Хоть поток из Ядра Владыки я и перекрыл, но выплеснутого Атрибута вокруг всё ещё присутствовало чересчур много. Пусть сателлиты и кристаллы более не «плавали» в нём, но, как показывал лекарский взор, вокруг каждого из них висели такие большие «незримые облака», что только головой биться о стену оставалось. Биться и надеяться, что эти новые облака либо уничтожили прошлые, либо объединились с ними… Вариант, что прошлые куда-то вовне вытиснулись в организм или поглубже затесались в сателлиты и кристаллы, рассматривать совсем не хотелось. Полностью-то избавиться я от них так и не успел…

И вновь, под присказку Сурового о трёх составляющих победы, принялся за очередное издевательство над Ядром Предела.

Кристаллы с Воплощениями отныне состояли из трёх видов граней: изначальные — те, что до сих пор оставались целыми, незатронутые ничем и самые малочисленные; восстановленные — созданные из первых «незримых облаков», из осколков изначальных и Предел пойми чего ещё; атрибутные — спрессованные из новых облаков жидко-бесплотного мрака и, вероятно, осколков всех предыдущих граней…

Глядя на потрёпанные кристаллы, я по-новому понимал свою же давнюю мысль: «Вот что значит настоящее безумие!».

С сателлитами картина выглядела иной. Но тоже невообразимо далёкой от себя прежней.

Ничего поделать с буграми-наростами, исказившими поверхность малых ядер, не удалось. То ли они намертво срослись с сателлитами, то ли это сами ядра так изменились. В последнее не верил, потому как наросты эти выглядели будто живыми. Или вернее — псевдоживыми? В общем, состояли они из того же мрака, а потому постоянно меняли форму. И мои «руки», созданные из всё той же воли, никакого воздействия на эту непонятность не оказывали.

Зато с облаками вокруг сателлитов — да, вполне себе работалось. Куда их девать, сначала не мог придумать, а потом сообразил, что из них как раз и можно начать строить требуемые мостики-желобки для соединения слоёв Ядра, чтобы наконец-то перейти на этап Слияния.

Мостиками-желобками это чисто я их обозвал из-за того артефакта проверочного. Так-то у них имелось красивое именование, просто для меня оно сильно сложным звучало и воспринималось.

Каждый такой мостик правильно прозывался Эклиптикой Силы Предела.

Ну или более простым, сокращённым и, может быть, понятным вариантом — Эклиптика Предела, Эклиптика Силы, Эклиптика.

Почему так?

Во-первых, название это, как и многие прочие, также пришло от Первых Воинов Предела. Честное интернатское, психи какие-то!

А во-вторых и главных, оно на самом деле раскрывало всю суть происходящих изменений при переходе на десятый уровень. Именно по подобным траекториям на этапе Слияния начинали наконец-то двигаться сателлиты вокруг самого Ядра.

Пусть раньше малые ядра тоже не стояли на месте, но их медленное движение выглядело сущим кошмаром. Они могли вращаться вокруг центра; могли вращаться вокруг своей оси, оставаясь на месте; могли то приближаться к центру, то отдаляться от него. Но они никогда не сталкивались между собой, а если и приближались, то происходило как раз изменение одного способа движения на другой.

Иначе говоря — творился истинный хаос.

Этап же Слияния выстраивал чёткую композицию из Ядра и сателлитов. Из силы Атрибута «сплеталась» эта самая траектория — Эклиптика, — на которую, как на рельсы, водружался каждый из сателлитов. В итоге должна получиться эстетически приятная взору картина движения малых ядер вокруг главного.

Плести из жидко-бесплотного мрака умозрительные нити — ни разу не легко. То ли дело Лёд, про который Мела на своём примере успела рассказать, пока погружала меня в тонкости предстоящей медитации. Представила ледяное кольцо или эллипс — и вуаля!

Но ничего, я тоже постарался справиться!

'Страх не умирает.

Он только меняет хозяина.

Либо им владеешь ты, либо он — тобой.'

Дисан Неистовый

Справиться-то справился, но сколько воображаемого пота при этом с меня сошло — одному Пределу ведомо.

