Рассказ длился почти час. В целом, ребятам весь проект удалось «удержать» в едином, выработанном ими, «магическом стиле». Обсуждение было недолгим — что такое час для такого проекта? Для меня было главным, чтобы фундамент, «нижнюю часть» проекта, можно было пустить в работу — залить бетон подвалов и автостоянки, и оставить так до весны. А всё, что «сверху», в ходе стройки неизбежно будет поправляться: ни разу не было, чтобы на строящемся объекте постоянно не вносились поправки. Ну не бывает по-другому у строителей — любой проект дорабатывается вплоть до перерезания ленточки. Вообще, интересно: какими первоначально задумывались египетские пирамиды, и кто был тем отважным и отчаянным архитектором, который еженедельно подходил к фараону и обосновывал необходимость изменений? Или это каждый раз был новый — ввиду казни предыдущего?

Счастливые Костя и Марк сложили свои бумаги и погасили экран плазмы, где показывали нам «визуализацию». Не менее счастливые директор «Генезиса» Иван Ткаченко и режиссёр-постановщик Александр Роу отправились к «коллективу» рассказать, что буквально на днях начнётся стройка.

Когда мы остались втроём с управляющим Анатолием Дмитриевичем и главбухом Станиславом Шиманским, задаю «повелителю денежных потоков» вопрос, который меня мучает уже давно: — Мы много строим, содержим приют, санаторий в Крыму. А денег меньше не становится. Я прошлые годы за бюджетом следил, старался контролировать. Но всё равно не пойму — почему так? Все директора и руководители холдингов и заводов по стране, да и аристократия, постоянно жалуются на гнёт налогов и что они с трудом сводят концы с концами.

— Факторов много, — отвечает Шиманский. — Основной: Вы хозяйствуете рационально. Все объекты приносят прибыль. Даже озеро, казалось бы, поначалу — громадная бросовая яма с грязной водой, превратили в рыбное озеро и тоже вывели в прибыль. Кроме этого, от концерна «Феникс» постоянно идут нарастающие платежи как проценты от средств, которые Вы туда направили. Не делаете рискованных вложений. Не замахиваетесь на невозможное. И ещё один немаловажный фактор: Вы сами почти ничего не потребляете. Посудите сами, бывший дворец Радзивиллов в Крыму съедал кучу денег на своё содержание. Он и сейчас убыточен, но почти половина убытков уже покрывается туристами и свадебными церемониями. А у того же Радзивилла было шесть самолетов, просто стоящих в аэропорту и используемых в представительских целях; а когда он летел в Крым, то вместе с ним в самолёте было и сорок человек челяди. И каждому нужно платить зарплату. Или их конюшня, перешедшая нам — громадная территория, где было всего с десяток коней, на которых ездили только Радзивиллы. А за землю каждый год налоги платились. Сейчас там полноценный конный клуб, приносящий неплохие деньги. А если посчитать все объекты князей, которые используются только в интересах рода, то и получится, что средств на содержание они требуют немало, а прибыли, естественно, приносить не могут. Для многих богатых родов такое сверхпотребление характерно, оно их и разоряет, а не высокие налоги.

Согласно киваю головой и уточняю у Стаса возможности по строительству ещё одной небольшой «магической школы-театра» в Крыму. Он отвечает: — Ресурсов хватит.

— Тогда полетишь со мной и с проектантами в Крым, вместе будем уговаривать Якова Григорьевича Крейзера взяться за эти стройки. И тот же металл, гранит и мрамор нужно уже сейчас начинать закупать, да и дерево тоже; доски и брус, думаю, у Окинова будем приобретать, позвоню ему, чтобы на сушку закладывали.

Москва. Комплекс «Галактика». Тренировочный центр «Генезис».

Чудо в представлении людей — это потереть волшебную лампу и утром в пустыне будет стоять город; взмахнуть волшебной палочкой — и по её мановению возникнут дворцы и хрустальные мосты, рассеются вражеские войска, или, как минимум, тыква превратится в карету. Или Дамблдор, оглядев притихших школяров-магов, разведёт руки и произнесёт: «Да будет пир!», и тут же столы окажутся плотно заставлены изысканной едой.

