— Звучит паршиво, — согласился я. — Но ты не слишком ли драматизируешь? Хорошее ведь тоже было?
— А я и не знаю уже, — девушка вздохнула. — Всё вокруг ненастоящее. Все вокруг тебе улыбаются только потому, что боятся маму или хотят через меня к ней подобраться. Ни одного нормального человека. Скука смертная. Тебя вон подсунули… — договорив, она немного смутилась. — Нет, ты не подумай, ты вроде нормальный, просто… Я не сама решение принимала, понимаешь?
— Наверное? — я задумчиво прищурился. — А на сцене, значит, по-другому?
— Совсем, — Оля слабо улыбнулась, и в её глазах промелькнул азарт. — Там всё просто. Выходишь, врубаешь звук — и погнали. Завелась толпа — ты крутая сучка. Если нет — значит, ты отстой и тебе на сцене не место. Людям в зале в моменте абсолютно плевать, сколько у моей семьи заводов и нулей на банковском счету. Ну и… ладно, врать не буду, это чертовски приятно, когда пара сотен человек орёт твоё имя и твои тексты знает. Прям очень приятненько.
— Ага, — кивнув, я задумчиво нахмурился. — Как там было… Трясу своей жопкой, жизнь сладкая…
— Ой, не начинай, а⁈ — блондинка тут же вскипела. — Это ошибки молодости, с кем не бывает⁈ Я хотела раскрутиться по-быстрому!
Я не сдержал ухмылки:
— Ну, думала ты правильно, раскрутилась же. Не закрутить теперь обратно. Я прям так и чувствовал энергию. Аж самому танцевать захотелось. И потрясти чем-нибудь.
Лицо Ольги моментально залилось краской. Но она быстро взяла себя в руки и, нахмурившись, произнесла сквозь зубы:
— А хочешь, я попрошу Джонатана удвоить тебе интенсивность утренней тренировки? Раз энергии у тебя дофига? Мне было шестнадцать, ясно? Кто же знал, что эта зараза станет такой популярной…
— Понял-принял, — я со смешком изобразил, как застёгиваю рот на молнию.
В этот момент официант принёс заказ, и Оля, как сердитый хомячок, принялась набивать щёки салатом.
Моё мясо оказалось выше всяких похвал. Мягкое, сочное и очень даже вкусное. Намного вкуснее, чем в «Каскаде». Чувствовалось, что качество ингредиентов в ресторане просто высший класс. Даже Апгрейд, наверное, был бы здесь не настолько эффективен — ведь что улучшать? Еда и так отборная.
— И всё-таки ты меня извини, конечно, но если уж и плакаться на жизнь и несправедливую судьбу, то я бы предпочёл это делать на своей вилле с бокалом дорогого вина в руке, — я расслабленно похлопал себя по животу. — Может, ты своё положение и не ценишь, но уверен: девяносто девять процентов жителей Верхнего города с радостью поменялись бы с тобой местами, даже не взглянув на твои проблемы.
— Что, думаешь, я какая-то капризная богачка? — Оля нахмурилась.
— Да я так-то много чего думаю, — я безобидно пожал плечами. — Но, честно говоря, мой жизненный опыт не такой уж и богатый. В книжках-то я много чего прочёл, а вот на деле столкнуться… Не знаю, наверное, каждому своё. Оно, знаешь, как бывает? Мы смотрим на окружающих нас людей и часто ищем пример для подражания. Но ребёнок ведь не выбирает, кто будет его окружать. А когда взрослеешь, то уже и куча не слишком полезных тебе привычек появляется. И желаний. Да и вообще в целом, момент бывает упущен, а когда оглядываешься назад, понимаешь, что многое можно было сделать по-другому.
— Это что, тебя после сытного ужина на философию потянуло?
— А почему нет? — я хмыкнул. — Я вообще за последние дни очень много думаю о всяком. Моя жизнь очень круто изменилась, знаешь ли.
— Ну да, я читала, — девушка задумчиво ковыряла листья салата вилкой. — От псевдоядра к идеальному? Не смотри так. Я же должна знать, что из себя мой телохранитель представляет. Да и после того, что ты на парковке учудил… Вообще-то это я здесь жертва. Я так-то себя хорошо веду. А видел бы ты моих подружек… С твоим происхождением они… сам знаешь, с чем тебя смешали бы.
— Да я как-то и не сомневаюсь.
Улыбнувшись, я сделал глоток какого-то сока. Очень вкусно: в меру сладкий, в меру терпкий и очень освежающий.
