Чувствуя, как рвутся жилы в руке, неспособные полностью раскрыть дарованную Лунной призмой мощь, Камели вложила эту самую руку в открытую пасть.

Вложила и произнесла:

— Бутонизация!..

И… мир исчез…

Последним, что Камелия услышала, но чему не поверила, стали слова Миктлана:

— Держись, Лепесток!..

А после… После её поглотила тьма неизвестности…

* Лютый Насекомышь: https://author.today/reader/433488/4110246

* Саламандра Вихря: https://author.today/reader/433488/5347361

* Чёрная Черепаха: https://author.today/reader/433488/5358711

'Всегда готова к любым приключениям и сражениям!

Но не просите меня сидеть и ничего не делать.

Это же хуже пытки!'

Эрни Суетливая

Больше в день возвращения из Аномалии ничего столь же ошеломляющего, как открытие долгожданного знания о плате за Цену Вечности, не произошло.

Да и говорить об ошеломлении считал не совсем верным. Прочитанные в «книге» пункты… они не вызвали бурю эмоций, не нашли отклика в душе. Умом понимал, что такая реакция неестественна. Что она слишком рациональна, хладнокровна. Что так быть не должно. Потому в противовес перечисленному вертел и так и сяк в памяти другие картинки из прошлого, из того детства, которое ещё вроде как оставалось «счастливым». Вот они вызывали эмоции — яркие и бледные, приятные и обидные. Стоило же мыслями вернуться к прочитанному, как всё моментом обрубало. Словно оно вообще всех красок лишилось. Или даже не их, а самой жизни?.. Пожалуй, последнее вернее всего звучало. Но хуже всего было то, что я вообще не осознавал, чего конкретно лишился…

Таким нет-нет, но погружённым во все эти размышления я продолжил быть не только по возвращении в выделенную палату в тот день, но и во многие последующие.

А окружающая жизнь ни на секунду не замирала, и события продолжали нестись неудержимо, подобно Неостановимому Быку. Или также неумолимо, как Лаврия нас дружно всех потянула на встречу к старшему Ноэту на следующий день.

Все вернувшиеся с Охоты братья и сёстры до сих пор находились в одном месте, а именно — здесь, в Лекарском Корпусе. В этот момент стало понятно, отчего после поступления в Академию мы так никого из старших курсов и не увидели в первые месяцы. Когда же это событие свершилось, то все они выглядели исключительно здоровыми, опрятными и жизнерадостными, хотя вроде как вернулись из опасного места. И теперь настал уже наш черёд повторить их путь — отбыть карантин, а после него явиться пред очи новых младших настоящими героями.

Период карантина, помимо уже указанного, имел ещё пару причин своего существования.

Первая из них как раз логично продолжала тему здоровья, и заключалась в стабилизации состояния вернувшихся. Мало того, что Ядро Атрибута тоже хрупкое после создания, так на долю учеников внутри Аномалии часто выпадают такие испытания и опасности, что перенапряжение свежевоплощённых Средоточий заработать легче лёгкого. Этому только в нашей части команды целых двое свидетелей — я по прошлому заходу и Аркос по только что завершившемуся. Со Скалой, кстати, мы потом пересекались довольно редко — за него лекари взялись очень уж рьяно. Нас, конечно, тоже не обделили вниманием, но то уже совсем другая история…

Зато второй повод для карантина был по-настоящему обнадёживающим. Выражался он в ожидании. Но не «чего», а «кого» — все ожидали тех, кто ещё не успел вернуться. Срок этот, конечно, не длился до бесконечности, а имел вполне очерченные рамки — как только Атрибутный проход, через который мы попали в Аномалию, погаснет, так и ожиданию придёт конец. Все неуспевшие вернуться будут вычеркнуты из числа учеников по естественным, так сказать, причинам.

И этот самый повод прилично так усилил нашу веру в то, что остальная часть команды вот-вот вернётся. В то, что все трое могли погибнуть, мы не верили ни на йоту: Миктлан силён, да с козырным артефактом в рукавах; Камелия — вообще Отклонение; ну а Кирон — это Кирон, тут и вовсе говорить не о чем!

