Сев, как и всегда, рядом и сбоку, за приставным столиком, наследник загадочно улыбнулся: — Как и планировалось, переговорил с Гефтом по вопросам магии в «Генезисе», специально беседу назначил на воскресенье, чтобы не отрывать Николая Артуровича от учебного процесса и управления. Я под впечатлением: Гефт сообщил, что заключение об уровне магии артистов магического театра Андрей может сделать самостоятельно, так как он, — наследник престола поднял указательный палец, — главный конструктор магических устройств в академии и главный теоретик магической силы.

Император удивлённо откинулся в кресле.

— Вот! — улыбнулся Владимир Николаевич, — у меня была такая же реакция. А Николай Артурович сказал, что был уверен, что мы знаем о способностях Первозванова, так как разрешили ему, обычному простолюдину, так плотно общаться с императорской семьёй. Сам он нам ничего сказать о Первозванове не мог, так как ещё во Владимире дал Андрею слово дворянина сохранить его тайну. Сейчас же, вернувшись из армии, Андрей решил, что он уже взрослый и сможет, в случае чего, постоять за себя и его уникальные способности можно больше не скрывать.

Николай Петрович встал, задумчиво постоял у окна, повернулся к сыну: — В словах Гефта логика есть: в самом деле впервые простолюдин был не просто удостоен внимания императорской семьи, а имел постоянные контакты со вторым в очереди на престол, а также с принцессами Верой и Надеждой. А сейчас он реально за себя повоевать может: и сам он сила реальная, так как в армии за милую душу выкашивал вражеских снайперов и в боях отличился. Да и в «Галактике» у него служба безопасности уже солидная. Хотя, захотят пристрелить — что тебя, что меня: не убережёшься; было такое в нашем роду, теряли мы… Что ещё Гефт рассказал?

Наследник заглянул в заметки: — Что Андрей, хотя и не инициировался, «видит» магическую силу и имеет какой-то непонятный «дар», который использует для лечения. И что шарики, куда он с помощью «дара» научился «упаковывать» магическую силу, он первоначально и применял для лечения, с их помощью восстанавливая магический потенциал, а через него влиял и на весь организм. А после шариков придумал магические гранаты и мины, а некоторое время спустя — ещё и ошейники-блокираторы.

— Интересно ещё вот что, — продолжил Владимир Николаевич, — теоретические рассуждения, построенные на том, что Андрей «видит», получили подтверждение в процессе занятий в академии и позволили добиться хороших результатов в подготовке, и эта теория лежит в основе устройства всех магоизделий разработки Андрея. Николай Артурович сообщил, что в академии готовится к изданию учебная брошюра на основе рассказов Андрея «Современная теория магической силы». Она же, но уже под грифом «Для служебного пользования» будет издана как книга. А в секретном варианте — в пяти экземплярах Артур Гефт пишет от руки.

Николай Петрович вновь задумался: — Помнишь, мы с тобой разговаривали: Андрей, после того, как он выжил после ритуала «Усиления», должен был получить какие-то «дары». Может быть — это как раз то? И то, что он магию «видит», и лечить шариками может, и продолжает усиливать магию у Александра и тех, кто ему близок — может быть разными дарами или просто единым комплексом. Хотя нигде не упоминается, что происходит с выжившим «Усилителем»; ни слова не написано, кроме того, что он получает «дары». Надо разбираться, и причём подробно, что к чему, — рассуждал Николай Петрович.

Император помолчал и продолжил: — А Сашка где сейчас? У нас же обед приближается? До него ещё час, а после обеда церемония временной присяги для болгарских и румынских офицеров; давай сейчас пригласим Александра и о новой информации об Андрее с ним поговорим.

Выслушав зачитанное отцом краткое изложение беседы между ним и генералом Гефтом, цесаревич согласно кивнул: — Понятно.

Монарх с недоумением спросил у Саши: — Ты что-то можешь сказать по этому поводу?

