— Говорю же, внутри у нас не больше ста было. На, — Мамонт просунул в щель ладонь. Не будут же они его хватать? Тотчас он услышал потрескивание армейского дозиметра. Примерно такой же он забыл в туннеле командного пункта.

— Сто пятьдесят, в норме вроде, — растерянно сообщила женщина. — Где-то ты врёшь, солдатик.

— Интересно, что за чудо у вас такое, что оградило вас от радиации? — вкрадчиво поинтересовался мужской голос.

— Об этом позже. Пустите, поговорим. Если нет, так мы ещё поищем людей. Вы говорите Таганские? Вероятно, на станции метро Таганская? Так вот к ним поедем тогда.

— Ну-ну. Там вас и слопают, — засмеялась женщина. — Поезжайте, только не забудьте себя красной ленточкой перевязать.

— Людоеды? — поморщился Мамонт. — И здесь…

— Местами да.

— Что значит местами? — спросила Наташа.

— О, да ты не один, лейтенант? — удивлённо воскликнул мужской голос. А то, как будто непонятно, хмыкнул Мамонт.

— Нас восемь человек. Так что, пускаете или нет, а то нам ещё подниматься два часа придётся.

— Ладно пустим, но смотрите, если вы не те, за кого себя выдаёте, то у нас на платформе два пулемёта есть. Вы под прицелом! Лена, сними растяжки, — скомандовал мужик. Она справилась с этой процедурой довольно быстро, просто вынув Ф-1 из специального крепления и не отделяя от лески. Первым протиснулся Мамонт. В руках он держал автомат с отсоединённым магазином.

— Давайте без стрельбы, — сразу предупредил он. — Мы вам не враги.

— Все так говорят, — кто-то проворчал из-за колонны. — Оружие сложите в сторонке.

— Нет, личное оружие не сложим. Впрочем, если надо мы вас и без него уделаем, — улыбнулся Мамонт.

— Каким образом? — напрягся мужичок средних лет, явно не из силовых ведомств.

— Потом, всё потом. Пожрать есть чего? — Мамонт хорошо запомнил русские сказки. Прежде поесть, потом уже все разговоры. Если не накормят, то идут они на хер. Сказывался пост в гостях у демона.

— Я вот не пойму, — рассмеялась симпатичная дамочка. — Вы где-то здесь вывеску «Столовая» видели? Скажите спасибо, что пустили.

— Ой, да ладно тебе выпендриваться, Зараза, — следом за Мамонтом в проёме показалась Наташа и тут же взяла быка за рога. — Метнулась на кухню, быстро!

— Стерва? — у девушки округлились глаза. — Ты не в Майами? А говорили, что ты того… эмигрировать хочешь.

— В Майами, ага в хуяме, перед тобой стою, не видишь разве? — Наташа раскрыла объятия и сграбастала девушку. Наташа была на полголовы выше местной красавицы. — Как тебя угораздило то? Жива, Зараза! Не обижают тебя здесь?

— Нет, всё нормально. Стерва, как же я рада! Я всем говорю, моя лучшая подружка в Америку уехала на ПМЖ, а ты здесь!

— Слушайте её больше, она здесь нам такое рассказывала, — насмешливо произнёс мужик. — Что она дочка министра здравоохранения и вообще.

— Да, она не врёт, — спокойно ответила Наташа. — А ты болван, дядя. Зараза, они тебя здесь обижают?

— Нет, это Михалыч, он прораб на стройке был. Всё никак не остановится, — громко засмеялась Зараза. — Командует круглый день, пока его спать не уложат.

— Понятно, чокнутый, — скривила гримасу Кроха.

— Если прораб, то каска должна быть, — в створе ворот показался Резвый. — Нельзя без каски, вдруг кирпич упадёт. Все команды забудешь.

В туннеле послышался шум и на платформу выбежали с десяток вооружённых людей. Двое с автоматами, остальные имели пистолеты и один из них таскал в руках трёхлинейку Мосина. Мамонт не удивился если бы они выбежали из туннеля с мушкетами. Кто здесь вообще за охрану отвечает?

— Всё нормально, свои! — замахала руками Лена-Зараза.

— Ты и на «гражданке» Стервой была, пупсик? — спросил Мамонт Наташу.

— Такая планида, что поделать, дорогой.

— Ого, на тебя не похоже, Наташа, — удивилась Лена. — Как он тебя причесал, подруга.

— Не знаю, чем вы здесь занимаетесь, но мы натерпелись такого, что поневоле изменишься, — объяснила Наташа.