Я знал, что таких чудес не бывает. И когда мне говорили, что то, как я стреляю из лука — это чудо, я согласно кивал и улыбался. Зачем лишать людей веры в чудо? Если они узнают, что для такой стрельбы я тренировался годами, развивая нужные группы мышц, осваивая технику владения луком и при этом сбивал пальцы в кровь, то их вера в чудеса пошатнётся.

Сегодня я наблюдал как работники «Генезиса» творили своё чудо. И как для всякого настоящего чуда, сделанного людьми, их технология оказалась банальной: в основе этого магического чуда лежал точный инженерный расчёт, фанатичная преданность своему делу и сотни часов изнуряющих тренировок, до тошноты оттачивавших каждое движение магической силы всех участников представления. Каждое утро в «Генезисе» начиналось одинаково: с разминки. Разбившись на небольшие группы по видам магии, «мастера» под руководством «бригадиров» отрабатывали какие-то эпизоды будущего представления. На эту часть я не попал — сам сидел «за партой» в дипломатической академии. А вот работой коллектива во второй половине дня смог насладиться: в это время «инженеры» проводили «увязку» бригад в единый «рисунок». На одном месте тренировались «вышивать» цветы и листья на платьях: перед группой мастеров стояли манекены, на которых они по командам инженера «рисовали» цветы, подтягивая для этого крупинки специально окрашенного песка с пола. Группа, расположившаяся рядом, упражнялась с деревом: на яблоне, послушной их действиям, набухали почки, появлялись листья и распускались цветы, завязывались и наливались яблоки. А под порывами ветра ветки на яблони слегка покачивались и шевелились листья. Еще с десяток мастеров упражнялись в создании и управлении птицами: соловьи вили гнездо, откуда через минуту появлялись лысые головы потомства, одна из взрослых птиц садилась на ветку и закидывая голову, начинала открывать и закрывать клюв.

Сопровождавший меня на «экскурсии» режиссёр-постановщик Говард Роу пояснил: — Позже они с фонограммой будут работать, чтобы все действия совпадали по хронометражу.

Я согласно киваю, но не могу сказать ему, насколько поражён сложностью их работы — в магическом зрении я вижу, как от каждого мастера протянулось несколько нитей к объекту, которым занимается группа, и там эти нити распадаются на десятки или даже сотни тонких паутинок, каждая из которых «пляшет», удерживая и передвигая свою песчинку или какой-то другой элемент. Но ведь ни бригадиры, ни Говард эти нити не видят. А не видя — как руководить? Только по результату, заглядывая в листы и на экраны, где расписаны и нарисованы действия каждого мастера и изображено то, что должно получиться в результате? Насколько нужно уметь тонко владеть магией, чтобы каждый мастер в своей зоне мог контролировать сотню, а то и больше небольших объектов, постоянно изменяемых магией, а бригадир успевал отслеживать изменения в картинке!

Говард проводит меня по всем помещениям, где разместились его артисты, со смехом рассказывает, с чего начинался театр. Как оказалось, с трёх человек, показывавших магические фокусы — на глазах у восторженной девушки, которой молодой человек дарил горшок с молодым стеблем, цветок начинал бурно расти и распускался. Когда в «Генезисе» стало с десяток «мастеров», получалось работать с целым букетом, а позже — ещё и бабочек создавать и кружить их вокруг девушки.

Роу поясняет: — Здесь комплексные занятия проводятся с уже прошедшими первоначальную подготовку, но вначале все приходящие в коллектив тренируются не в слепую, а «подкрашивая» свои магические нити: те же «водяные» наполняют нити туманом, и они становятся видны бригадиру; «земляные» орудуют песком. К сожалению, это очень энергоёмкая техника, при её применении магическая сила быстро растрачивается. Зато бригадир видит, как работает новый ученик, и даёт ему советы. И в начале работы над новой постановкой так же в составе бригад и всего театра тренируемся — чтобы магические нити от разных мастеров не пересекались, не накладывались и не мешали друг другу.