лучше…

С экрана слышно: — Господа, можете примериться к сестрорецким изделиям. У Вас, уважаемый Сергей Сергеевич, у первого право выбора. Пожалуйста, — нотариус, стоящий как раз напротив снимающего, не улыбается, но его голос звучит располагающе и ровно.

Диктор вновь продолжает комментарий: — Мне подсказывают, что офицер в чёрной морской форме и фуражке — это и есть Андрей Первозванов. Он берёт пистолет вторым, проверяет его, кивает, что претензий нет.

— Нас так учили, — прилетает в камеру отрывистый голос Телекиллера, который начинает разворачиваться и в сопровождении группы нотариусов выходит из кадра.

— Всех учили. Но почему ты оказался первым учеником? — с брезгливостью произносит Первозванов и разворачивается в противоположную сторону. Камера начинает прыгать, видимо, руки у снимающего дрожат или он быстро идёт. Камера замирает, начинает наезжать на светлое пятно, в центре которого стоит человек в зелёном пальто. Раздаётся выстрел, и «зелёный» резко падает навзничь.

* Фраза из клипа группы «Ленинград» на песню «Кандидат». В клипе обыгрывается тема Дня города Мухино.

** Фраза рыцаря Ланцелота их фильма «Убить Дракона» (1988 г.) режиссёра Марка Захарова.

Москва. Студия телеканала «Северный ветер».

Как только стрелки часов на экране телевизора показали «круглое» время, трансляция телеканала переключилась на студию и перед зрителями возникла диктор: — Доброе утро, Москва, — девушка очаровательно улыбнувшись, немного прищурила глаза. — После неожиданно напряжённой ночи мы видим, что Москва просыпается, солнце скоро взойдёт, температура привычная для осени. Жизнь продолжается. Всё идёт, как обычно. Ночь только была не стандартной: Андрей Андреевич Первозванов, известный нашим постоянным зрителям по его дуэлям с семейством Радзивиллов около года назад, вчера вечером был крайне возмущён сюжетом, вышедшим в новостной программе на столичном телеканале ТВ-6.

Камера переходит на общий план студии, а диктор продолжает: — Мы нигде не смогли найти этого материала телеканала ТВ-6, так как Первозванов, направив эту «новость» на экспертизу и получив несколько подтверждений от авторитетных юридических консультантов, что в этом сюжете, как минимум — распространяются порочащие сведения, а как максимум — содержатся клеветнические заявления, вызвал на дуэль корреспондента, готовившего материал — известного в телевизионных кругах Москвы молодого журналиста Сергея Добренко. Дуэль состоялась неподалёку от дома, где проживал Добренко; в результате смертельного ранения журналист скончался; дежурившие на месте медики, не смогли спасти его жизнь. После этого Андрей Первозванов, всё ещё продолжая оставаться в крайне расстроенных чувствах, отправился на телестудию ТВ-6. Здесь, а также в других местах Москвы, он провёл десять поединков, неизменно выходя победителем. А затем уехал, видимо, к себе домой.

В течение минуты на экране шла нарезка из нескольких дуэлей.

Затем трансляция вновь переключилась на студию, и диктор улыбнулась, на сей раз задумчиво и с лёгкой грустью: — В медиасфере Москвы гадают: считает ли герой России и лейтенант запаса Андрей Андреевич Первозванов, что все виновные, нанёсшие ему смертельную обиду, наказаны? Или он убыл к себе для того, чтобы составить новый список? Думаю, ближайшие сутки дадут ответ на этот, буквально жизненный вопрос для многих функционеров ТВ-6.

Москва. Комплекс «Галактика».

Минут пятнадцать стою в душе под струями прохладной воды: включаю горячую воду, почти обжигаюсь и вновь оставляю только холодную. Контрастный душ не для бодрости, не для возврата к душевному спокойствию: мне нужно смыть с себя ту гадость, что налипла на меня за ночь. Противно было смотреть в эти заискивающие глаза, видеть трясущиеся губы бывших «повелителей голубых экранов», их пальцы, которыми они старались удержать меня, называя суммы, что они готовы заплатит, лишь бы сохранить свою жизнь. Я прокручиваю в голове события вечера и ночи. Думаю, я был прав: они мрази. Но прав ли был я, когда оборвал их жизни? И в моей памяти всплывают их глаза в моменты, когда нотариусы забирали моих противников, чтобы отвести на позиции для стрельбы и в них стремительно гасла надежда.

Стало ли чище после сегодняшней ночи, поймут ли эти, как их там, «продюсеры», что даже одно слово, произнесённое с экрана, может разрушить жизнь человека? А если эти слова ещё и специально формулируют так, чтобы смешать человека с грязью, почему они не останавливают «телекиллеров»? Или это один из их законных видов заработка — выполнять чьи-то заказы? Или борьба с нечистоплотностью бессмысленна и грязь по-прежнему будет плескаться в телелоханках и при желании какого-нибудь гада, дерьмом можно забрызгать любого?

Уже утро и мне пора возвращаться к стандартному расписанию. Выбегаю на зарядку, традиционно делаю петлю в сторону дворца, где ко мне присоединяется два десятка из «старшаков»; младшие тоже на зарядке, но у них маршруты короче. Пробежку заканчиваем у конюшни — седлаем коней и выводим их на прогулку, отскакав дистанцию, возвращаемся.