— Резвый, — представился он.

— О, я уже вижу, — ямочки на щеках в конец добили Резвого.

— Так и будешь стоять? Мне тогда придётся их убить.

— А нет, нет, побежали! — повеселела она и быстро, чуть ли не бегом нырнула в кусты. Резвый последовал за ней. Всё быстро завертелось, Лена ответила ему взаимностью, а чуть позже он познакомил её со своими подельниками. Дело встало на новые рельсы, богатенькие буратины клевали на Лену сразу. Она же, крутя задницей соглашалась провести с ними ночь, но максимум, что у них получалось, так это дойти с ней до ближайшего тёмного переулка. Дальше в дело вступали Резвый и подельники. Сценарий стар как мир. Так прошло всё лето. Наступил бархатный сезон, основной наплыв отдыхающих пошёл на убыль. Дети с родителями разъехались по домам к началу учебного года. Пляжи освободились. На набережной также поубавилось гуляющих. Резвый сидел в ресторане поджидая Лену. Сегодня он хотел поговорить с ней серьёзно. Пора бы завязывать с такой деятельностью. Резвый так и не избавился от ревности и каждый раз, когда она хохотала, раздавая авансы, для него это было как ножом по сердцу. Пора завязывать и уезжать зимовать в Москву. Погружённый в раздумья как лучше начать разговор он увидел, как чёрная «волга» подъехала к ресторану. Резвый не поверил своим глазам. За рулем сидел бородач со сломанным носом, а Лена вылезала с заднего сиденья какая-то вся помятая и одёргивала короткую юбку. Следом за ней показался ещё один со сломанными ушами.

— Лена! — Резвый возник как чёрт из табакерки с пылающим взором обманутого вкладчика. — Ты опять с этими лохами связалась?

— Э, слушай! Кто здесь лох? Ты лох! — выдал бородач. — Она наша собственность! Эта девка год уже с нами! И всё лето с нами была!

— Это правда? — холодно спросил Резвый держа себя в руках. — Так вот ты куда торопилась иногда? Не ожидал… с этими. — Он плюнул ей под ноги и засунув руки в карманы развернулся. Он не хотел снова уехать на зону, а всё шло к тому. Из-за Лены сложили головы многие, сам Резвый им активно помогал. Теперь же сам оказался на их месте. Он сделал шаг и зацепился о ветку головой. Рога, подумал он. Я олень, меня развели как пионера. Всё кипело в душе Резвого, а он ведь хотел… — Пошла ты, сука.

— Миша! Ты не так меня понял. Они просто подвезли меня! — крикнула Лена. Вдогонку он услышал их смех. Подвезли, на двоих? Резвый ощутил подкатившую брезгливость. — Я с тобой хочу, не уходи.

Это было последнее, что он услышал от неё. Сезон подошёл к концу. Его друзья уехали ещё позавчера, а он ждал Лену. И вот дождался. Всё, пора в Москву, разгонять тоску. Блядей там намного больше, тем более после этих бородачей ему хотелось искупаться в хлорке. На утро он вышел из номера и пошёл на стоянку такси. Резвый хотел доехать до Симферополя, а там на самолёте вернуться в столицу, если не достанет билет, то на поезде. Возле стоянки такси собрался народ. Туда уже бежали менты из патрульной машины. Резвому стало интересно, и он подошёл ближе. Растолкав таксистов, он увидел лежавшую на асфальте Лену. Узнал он её с большим трудом. Всё лицо было изрезано и разбито, одна рука сломаны, колготки рваные. Его привлекла знакомая блузка, именно в ней она была вчера и кольцо, которое он ей подарил. Кольцо они не тронули, наверняка оставив специально для него. Они и выкинули её в двух шагах от гостиницы…

Резвый не помнил, как оказался стоявшим по пояс в воде. Он плакал и почему-то старался смыть с себя какую-то грязь. Перед ним возник демон.

— Хочешь переживать такое ежедневно? — голос его был подобно грохоту горного обвала.

— Нет, — сквозь слёзы пробормотал Резвый.

— Тогда приведи мне десять человек! И я избавлю тебе от этого!

— Или? — сквозь слёзы спросил Резвый.

— Или иди в Ад! — демон указал ему за спину. Резвый развернулся и увидел на гальке чёрный портал. Развернувшись, он побрёл к чёрной кляксе. Может быть там он найдёт её и успокоится?

