Но даже это уже большой плюс. Ведь, насколько я знаю, наблюдать Фракталы без особой продвинутой техники невозможно. Именно поэтому в артефакторике такой высокий порог вхождения. Если ты беден, где взять все эти сложные рабочие инструменты?

Поэтому же, кстати, мой отец так и не смог оправиться после того, как его фракция распалась. Насколько я знаю, он был неплохим артефактором и даже с треснувшим ядром не полностью потерял силу. Был бы у него доступ к его старой мастерской, нам бы, наверное, не пришлось жить так плохо. Но в Надежду-13 ему и маме пришлось переезжать практически с пустыми руками, так что заниматься привычным делом и накопить на поверхностное лечение ядра он так и не смог.

И вот теперь я совершенно непринуждённо научился видеть то, что раньше мог разглядеть лишь навороченный, зачарованный окуляр. Я посмотрел на бесчисленные тени вдоль дороги. В глазах неприятно защипало. Чёрт, тяжеловато и совершенно непонятно.

Да, в одном я убедился точно. Безликие фигуры совершенно точно не люди. Но это было и так ясно.

Но вот что конкретно они из себя представляют? Сложные, путанные энергетические сгустки внутри каждого из них были похожи на клубок перепутанной пряжи, бесформенный, неказистый и очень сложный для восприятия.

Я понял, что если визуальный образ становится слишком «шумным», это значит, что моих глаз не хватает, чтобы правильно разглядеть концепт явления. Может, оно и к лучшему, а то боюсь, моё излишнее любопытство может сыграть со мной злую шутку. Посмотрю на что-то, что окажется значительно выше меня по уровню и сожгу себе мозг от потока информации. Не стоит пытаться объять необъятное. Чувствую, взгляд на какую-нибудь Вуаль Безумия убил бы меня десять тысяч раз подряд.

Я встал и подошёл к туманной завесе. Кажется, понимаю. Долина между холмом и оборванной дорогой преобразилась. Я словно видел сложный лабиринт со множеством петель, тупиков и едва заметных проходов. По спине пробежали мурашки. Кажется, я буквально ходил по краю.

Кто бы ни придумал этот лабиринт, он вряд ли планировал позволять злоумышленникам безопасно возвращаться к исходной точке. Просто так вышло, что со временем или ещё по какой-либо другой причине начальная часть запутанного пространства замкнулась сама в себе, превратившись в петлю. Но если бы мне «повезло» и я случайно нашёл нужный поворот, то я бы смог пройти дальше и окончательно заблудился бы в пространственной ловушке без возможности выбраться обратно.

И да, между холмом и дорогой была вовсе не одна-единственная сотня метров. Даже по прямой это были бы километры. В лабиринте же, не зная карты, можно гулять вечно. И теней, конечно же, в долине было очень много. Правда, я видел их только во внешнем кольце. Что во внутренней мне уже было не видно. Но по идее, попасть туда они тоже так просто не могли. Ведь так?

— Ладно, пойдём. — Я взял Олю за руку, когда понял, что в ближайшее время ничего нового освоить не смогу.

— Что, уже хочешь сказать, теперь ты знаешь, как подняться к холму?

— Пока ещё не знаю. — Я мотнул головой. — Но во всяком случае у меня есть представление.

— Звучит не слишком обнадёживающе.

— Как есть. — Я хмыкнул.

Чтобы не страдать от бесконечных нападок теней, я решил захватить с собой один из тёмных булыжников. Будем надеяться, что сможем без труда найти дорогу. Оля взяла меня за руку, и мы вдвоём снова шагнули в туман. Но на этот раз всё было иначе.

— Что происходит? — Оля с недоумением шла за мной.

Вместо того чтобы идти по прямой, я как сумасшедший дёргал её из стороны в сторону. Мы то полностью останавливались, то резко бежали сначала влево, потом назад, потом снова топтались на месте, крутились, шагали туда-сюда. Со стороны могло даже показаться, что мы топчемся на месте, но на самом деле мы упорно двигались вперёд.

— Так надо, не отвлекай.

