Переплетя пальцы рук и немного размяв их, дядя императора продолжил: — А вот с Юрьевскими может получиться: там княжич Георгий Александрович после года изгнания вернулся в Москву, продолжил учёбу. А после смерти главы рода, его папа, Александр Михайлович, стал новым главой и подтвердил назначение наследником Дениса Александровича, младшего брата Георгия. Ну, а Жору, в качестве утешения, назначил заместителем начальника безопасности рода: типа, подучится, подрастёт и будет руководить этой структурой. Надо Гоше отдать должное — он хоть и тупой, но настырный. Он довольно резво встроился в структуру безопасности и по сути действующего начальника уже под себя подмял. А наш человечек, что рядом с Георгием пасётся, периодически напоминает ему, что должность наследника рода Жора утратил из-за Первозванова. Ну и параллельно рассказывает Георгию какой он крутой боец, классный парень и надёжный друг. Жора парень заводной, может и получится его кинуть в бой: зуб он на Первозванова имеет, злобой пышет, руки у него чешутся. А уж его самомнения и апломба — на весь род Юрьевских хватит. Он по жизни считает, что коль у него в предках и Романовы и Долгорукие, то это сразу ставит его выше всех остальных родов! Как же: в его венах течёт кровь двух династий, правивших Россией. Он даже для себя специальную монограмму сделал, где «Р» и «Р» переплетаются — типа, в нём слилась кровь Романовых и Рюриковичей. И приказал на все свои вещи эту монограмму пришить, кольца заказал. Представляешь — на сигарах обычно ленточка клеится, ну, защитная и для красоты, так вот для него и на ленте эту монограмму напечатали, и пока сигара до неё не догорит, он так с плёнкой и курит, не снимает… Амбиций у него не занимать, а вот изобрести что-то дельное если и сможет, то не очень быстро. Туповат он по жизни, а уж для интриг — тем более. Так что тут только ждать. Ну и подогревать его наш человечек будет, чтобы искорка ненависти в нём горела непрерывно.

Тяжело вздохнув, Константин Михайлович продолжил: — Поэтому пока против Первозванова только один надёжный вариант остался — есть у меня должник на телевидении, помог я ему, когда он мог серьёзно погореть, а долг не стребовал, держал его для подходящего случая. На днях напомнил, он обещал не тянуть и оперативно должен отработать по максимальной программе. А у него при максимальной программе человека в порошок стирают. Если быстро не сделает, намекну снова, уже по серьёзному. Нам реально надо быстрее ситуацию с Первозвановым разруливать, чтобы шарахались от него, как от прокажённого и никто ни о каких военных сборах, которые он организовывает, даже не помышлял. Чтобы приближаться к нему было равно общению с прокажённым — на три слова с ним переговорил и у самого нос прогнил и провалился. Чтобы смотрели на него как на тифозную вошь — вроде и убить надо, но ведь и сам можешь заразиться.

Москва. Центр.

Отработав, корреспондент и журналист Сергей Добренко спустился из студии телеканала в скоростном лифте, сел в чёрную «Волгу» и уверенно вырулил со стоянки. Звякнул смартфон, Сергей взглянул на экран и довольно улыбнулся: никогда за простолюдина так не платили. Да и не за каждого графа такую сумму готовы были выкатить… И существенно, что заказ поступил не со стороны, а от самого гендиректора. Ценят его в «конторе». С самого первого дня ценили. Три года назад он приехал в Москву из какого-то захолустного Мухино, практически случайно, с трудом, смог пробиться на ТВ-6 и в первые месяцы коллеги по каналу, да и полузнакомые корреспонденты с остальных телеканалов тоже, не уставали подкалывать его затасканной фразой: «Что мухинцы, слетелись?» *.

Но птичка по зёрнышку клюёт. Шажок за шажком, осторожно и аккуратно, не выпячивая себя, но и не забывая, чтобы его фамилия появилась в титрах, всего за три года он проделал путь от простого корреспондента до ведущего журналиста телеканала, получил широкую известность в Москве, выразившейся не только популярностью в журналистских кругах, но и целым набором почетных званий, наград и премий. Знакомые иногда говорили, что его известность «с душком», но Добренко в ответ улыбался, виновато разводя руками. В душе он был уверен: завидуют его успеху. Кличка «Телекиллер», прилипшая к нему, Добренко не тяготила, а воспринималась им как ещё одно почётное звание с приставкой «теле».

