— Предполагаю! А вы, батенька садист! Я с вами вообще не хочу разговаривать. С виду интеллигент, а в душе садист! — вдруг заявил Лев Маркович. — Вот из-за таких, как вы, с нами и не спешат налаживать контакт внеземные цивилизации!

— Ну-ка, подробнее! Это ты о том, что я с демоном сделал? После всего, что они учудили с ними только так, — брови агронома взметнулись вверх. Иванов прищурился и окатил журналиста волной подозрения. — Ты за них что ли? Уж не демон ли ты?

— Опять эти грязные инсинуации? Я человек, это звучит гордо! — выставил вперёд бороду журналист уперевшись в грудь агронома. Иванов отстранился.

— Не надо меня своим веником касаться, — брезгливо отряхнулся Иванов. — У тебя там могут блохи жить! И вообще неплохо бы тебя обработать пестицидами. Плохо выглядишь, дядя. Неужели в Сибири нет парикмахерских? Похож на чёрта, ей богу.

— Вы хам, батенька. И садист! Они же представители параллельного мира! — вдруг ни с того, ни с сего понёс Лев Маркович. — Надо с ними вступать в диалог!

— Как изволите вас понимать? — долговязый агроном выгнулся знаком вопроса. — Может нам их в убежище ещё пригласить? Вы что себе позволяете!

— Возможно и стоило бы пригласить для налаживания связей, — не моргнув ответил Лев Маркович.

— Стопэ, старичок. Я чего-то не врубаюсь, — вмешалась в разговор Наташа. — Тебя что клещи покусали? Так давай мы тебя оставим здесь, можешь себе по вкусу выбрать. Вместо Овцы сядешь или могу в гильотину определить. То недавно ныл какие они плохие, а сегодня тебя как подменили. В чём дело?

— Вчера мы ещё на Земле были, а сегодня попали в Ад! Понимать надо, — Лев Маркович многозначительно поднял палец и распушил бороду.

— И в чём разница? — непонимающе спросила Наташа. — Серёг, пристрели его, чтобы не мучился.

— А в том! В том, что отсюда из вас никто уже не вернётся! — Лев Маркович гомерически захохотал. В тот же момент его тело начало видоизменяться и раздалось в плечах и начало расти у всех на глазах. Все, кто стоял рядом с ним замерли в вынужденном оцепенении. Кроха и Женька, не доходя до них также остановились в изумлении. Лев Маркович тем временем достиг двух метров ростом, его жилет с лопнувшей молнией лежал на земле. Лёгкая рубашка и брюки исчезли, превратившись в чёрный плащ. Сейчас над всеми, включая Иванова возвышался демон. И скорее всего не последний в их иерархии судя по его пылающему взору. Его голова мигом избавилась от растительности, клочья бороды отправились следом за жилетом. На бледной коже черепа появились мелкие красные точки в несколько рядов. Сквозь них проступили длинные толстые иглы образовав металлический гребень. Широкие, почти круглые глаза сверкнули чёрным светом.

Ещё мгновение и в, казалось бы, неприступных стенах лабиринта открылись многочисленные арки. Из них показались демоны рангом пониже. Разнообразие их впечатляло. Кого здесь только не было. Маленькие, большие, с крыльями и без. Стоявшие на двух ногах или четырёх. Но всех их объединяло одно, ненависть к людям и жуткое непреодолимое желание сожрать их. Лев Маркович поднял вверх руки и что-то произнёс на непонятном для людей языке. Демоны начали накапливаться в широком проходе лабиринта. Следующим этапом планировалось пленение замерших. Так бы и случилось, если бы не Кроха с Женькой. Последняя, чтобы хоть как-то отвлечь внимание Льва Марковича достала пистолет, данный ей Резвым, и не задумываясь выстрелила с двадцати метров в возвышающуюся фигуру. Рискованно, но делать было нечего. Остальные демоны могли атаковать в любое мгновение. Женька и сама не ожидала такого эффекта. Пуля попала Льву Марковичу точно в затылок, демона толкнуло вперёд, и он упал на колени. Она разворотила ему череп, но не убила его, а всего лишь оглушила на время. И попутно сняла оцепенение с застывших людей.