Ориентироваться в лабиринте было сложнее, чем я думал. Иногда я ошибался, застревая в какой-нибудь петле, а иногда мог подолгу стоять на одном месте, не понимая, куда же идти дальше. Туманные силуэты, к слову, нам почти перестали попадаться. Видимо, комбинация защитных предметов и тёмного камня привела к тому, что тени в лабиринте не могли нас почувствовать и, следовательно, окружить. О чём я отчасти немного жалел, ведь лишняя энергия мне точно не помешает. Если… Нет. Когда мы выберемся отсюда, неизвестно, где еще я снова смогу получить что-то настолько полезное.

— Мы точно не заблудились? — Спустя где-то два часа непрерывных блужданий девушка стала то и дело поглядывать на меня с беспокойством.

— Всё в порядке. Мы пару раз забрели не туда, из-за чего пришлось потерять где-то полчаса, но сейчас движемся в верном направлении.

— Ясно, тогда…

Однако девушка не успела закончить мысль, как я почувствовал, что пространство вокруг нас слегка вздрагивает.

— Что случилось? — Оля не видела того же, что видел я, но даже в её ограниченном состоянии она смогла заметить, как туман начал хаотично колебаться в воздухе.

— Пока всё в порядке. Просто пространство вокруг слабее, и поэтому… — Я невольно перевёл взгляд на булыжник в руке. — Кажется, я понял, что ты делаешь.

— Ты про камень?

— Ага. — Я кивнул. — Я всё гадал, в чём же его свойства, но, кажется, он не отталкивает эти силуэты, чем бы они ни были. Он просто создаёт зону нестабильного пространства, в котором тени не могут существовать.

— Но почему же тогда они смогли почти вплотную приблизиться к дороге?

— Не знаю. — Я пожал плечами. — Видимо, когда их много, они каким-то образом смогли стабилизировать окружение. А этот камень… — Я слегка подкинул булыжник в руке. — Помощнее будет. И пространственные флуктуации вокруг него так просто не подавить. Вот только впереди пространство ещё нестабильнее, и они…

— Конфликтуют? вроде как? — Оля угадала верно.

— Да. Можно сказать и так. Боюсь, если мы пойдём дальше с этой штукой, может случиться что-нибудь плохое.

— Например? — Оля боязливо покосилась на клубящийся туман вокруг.

— Окажешься в двух местах одновременно. Одна нога здесь, другая там.

Девушка побледнела.

— Не хотелось бы.

— Мне тоже. — Я вздохнул. — Придётся оставить его здесь.

Я не без сожаления бросил булыжник на землю. Честно говоря, я планировал прихватить его с собой, если получится вернуться… Да тьфу ты. Точнее, когда получится вернуться. Всё-таки интересный материал, но, видимо, не судьба.

Мы снова пошли вперёд, но уже без защиты от дорожного камня. И редкие тени, которые всё же как-то умудрились забраться столь далеко, снова стали нас ощущать. К счастью, дубинка в руке по-прежнему оставалась невероятно эффективной…

…Думал я.

Высокая тень под два с половиной метра ростом появилась прямо перед нами. И впервые за всё время блуждания по туману фигура зашевелилась. Бесформенная рука потянулась в сторону Оли. Я вновь почувствовал нарастающую слабость. Недолго думая, я ударил дубинкой тень по руке. Но туманная масса лишь слабо колыхнулась и продолжила движение.

В тот же момент ослепительный луч прошил насквозь грудь высокой тени, и та с противным бульканьем разлетелась на лоскуты тумана.

— Я выстрелила инстинктивно. — Оля неловко отвела взгляд. — Прости.

— Нет, ты всё правильно сделала. — Я вздохнул. — Дубинка на неё почти не подействовала. Давай поторопимся. Не хотелось бы наткнуться на других таких же.

Впервые я почувствовал срочность. Несколько однотипных часов блуждания с одинаковыми врагами и одинаковыми паттернами поведения расслабили меня. Я думал, что лабиринт ничем не сможет нас удивить. Но если здесь бродят такие твари, и если у них даже есть какой-то минимальный зачаток интеллекта…

Я невольно посмотрел на дубинку и сразу же пожалел, что решил её не улучшать.

Но, во-первых, улучшение было очень дорогим. Может быть, пришлось бы выложить столько же, сколько я потратил на улучшение глаз. Ведь дубинка была навороченной. А во вторых, как сказала Оля, в моих руках она сейчас и так показывает лишь часть своих возможностей, ведь мне не хватает Эйдоса для её эффективного использования. Чтобы улучшить такую сложную структуру наобум, потребуется, наверное, условные сотни литров жидкости для улучшения.