Когда Сергей, припарковался в подземном гараже и поднялся домой, у дверей его встретила жена, точнее, гражданская жена, внимательно заглянувшая в глаза: — Серёж, привет. Как у тебя?

Она помогла Добренко снять пальто и пиджак, аккуратно повесив их на плечики. Жена заботилась о Сергее изо всех сил, стараясь во всём ему угодить и наладить быт таким, каким его видел Сергей. Готовить она почти не умела, но в эпоху сплошных бытовых автоматов сложности это не представляло. К тому же, обилие доставок готовой еды на любой вкус давало возможность всегда иметь разнообразный стол. На еде Добренко не экономил, не то что в первые месяцы жизни в Москве, когда ему было реально туго.

— Наверняка, ведь замуж хочет, — в очередной раз подумал Сергей о сожительнице, хлопотавшей у плиты, пока Добренко расправлялся с салатом. — Хватит ей и того, что я эту «модель» вытащил на верхние этажи элиты и теперь она такие гонорары получает, как не у каждой топовой манекенщицы есть. А насчёт женитьбы мы ещё подумаем. Найдётся интересный вариант, тогда штамп и поставим. А так — тянуть за собой какую-то туповатую провинциалку, с которой свежесть и красота через несколько лет сойдут — ну её нафиг.

Москва. Комплекс «Галактика».

Уложив детей спать, возвращаюсь в конюшню — сегодня немного накрапывал дождик и после прогулки я не успел позаниматься упряжью и попоной. Протираю всё аккуратно, развешиваю для сушки.

В конюшне появляется ночной конюх, ступает тихо, чтобы громкими шагами не потревожить коней, отдыхающих за стеной. Приблизившись, он негромко, почти шёпотом, говорит: — Андрей Андреевич, с пропускного пункта позвонили, подъехала машина, из которой вышла женщина и представилась княгиней Мищерской. Она хочет проехать на территорию, чтобы пообщаться с дочерью.

— А в чём проблема? Что они не пропустили?

— Так больше десяти вечера, — виновато разводит руки конюх, — после этого времени въезд только для своих.

— Передай, я сейчас подъеду. Извинюсь и окажу должное уважение.

Сам быстро накидываю куртку, сажусь в машину. Около ворот стоит машина, подхожу, кланяюсь, заглядываю внутрь: — Добрый вечер, Наталья Кирилловна. Искренне рад Вас видеть. Прошу прощения за неподобающий вид, занимался обслуживанием упряжи, сушил её после дождя. Искренне извините за задержку, время позднее, но если бы Вы известили о приезде, команды на пропуск прошли бы и Вас сопроводили к дочери. Вы же, как я понимаю, к ней?

— Добрый вечер, Андрей Андреевич, — слегка наклоняет голову и приподнимает губы княгиня. — Да, к дочери. Вы не подскажете, где находится Мария Андреевна?

— Сейчас узнаем, — улыбаюсь княгине, достаю смарт, ставлю на громкий режим, набираю дежурную службу приюта; на мой вопрос дежурный отвечает: — Она как обычно, после того, как дети утихомирились, подвела итоги дня и ушла домой.

Поднимаю глаза на охранника. Тот отрицательно крутит головой: — Через ворота не выезжала.

Сообщаю княгине: — Ваша дочь должна быть дома, из комплекса она не выезжала. Вы можете сразу туда поехать или я вначале позвоню и уточню.

— Лучше бы узнать… — задумчиво произносит Наталья Кирилловна.

Нажимаю кнопку на смарте, буквально через три гудка слышу голос княжны.

— Мария Андреевна, добрый вечер. Прошу прощения, что во внеурочное время. Дело в том, что прибыла Ваша мама, княгиня Наталья Кирилловна и хотела бы Вас увидеть. Вы сейчас дома?

— Да, дома; рада буду увидеться.

Благодарю княжну, поворачиваюсь к княгине: — Вас сопроводят. Если я нужен, я переоденусь и подъеду.

— Да, пожалуйста. Будем Вас ждать.