Первым очнулся Резвый стоявший ближе всех к демону. Он без всяких церемоний врезал уже поднявшемуся на одно колено Льву Марковичу слева. Демон вскинул подбородок и получил сразу с другой руки забрызгав мозгами из раны Кощея. Тот уже закатил глаза, ещё секунда и фельдшер свалится в обморок. Демоны, наблюдавшие за командиром, взревели и кинулись на помощь. Мамонт крикнул, чтобы все отступали к Крохе и откинул Льва Марковича в толпу наступавших демонов вложив при этом всю силу. Здесь в Аду её оказалось гораздо меньше, чем в пещере, но Льву Марковичу хватило. Сломанный как кукла с развороченной башкой, он пропахал задницей каменные плиты лабиринта подняв кучу пыли. Демоны взвыли с новой силой и с остервенением бросились в атаку.

Марина замешкалась и чуть отстала от основной группы. А может быть наоборот решила по геройствовать. Сломав свой артефакт, она окуталась снежным вихрем. В этот момент к ней лучше было не приближаться, лёд не делал различий ни для кого. С земли начал подниматься белесый туман и перекрыл собой перед Мариной всё пространство лабиринта. Добравшись до подбородка Марины изморозь двинулась навстречу толпе демонов. Столкновение произошло метрах в десяти. Волны тумана врезалась в демонов и последние застыли ледяными скульптурами в различных позах. Сзади на них напирали всё новые и новые демоны, ломая и кроша первых. Туман прошёлся глубже, прихватывая задних. Изморозь ещё раз сформировалась из-под земли и уже более сильной волной с гулом прокатилась по лабиринту. Марина громко смеялась как сумасшедшая, взирая на два десятка демонов заключённых в ледяные глыбы. Затем взмахнула рукой и все фигуры, заточённые ей в тюрьму, начали таять. Причём «таяние» принялось снизу. Демонические скульптуры постепенно оплывали и растекались по лабиринту. Через пять минут всё было кончено и от нападавших остались только лужицы на красных плитах лабиринта. Где-то среди них плавал Лев Маркович.

Марина торжествующе пошла к остальным ловя на себе восхищённые взгляды и наслаждаясь триумфом. Она небрежно подняла жилетку Льва Марковича и вытряхнула содержимое из её карманов. Среди прочего мусора выпала небольшая пластина. Марина заинтересовалась ей и подняла, зажав в ладошке. Дальше произошло то, что никто не ожидал. В руке Марины вспыхнула яркая вспышка, и пластина взорвалась, разметав Марину по стенам и плитам лабиринта. Это получилось настолько внезапно и так мощно, что Марина просто исчезла. Вот она стоит и вот её нет. Понимание того, что отряд лишился Марины пришло позже.

— Как? — только и пробормотала Наташа, увидев часть рыжего скальпа, прилипшего к стене. — Что, бля происходит! Куда она подевалась?

— Полагаю, этот урод заминировал свои пожитки, — высказал предположение агроном Иванов. — Один – один.

— Ну вы точно садист, Иванов, — проскрипел Кощей, изучая стену прилипший кусок скальпа.

— Вы, любезнейший можете как-то иначе прокомментировать сложившуюся ситуацию? — с горечью спросил Иванов. — Хорошая женщина была. Я её ещё до войны знал. В одном совхозе работали.

— Она картошке мозги вправляла? — цинично спросила Кроха. — Стоило для этого в Москве учится.

— Нет, работникам. Троих при мне закодировала от пьянства в своей клинике, — вздохнул агроном Иванов. — Кстати один из них был председателем. Страшно поддавал, единственным плюсом у него было родство с главой области.

— Серьёзная потеря, — с сожалением сказал Мамонт. — И заменить некем. Как же так неосмотрительно.

— Женька, — позвала её Кроха, — командир у нас есть Женька.

— Мамонт в курсе. Она действует иначе. На её мину надо ещё наступить, а Марина могла заморозить что хочешь, — не согласилась Наташа. — Неравноценный обмен.

— Я могу контролировать силу ловушки, — призналась покрасневшая девушка. — Могу просто прижать к земле или стене не убивая. Или вообще в движение поймать.

— Да? — Мамонт посмотрел на неё с интересом. — А мины?

— И мины тоже. Я заметно продвинулась после пещеры, — похвасталась Женька.

— Понятно, но всё равно жаль Марину, — удручённо кивнул лейтенант.

— Ей не стоило лезть туда раньше меня, — заявила Кроха. — Она же не видит опасности!

— А ты? — спросил агроном. — Ты видишь?