***

— Дашка, ты уже знаешь? — Кроха сидела в раздевалке и пила чай, приходя в себя. Утренняя дойка закончилась, спина разламывалась, руки болели и жутко хотелось спать. Кроха, то есть Даша только пробовала себя на этой ниве. Так получилось, что она не успела подать документы в парикмахерское училище и вынуждена была пойти работать на ферму в совхозе. Годик, успокаивала себя Кроха, всего год и она отучится на женского мастера и поедет в райцентр. А пока она вся падала от усталости с непривычки. Её предупреждали, что это адский труд, но ничего другого рядом не было.

— Что? — Кроха дула на чашку с горячим чаем.

— До нас наконец-то добрались. Скоро будем осваивать автоматическую дойку. Благодать, — радостно сообщила подруга.

— Охренеть! Класс, а то я замоталась уже, — Даша с сожалением уставилась на свои ладошки покрывавшиеся мозолями.

— Ой, ладно. Второй месяц всего, а уже замоталась она. Слышали, бабы? Здесь всю жизнь на ферме и ничего. Даша, трудно первые пять лет, потом привыкаешь, — засмеялись наставницы.

— Вы настройщика видели? Из Одинцово к нам приехал. Парень то, кровь с молоком! — хитро подмигнула подруга. — Не женат!

— Так он тебе и сказал?

— Кольца на пальце нет, значит не женат.

— Ты дура, Любка что ли? — не выдержала Кроха. — Снял поди, чтобы расслабиться в женском коллективе. Все они неженатые в командировке. Верь больше.

— Не похож он на женатика. И потом какая разница? У него что, пояс верности? — заржала Любка, поглаживая свои массивные чресла. — От меня не уйдёт!

— Может ему худенькие нравятся? — с затаённой грустью сказала Кроха. Ей уже стукнуло восемнадцать, а она всего три раза целовалась. Та же Любка в восемнадцать уже родила, а на субтильную Кроху никто не обращал внимание.

— Такие, как ты, что ли? — Любка пренебрежительно окинула её взглядом. — Ты молока больше пей, вес наберёшь. Мне уже страшно за тебя, ещё немного и тебя ветром унесёт.

— Хорош, Любка. Отстань от неё, — вписалась за Кроху наставница. На глазах у Даши предательски выступили слёзы. Она резко поставила чашку на стол и выбежала из раздевалки. Не разбирая дороги, она забежала в туалет. Хоть на ферме и работали в основном женщины, но туалета было два. Мужской и женский. Так вот кроха забежала в мужской, он, как правило, всегда пустовал и наткнулась на высокого незнакомого парня, который мыл руки.

— Ой, — воскликнула зарёванная Кроха, уставившись на незнакомца. — Извините. Здесь обычно никого не бывает.

— Да ничего, я просто руки зашёл помыть. Вам умыться надо? — спросил он, делая шаг в сторону от умывальника.

— Можно?

— Конечно, пожалуйста. Меня Андрей зовут. Я вам здесь настраиваю автоматическую дойку.

— Здорово! — Кроха редко красилась, тем более в ночную перед коровами это было абсолютно необязательно. Она быстро умылась и вспомнила, что полотенец в этом туалете никогда не было. Андрей протянул ей свой носовой платок.

— Он чистый, не побрезгуйте.

— Глаженый, — отметила Кроха. — Жена погладила?

— Нет, я сам. Я не женат.

— А, просто аккуратный?

— Типа того, — кивнул Андрей. — А вас как зовут?

— Даша, — Кроха закусила губу и вызывающе взглянула на незнакомца. Так вот он какой, городской. Высокий, статный, блондинистый. И ещё аккуратный. Я ему точно не нужна, с ним любая пойдёт, наверное, отбоя от баб нет, вздохнула Кроха. — Я работаю здесь временно, а вообще хочу выучиться на парикмахера. — зачем-то быстро добавила девушка.

— Парикмахер хорошая специальность, всегда при деньгах.

— Ну это где-то в городе. Может в райцентре ещё, но не здесь, — криво усмехнулась Кроха, и отдала платок назад. — Спасибо, пойду я.

— У вас смена закончилась?

— Да. Падаю от усталости. Никак не привыкну, — призналась Даша.

— Давайте я вас подвезу. У меня здесь служебный автомобиль на улице.