Первая сложность и впрямь возникла из-за взаимодействия со столь непонятным Атрибутом. Будь его природа прозрачна — дело точно бы спорилось много легче. Стоило мне только представить, вообразить будущую структуру эклиптики, так она тут же так и норовила измениться, исказиться, став чем-то совсем уж непотребным, неприемлемым. И не только стать, а порой сразу же рассыпаться бесследно, истаяв всполохами мрака. Концентрацию внимания приходилось поддерживать нереальную, за что пару раз чуть не поплатился исчезновением той оболочки, которая изолировала Ядро Владыки. Что произошло бы в таком случае — даже представлять не хотелось.

Меланиту с её эклиптиками в виде ледяных колец-эллипсов вспоминал не зря. Если девушка — настоящий талант, и их форма ей пришла сама собой — ну или наитием каким, — то мне пришлось перепробовать слишком много разных вариантов. И плести нити из жидко-бесплотного мрака попробовал уже чуть ли не от отчаяния.

И вроде как всё хорошо — всё получилось, но торчащие отдельные «волокна», что жили своей жизнью, воспринимались чем-то неправильным, вызывая, как минимум, вопросы к качеству проделанной работы. А как максимум — ещё и к долговечности результата.

Вторая сложность заключалась в исключительной индивидуальности этих самых эклиптик. И это я не об их внешнем виде и структуре, а о положении относительно Ядра Предела. У кого-то они лежат в одной плоскости, у других — нет. У кого-то сателлит на эклиптике всегда равноудалён от главного, у других — нет. И ещё пачка других параметров, что превращали весь процесс в настоящий кошмар из-за огромного количества возможных комбинаций. Наверное, потому девятый уровень — и первый предельный: попробуй преодолей подобное испытание с наскока.

Третьей сложностью стало перетаскивание уже самих сателлитов на будущую орбиту. Начиная от общего непонимания «как это сделать» и заканчивая терзаниями «а в какой очередности?». Сначала пытался сплести все эклиптики разом, чтобы и сателлиты скопом переместить на них. Вариант не сработал. На каждую сплетённую нить приходилось также тратить часть внимания и воли, не позволяя ей расползтись. Хватало моих усилий только на поддержание трёх таких дорожек одновременно. Стоило начать четвёртую, как первая тут же рвалась, расползалась — те самые единично торчащие волокна показывали норов во всей своей необузданности, почти мгновенно уничтожая сплетённый экземпляр целиком.

Казалось бы — и что? Подумаешь, пришлось действовать по схеме: эклиптика-сателлит-эклиптика. Да только здесь возникла четвёртая сложность — каждую следующую пару запускать в оборот вокруг Ядра становилось всё более и более затруднительно. А тут ещё и вторая сложность вновь начинала действовать на нервы — сумей определить, как расположить каждую последующую нить движения относительно предыдущих, чтобы вся система не посыпалась к Пределу.

Когда же сей подвиг удалось завершить, я понял о чём толковала Меланита. Не эйфория, но чувство удовлетворения от проделанной работы точно присутствовало.

И облегчение, конечно. Куда ж без него. Всё-таки напряжение не отпускало до самого конца этапа. Хотя и после его завершения в полной мере так сказать не мог — часть внимания всё ещё оставалась на изоляции вокруг Ядра Владыки. Проблема с избыточной энергией заключённого там Атрибута никуда не исчезла. К её решению я и должен был приступить следующим шагом.

Переход на десятый уровень открывал дорогу по восхождению на одиннадцатый и далее. Иначе говоря, наконец-то меня ждали этапы Взращивания Ядра Атрибута, и конкретно первый из них — Воплощение Ядра, чьё название точь-в-точь повторяло уже далёкий, но знаковый самый первый уровень Пути Предела. Но только название. Сам процесс отличался. И сильно.

Мне ждала схватка.

Предстояло направить поток энергии из Ядра Владыки в область головы, что так и осталась недоступной моему лекарскому взору, являя вместо себя пустоту. Достигнув пункта назначения, Атрибут примет определённую форму. Но определённую лишь с одной стороны. Имя которой — страх. Сила Атрибута воплотит в себе одну из боязней Воина, где и заключается уже вторая, неопределённая сторона. Одно дело, когда в противники достаётся один из известных, осознанных страхов, и совсем другое — когда что-то потаённое вытаскивается из самых глубин подсознания… Что именно ждало меня — тот ещё вопрос! Да я только осознанных опасений мог перечислить с добрый десяток. А может, и того больше. Всё, как завещал Софрон Бдительный: «Я не трус, но я боюсь!».