…И я опять не знаю состав.
Ольга сделала пару глотков чая и вдруг резко посмотрела на меня:
— Кстати, забыла сказать. Завтра вечером у нас заезд.
Я перестал жевать:
— Не понял?
— На закрытый трек едем, в восьмой технический сектор, — буднично сообщила она. — Там собирается народ. Ну, из моей тусовки. Детишки директоров там, топ-менеджеров, несколько наследников… И так, по мелочи. Потусуемся, погоняем немного.
— Оль, ты серьёзно? — я нахмурился, отложив приборы. — Два дня назад тебя чуть не украли прямо у входа в гримёрку. А ты уже собираешься на какие-то подпольные гонки?
— Во-первых, они не подпольные, трек принадлежит семье Соколовых. Во-вторых, мне что, теперь до седых волос в четырёх стенах от страха трястись? И если я сейчас в доме запрусь, эти уроды решат, что «Гелиос» можно прогнуть. Слухи в наших кругах знаешь с какой скоростью расходятся? Все, уже абсолютно все знают, что со мной случилось. И ждут реакции. Я должна там появиться. Показать, что со мной всё в порядке и что мы любому жопу надрать сможем.
— А мама твоя знает? Про гонки?
— Так это её идея, — Оля тоже откинулась на спинку диванчика. — Из всех вариантов мы с ней выбрали наиболее подходящий. Чтобы и в неформальной обстановке всё было, и чтобы нужное сообщение получили все, кто надо.
— И сколько охраны поедет с нами? Как сегодня? — я вздохнул. Вот в упор не понимал я проблемы этих богатеев.
— Нет. Никто не поедет, — отрезала девушка. — Только мы с тобой. На такие сходки с толпой телохранителей не приезжают — это зашквар. Формат закрытый: один участник — один сопровождающий.
Мои брови сами по себе поползли наверх:
— А вдруг случится что? Я Резонатор с ядром без году неделя.
— Не ной, — фыркнула Оля. — Что там случиться может? Толпа мажорчиков будет своими тачками хвастаться. И Соколовы — надёжная семья, у мамы с их хозяйкой хорошие отношения. Так что охрану на треке обеспечат. Да и сопровождающий мне нужен не для драки ведь. Ты за рулём будешь.
— Что, прости? — я опешил. — С чего вдруг?
— А кто ещё, я, что ли? Мне не положено. Я, конечно, могу водить машину, но я больше по байкам. А ты… У тебя и навыки, и реакция — всё на месте. Можешь не отмазываться, я сзади сидела, когда ты под пулями мимо того автобуса в поворот вошёл. Сколько там на спидометре было? Километров двести? Хм… — девушка внезапно замерла.
— Что?
— Да ничего… Припев для песни в голову пришёл, — Оля быстро достала смартфон и стала что-то строчить на экране.
— О чём песня? — я с любопытством наклонил голову.
— О мотоциклах. И гонках. На меня после нашего заезда по ночному городу навеяло… Так, не отвлекай пока.
В течение пяти минут девушка забавно морщилась, время от времени высовывала кончик языка и что-то едва слышно бормотала себе под нос. Забавно.
…Интересно, творческие люди все так себя ведут, когда что-то придумывают?
— Готово! — отложив гаджет, девушка засияла как начищенный пятак.
— Когда можно будет послушать?
— Скоро! — настроение у Оли явно поднялось. — Так, пару шероховатостей исправлю, и можно под бит записывать! Я даже уже мелодию придумала!
— Эмм, ну-у, здорово? Наверное? — я неуверенно протянул. — Буду ждать релиза. Кстати, а гонять-то мне на чём? У тебя есть гоночная машина?
— В подземном гараже особняка стоит, — довольно прищурилась блондинка. — Чистый зверь, сама под себя настраивала. Короче, когда вернёмся — спустись на нулевой уровень, бокс номер четыре. Автоматика тебя пустит, я разрешение добавлю. Посмотри, что к чему, разберись с управлением, чтобы завтра на старте не выглядеть как чайник. Меньше чем первое место я принимать не собираюсь.
Спорить с ней было бесполезно. Я недолго знаком с Олей, но уже успел понять, что если эта девица что-то вбила себе в голову, переубеждать её — только время терять. К тому же в моём контракте чёрным по белому было написано: обеспечивать безопасность. А где именно обеспечивать — в клубе, дома или на гоночном треке — разницы, в сущности, никакой.