Цесаревич пожал плечами: — Я искренне рад за Андрея: он получил какую-то награду или компенсацию за свои страдания; рад за Гефта, для которого нашёлся хороший главный конструктор магоизделий и рад за Российскую Империю, которая обрела выдающегося человека, который толкает вперёд магическую науку и развивает прикладную магию.

— Тебе что, об этом было известно? — Николай Петрович в изумлении откинулся в кресле?

Цесаревич согласно кивнул: — То, что папа сейчас зачитал, не содержит для меня ничего нового. Андрей мне всё это рассказал полтора года назад, когда мы зимой были в Крыму.

— Полтора года назад! — протяжно произнёс дед-император. — А почему ты нам не сообщил о таких его способностях?

— Я, как и Гефт, дал ему слово чести не раскрывать тайну. Если сейчас он решил, что скрывать больше не актуально — это его право.

— Ты понимаешь, что это стратегическая информация? — возмутился Николай Петрович. — А если бы его в зоне пограничного конфликта убили? У нас же, по сути, получается, изготовление магоизделий держится исключительно на нём! Он теорию магической силы формулирует и развивает, и благодаря комплексу всех этих условий у наших офицеров и солдат появляется новое оружие и быстро нарастает магическая сила у обучающихся в академиях. Какой бы был урон для страны, если бы он погиб или в результате ранения лишился дара⁉

Саша внимательно посмотрел на деда и отца, немного прикусил губу: — Я бы его любил, даже если бы он в результате моей инициации оказался в инвалидном кресле или бы что-то случилось с его мозгами, потому что он себя отдал, хоть у него никто этого и не спрашивал, служению России и укреплению её могущества. Я его уважаю как классного парня, а в армии оказалось — что его ещё и как героя уважать надо. И люблю я Андрея, как брата. Что касается призыва Андрея в армию и его участия в боях. Не далее, как год назад, я вам говорил, что не понимаю всю ту дичь, что вы творите с Андреем. Его призвали по отдельному указу императора, как срочно потребовавшегося армии специалиста. Вы мне сообщили, что после курса начальной военной подготовки он будет служить в каком-то из штабов в Прибалтике. Что получилось в итоге: морпех на юге России. Знаю, как коряво работает система управления, в том числе и военная. И эффект тупого исполнителя со счетов сбрасывать нельзя. И любую непреднамеренную ошибку — тоже. Но по законам военной науки — мина в одну воронку дважды не падает. Почему в случае с Андреем не так? Кто так точно кладёт мины, что каждый раз они накрывают именно ту воронку, в которой находится Андрей?

Снова задумчиво посмотрев на отца и деда, Александр продолжил: — И в целом, вы можете быть довольны: я думаю, что мой переход на пятый магический уровень, который я продемонстрировал во Владивостоке — это результат службы, работы, страданий Андрея, год проведшего в армии.

— Ранения у него были, а о каких страданиях ты говоришь? — нахмурился отец.

— Вот об этих, — цесаревич достал смартфон, переключил его на плазму: на съёмке с квадрокоптера был виден солдат, бегущий внизу.

— Сейчас прокручу, запись долгая, он там молится, к бою готовится, отстреливается от беспилотников…

— Вот! — Александр остановил мельтешение кадров и скорость воспроизведения стала нормальной.

На экране возник бой солдата, стоящего в поле у одинокого камня с атакующими его квадрокоптерами. Запись почти без звука, изредка, слышен негромкий треск автомата, да взрывы падающих беспилотников.

… Солдат пытается сбить дрон сапёрной лопаткой, яркая вспышка сдетонировавшей гранаты, бойца отбрасывает взрывной волной в воронку… Дрон, снимавший бой, застывает на месте и слышен закадровый голос: — Пролети над воронкой, пониже опустись.

Квадрокоптер ныряет вниз, скользит над поверхностью и подлетев к воронке, застывает над нею. Видно, что окровавленный солдат, сбивавший дроны, лежит головой к центру, правая рука неудобно подогнута под тело, левая — отброшена. Его глаза открыты, улыбка замерла на лице. На правом боку солдата продолжает растекаться кровавое пятно, тонкая струйка крови вытекает из уха.