Встреча со старшим Ноэтом проходила в знакомом для меня помещении. Ранее в нём я и занимался познанием лекарского взгляда во имя собственного спасения.

Началась же встреча с удивительного дела. Не мы, младшие, приветствовали старшего, а он нас:

— Рад видеть вас, младшие! Искренне поздравляю не просто с переходом на следующую ступень, а истинным становлением на Путь Предела! — после чего наставник замолчал на миг, чтобы совершить жест приветствия Воинов. И мы не остались в долгу, в едином порыве повторив движение ответно. Речь, кстати, шла не только о нашей четвёрке, — с нами ещё десятка четыре братьев и сестёр пришло, также накануне вернувшихся.

Старый меж тем вернулся к разговору:

— С расшаркиваниями на этом закончим. Перейдём к тому насущному, что для вас сегодня приготовлено, — и обвёл взглядом всех, при этом, как мне показалось, на Меланите он задержался чуть дольше, чем на остальных, а потом мне и вовсе едва заметно подмигнул, продолжив: — И начнём со знакомого в прошлом, но изменённого в настоящем, — но видя наши явно ничего непонимающие лица, соизволил пояснить: — Уровни ваши проверим. Знакомо же?

— Да, старший! — всё ещё дружно откликнулись мы.

— Хо-о-о! — удовлетворённо покивал на это Ноэт. — Молодцы! Изменение же в том, что и проверять будем по-новому. Прежний артефакт, как сами помните, позволял только до десятого уровня определить развитие. И к тому же по одиночке…

Тут старик как-то недобро, что ли, ухмыльнулся, разом потеряв всё прежнее добродушие. А всё потому, что лицо его резко бледнее стало, заострилось-обескровилось, а от фигуры к каждому из нас, стоящих напротив, устремился громадный оранжево-красный язык чего-то, очень похожего на самый что ни на есть протуберанец пламени.

Ну а мы не растерялись — мы рефлекторно отшатнулись да руками лицо прикрыть постарались!

Только бесполезно всё оказалось ­— ничто нас не опалило, но на месте подпрыгнуть заставило. «Пол — это лава!» — сильно-сильно захотелось воскликнуть. Да наверняка и сделал бы, если бы мог! И, судя по соседним чужим лицам, многие повторили бы за мной с той же энергией-энтузиазмом. Когда этот протуберанец, почти достигнув твоего тела, уходит резко вниз, впивается в пол, а спустя мгновение после под ногами внезапно вспыхивает диковинное нечто, волей-неволей, но подпрыгнешь.

Отчего же «лава» просилась на язык? А оттого, что краски у полыхнувшего внизу были соответствующими — чёрные да красные. Только и отличий, что ни дыма, ни запаха, ни чего-то похуже не сопутствовало этому явлению. Разве что кольнуло малость в ногах, да волна жара не с головы до пят, а в обратном порядке прокатилась по телу.

Вспыхнувшее нечто состояло из нескольких крупных геометрических фигур, вписанных одна в другую. Фигуры складывались и разграничивали возникшее на… сектора и зоны, пожалуй. В них, в свою очередь, втискивалось бесчисленное множество гораздо более мелких и совершенно неразличимых фигур. Естественно, я в тот момент подумал-вспомнил о старых добрых рунах и принялся жадно вглядываться в эту самую мелочь. Но ни единого намёка на желанные символы не обнаружил. Да и никакое внезапно возникшее знание-воспоминание не огрело по голове, как это всегда происходило ранее при встрече новых рун.

Предаваться этим мыслям, отвлекающим от творящейся магии, вышло не очень долго. Куда интереснее стало наблюдать за трансформацией возникшей конструкции. Да-да, она, появившись-вспыхнув, не осталась статично-неизменной — каждая из составляющих её крупных фигур-границ начала своё движение. Правда, совсем непродолжительное. А вот содержимое разграниченных зон устаканивалось гораздо дольше. Успокаивалось и гасло… Уставившись на них, проморгал момент, когда потухли почти все внешние окружности-кольца со вписанными фигурами, исчезнув насовсем…