— У нас здесь тоже жизнь не сахар. Пусть Михалыч объяснит, я даже говорить об этом не желаю.

— Сначала обед или ужин скорее, потом разговоры, — прошамкал Кощей, транслируя основную мысль.

— Тогда нам предстоит переход на Цветной Бульвар. Пушкинская, у нас считается пограничной станцией, — сказал Михалыч и повернулся к прибежавшему патрулю. — Вы остаётесь здесь до утра. В семь часов вас сменит Джузеппе.

— Пошли, Стерва! Покажем тебе наши владения, — радостно воскликнула Лена. — У нас уже бывали прецеденты с пришлыми группами, и мы взяли за правило сперва показать их нашему главному.

— Кому? — переспросил Мамонт.

— Главный, старший наш. Умный дядечка уже в годах. Говорят, он в Горкоме Москвы работал, — сообщила Зараза.

— Да они там все хапуги, знаем, — кивнула Наташа.

— Как и везде, где есть возможность. Здесь тоже ворует? — спросила Заразу Мамонт.

— Нечего воровать. Он, наоборот, организовал, объяснил. У вас что ли всё шоколадно? — огрызнулась Зараза.

— Везде бардак, — согласился Мамонт.

— Лена, он не любит коммунистов, — просто сказала Наташа.

— Так кто их любит то? Только те, кто у кормушки. Михалыча, спроси.

— Ваш главный, кстати, как его зовут?

— Товарищ Иванов.

— Ну Ленин прямо, так вот товарищ этот может объяснить откуда нечисть взялась в нашем мире? У них же ни Бога, ни чёрта нет, — включился в беседу Кощей. — Пусть жопу свою на поверхность вытащит, посмотрит.

— Они сами к нам спускаются, думаешь от кого прячемся? Таганские нам не так страшны. Их меньше, и они предсказуемы. Нечисть прёт отовсюду, раньше Пушкинская спокойной считалась, сейчас лезут сверху вампиры какие-то. Аномалии стали появляться в туннелях, одна такая перекрыла недавно нам переезд между Пушкинской и Баррикадной. Пришлось в обход ходить через кольцевую линию. Три дня стояла, потом уползла куда-то.

— Какого цвета? — спросила Кроха.

— Синяя, но в темноте практическая незаметная. У нас патрули есть, между станциями на дрезине катаются, — Мамонт переглянулся с Наташей. — Так вот все четверо в аномалию на полном ходу влетели. Теперь только со светом ездим, но тоже накладно. Аккумуляторы еле дышат, как дальше будем жить, ума не приложу.

— Мы вам можем предложить выход, — начал было Кощей, но быстро осёкся перед взглядом Мамонта.

— Что за выход? — отреагировал Михалыч. — Мы все выходы знаем!

— Это не тот выход, дядя, — рассмеялась Наташа.

— Сперва обед, потом товарищ Иванов. Именно в такой последовательности, — напомнила ему Марина.

С Пушкинской перешли на Горьковскую, оттуда уже на Чеховскую. Почти всё свободное место на платформах и переходах было занято. Где-то стояли палатки с натянутой вокруг верёвкой вместо забора. Или жилую площадь разгородили фанерными щитами, а вход закрыли занавесками. Встречались просто матрасы, уложенные на деревянные щиты, стоявшие на каменном полу. В основной своей массе люди уже спали или готовились ко сну. В переходе между Горьковской и Чеховской с левой стороны Мамонт с удивлением заметил металлические клетки, в которых сидели измождённые люди. Немного, человек десять, но это лейтенанту резко не понравилось. Зачем их держали взаперти? На людоедов они ни капли не похожи. Однако до разговора с местной шишкой он решил не качать права. Зараза даже не обратила на пленников внимания и не останавливаясь рассказывала о чём-то весёлом Наташе. Михалыч видимо устал за день командовать и больше помалкивал.

Чеховская также имела перегородки на протяжение всего вестибюля, но здесь соблюдалась чистота и вкусно пахло едой. На этой станции проживало начальство, и чтобы далеко не ходить, пристроили рядом столовую и кухню. Готовили они довольно оригинально. Выяснилось, что плиты на кухне работали от артефакта, найденного на поверхности. Кроха вытрясла из Заразы всю информацию. Одного красного камня хватало, чтобы «запитать» два квадратных метра металлического листа. Артефакт крепили снизу, и «плита» тут же раскалялась. Минус был в том, чтобы научиться готовить на постоянно максимальной разогретой плите, потому как артефакт никак не регулировался по температуре.