Асмодей, все еще потирая ушибленное плечо (Мурка оказалась неожиданно сильна в рукопашном бою), недовольно проворчал:

— Новая парадигма… А что насчет старой доброй дестабилизации? Хаос должен быть хаосом, а не почтовой службой. Скучно.

Лилит, с усмешкой, согласилась.

— Действительно. Где бы найти что-нибудь, что по-настоящему возмутительно? Моя демоническая натура жаждет истинного, первородного безобразия, а не споров голубей с воронами.

И тут Тео, который все это время сидел у окна, вздрогнул. Его глаза, которые теперь светились слабым, но постоянным голубоватым сиянием, уставились в никуда.

— Что-то... не так, — прошептал он, и его голос был наполнен беспокойством. — Матрица... она чувствует... сопротивление. В некоторых секторах... это похоже на... выдавливание.

Марго мгновенно напряглась.

— Выдавливание чего? Асимметрии?

— Да, — Тео кивнул, его взгляд стал более сосредоточенным. — Потоки асимметрии... они слабеют. В некоторых мирах... магия уходит. Животные... замолкают. Танцевальные флешмобы... превращаются в... скучные очереди в поликлинику.

Марго подошла к окну. Грибы в клумбе, которые еще недавно пульсировали радужным светом и наигрывали джазовые мелодии, теперь стали... обычными бледными поганками. Ворона на крыше молчала, глядя на голубя с совершенно пустым, птичьим взглядом. Голубь клевал семечки.

— Они возвращаются, — мрачно произнесла Марго. — Отголоски старого порядка.

Вдруг телевизор, который все еще был включен, показал нечто совершенно иное, чем безумные новости. Картинка была статичной: идеально белый квадрат на черном фоне. А затем, поверх него, появились идеально ровные, тонкие линии, образующие безупречную решетку. И из динамиков раздался голос. Он был абсолютно безэмоциональным, механическим, но при этом пронизанным некой холодной, уверенной силой.

— Сообщение от Хранителей Стабильности. — Голос был настолько ровным, что вызывал легкую тошноту. — Обнаружены несанкционированные изменения в системных протоколах Матрицы Первичной Стабильности. Код, идентифицированный как «Патч Асимметрии» (версия 1.0, от Архитектора М. Марго), признан деструктивным и подлежит немедленной деинсталляции.

Асмодей чуть не подавился чаем.

— Хранители стабильности? Что это за идиоты?

— Определенные сущности, классифицированные как «агенты хаоса» и «системные вредители», включая, но не ограничиваясь: демон первородного пламени, суккуб первозданной тени, кукловод финансовых парадоксов, квантовый кот-тиран, примитивный мистический провокатор и проводник ошибок, также подлежат аннигиляции для восстановления нулевого баланса. — Голос продолжал, словно зачитывая список покупок.

Лилит изогнула бровь.

— «Суккуб первозданной тени»? Звучит неплохо. Но «примитивный мистический провокатор»? Это кому? Бабе Нине?

Баба Нина только фыркнула.

— А что, я могу. Хоть и примитивный.

Мальфас, потрясенный, посмотрел на экран.

— «Кукловод финансовых парадоксов»? Деинсталляция? Они что, хотят деинсталлировать мои гениальные схемы?! Это покушение на мультивселенскую экономику!

— Они — древняя фракция, — пояснил Тео, его лицо было серьезным. — Бывшие союзники старой матрицы. Для них абсолютный порядок — это единственная истина. Мы... мы для них как компьютерный вирус. «Мусор в идеальной системе». Они хотят перезагрузить матрицу. Вернуть ее к первоначальному, «чистому» состоянию.

— Начало ментальной атаки для подавления центров асимметрии. — Голос матрицы раздался прямо в головах Марго и Тео. — Программа: «Эффективное внедрение сомнения и паники через идеальные геометрические формы и повторяющиеся звуки» активирована.

В голове Марго мгновенно возникла картина: бесконечные, идеально выровненные таблицы Excel, заполненные цифрами «1» и «0». Они кружились, накладывались друг на друга, образуя бесконечные, скучные лабиринты. Фоном звучала музыка, повторяющая одну и ту же гармонию до тошноты. Она чувствовала, как ее креативность сжимается, как ее архитектурное воображение пытается найти выход из этого логического тупика.

Тео вскрикнул, схватившись за голову. В его разуме, который был напрямую связан с матрицей, бушевала буря из чистейшей, но удушающей логики.

— Они... они показывают мне... идеальные круги... золотое сечение... последовательность Фибоначчи, без единого отклонения! Это так... правильно! И так... больно! Мой мозг пытается... схлопнуться!

Асмодей, кажется, тоже почувствовал некий ментальный удар, хотя и иначе. Он заскрежетал зубами.

— Что за... безвкусная атака?! Я чувствую, как моя аура теряет свою дьявольскую интенсивность, превращаясь в... серый градиент! Ярости не хватает остроты!

Лилит усмехнулась, но в ее глазах тоже была легкая паника.

— Они пытаются сделать нас скучными. Это хуже прямого нападения. Хуже пытки. Я не могу испытывать злорадство, если мир превратится в сплошной отчет о проделанной работе.

Внезапно со всей мультивселенной начали приходить тревожные «отголоски». Тео, с его связью, стал невольным ретранслятором этих изменений.

— Сектор Гамма-7... мир говорящих единорогов... они... мычат... и превращаются в обычных козлов! Сектор Дельта-2... планета, где люди обменивались эмоциями вместо слов... теперь они говорят только о погоде!

Мальфас затрясся от негодования.

— Мои воробьи! Они молчат! Моя служба доставки рушится! Моя экономическая парадигма... она становится... бухгалтерской книгой!

Шрёдингер, который до этого момента безучастно наблюдал за происходящим, вдруг зашипел.

— Моя шерсть... она стала... одинаковой по всей длине! Это преступление против кошачьей индивидуальности! Моя квантовая неопределенность... она стабилизируется!

Марго сжала кулаки. Она видела эту угрозу. Это было не разрушение, а искажение. Не хаос, а принудительная монотонность. Это была попытка стерилизовать мультивселенную, вернуть ее к безжизненному, идеально выровненному состоянию. Это была атака на саму суть ее патча – на право на различия, на ошибки, на прекрасную, непредсказуемую асимметрию.

— Мы не можем этого допустить, — решительно произнесла Марго. — Этот мир... наш мир... он заслуживает быть странным, ярким и живым.

Она посмотрела на своих товарищей, которые, каждый по-своему, страдали от навязываемой монотонности.

— Если они хотят вернуть прежнюю скуку, значит, мы должны защитить веселье. Хаос должен быть защищен. Приготовьтесь, команда. Нам предстоит бой с... бюрократами порядка.

Асмодей, несмотря на то, что его ментальная аура все еще слегка тускнела, расплылся в дьявольской усмешке.

— Скука? Это смертный грех, Архитектор. Хуже, чем разрушение. Хуже, чем все проклятия ада. Такое я просто обязан сжечь. С особым цинизмом.