Эклиптики, которые обеспечивали движение сателлитов вокруг Ядра, также несли след чужого Атрибута. Те отдельно торчащие «волокна», что ранее вызывали беспокойство о качестве проделанной работы, изменились. Они перестали «жить» — более не колыхались своей жидко-бесплотной консистенцией, а обрели вполне стройную структуру. Пусть корявую и кривую, но стабильную. А точнее — замороженную.

Сателлиты удивили. Они остались прежними — сколько я ни вглядывался, никаких изменений заметить так и не удалось. Хорошо ли это? Да Предел ведает. Может, так и должно быть. А может, продлись поцелуй дольше — перемены коснулись бы и их. Удастся ли повторить опыт — тот ещё вопрос, но возникший научный интерес так и шептал: «Это отличный предлог, чтобы да!».

Заглядывать внутрь кристаллов на миниатюры Воплощений не стал. Здесь остался верен прежнему желанию — увидеть их метаморфозу впервые в реальности, во всей красе и натуральной величине.

К слову, то русло-канал, которое творил для перекачивания энергии Атрибута из Ядра Владыки к будущему месту воплощения собственного Средоточия, осталось на месте.

И неспроста.

Создавал-то его не по своей прихоти-задумке, а согласно поведанному Меланитой перед началом судьбоносной медитации. Обычно подобная структура сама собой образуется при перенаправлении силы Атрибута из Ядра-донора к месту будущего воплощения. Это чисто мне пришлось изгаляться, чтобы не «утонуть» в избыточной энергии.

Структура не только формируется, но и остаётся с Воином навсегда, потому как становится той основой, развитием которой предстоит заниматься до девятнадцатого уровня — второго предельного. Потому нет ничего удивительного в том, что у этого соединительного звена между системами Предела и Атрибутом есть собственное название.

Главный филамент.

На этом знания, которыми владела и поделилась Меланита, кончались. В чём конкретно будут заключаться наши последующие шаги на пути Предела, ни старшие ничего не соизволили поведать, ни в Библиотеке ничего не нашлось. Не иначе, ещё один мотиватор, чтобы заставить каждого из нас поскорее выбраться из Аномалии после перехода на одиннадцатый уровень.

Единственное, что ещё стоило отметить, заключалось в том, что филамент, первоначально сотворённый мной умозрительно и на основе воли, сейчас имел совсем другой состав-структуру. Когда и как он изменился — утверждать не возьмусь, но предположил, что в момент прохода силы Атрибута по нему. Выглядел филамент под стать моим эклиптикам — подобное же нитевидное плетение. Совпадение ли? Пока тоже вопрос без ответа, но зарубку на будущее сделал: — разузнать у Мелы, как у неё выглядит это звено. И, скорее всего, именно эта подмена состава филамента и привела к тому, что чужой Лёд пристал и к нему, напрочь проморозив торчащие вовне «волокна» и заставив их замереть.

Всё это подметил пока перемещался к Средоточию Атрибута.

Там картина, встретившая меня, была более жизнеутверждающая. Ядро блестело ледяной оболочкой, словно скамейка в сквере свежей краской. Смотришь — и на сердце радость! И даже если глубже заглянуть, под чужую оболочку, то не станет оно кровью обливаться, как в случае со старшим собратом. Собственно, я и заглянул, но ничего нового не обнаружил — тот же сгущённый донельзя странный мрак, что продолжал постоянно изменяться.

На этом ознакомление с последствиями воздействия Льда на свои силы завершил, вернулся в реальность и подвёл итог:

— Однако, вопросов больше, чем ответов!

— С языка снял, Власт, — тут же отозвалась Мела.

— Я буду прав, если скажу, что твои Ядра, эклиптики и филамент носят следы моего Атрибута? — задал первый из волнующих вопросов.

— Да, будешь, — ответ подтвердил предположение о взаимности воздействия.

— У меня часть перечисленного, такое ощущение, насквозь проморожена. Той гладкости эклиптик, какую ты сотворила у себя при Слиянии, у меня, к сожалению, не вышло. Мне их пришлось сплести в нечто канатообразное и очень неаккуратное, из-за чего некоторые «волокна» остались торчать наружу. Вот они-то и проморозились. Филамент такой же. Зато на сателлитах следов никаких не заметил. Ядро Атрибута покрыто коркой ледяной, как и кристаллы Воплощений. Но дискомфорта никакого не чувствую нигде. Не то, что в тот самый момент, — поделился деталями осмотра. — А у тебя как?

— Совсем не так. Твой Атрибут… он странный! — с обличительными нотками отозвалась Мела. — Он местами так «прилип» ко всему, что на любые попытки избавления никак не реагирует. Будто его вообще нет, будто иллюзия всё. Если бы не то, как он повлиял на Ядро Атрибута, я бы даже поверила в правдивость видения.

— А как он повлиял? — задал тот самый вопрос, к которому, судя по всему, меня изначально и подводили, отправляя на осмотр последствий такой приятной опрометчивости.

'Проклятие не убило меня.

Не стало оно и темницей для меня.

Оно лишь заставило сердце ярче пламенем пылать!'

Флагран Сжигающий

Вопрос задать-то задал, но Меланита отвечать совсем не торопилась. Вместо этого девчонка поднялась упруго да руку неожиданно протянула мне, предлагая помощь. Отказываться, естественно, я не стал. И только когда меня уверенно дёрнуло вверх, понял, что некоторые части тела за время медитации изрядно так успели задеревенеть.

— Кстати, а долго я Средоточие воплощал-то? — уточнил, пользуясь возможностью.

— Удивительно, но нет, я лишь слегка проголодаться успела, — на сей вопрос ответ последовал без единой задержки.

Подобной оговоркой не воспользоваться — грех, а потому предложил:

— Тогда перекус, пока думаем над тем, как выбираться из цветка?

— Давай, — согласие со стороны девушки тотчас же получил.

Уходя в медитацию, почти все припасы съестные предусмотрительно вытащил из хранилища, чтобы у Мелы как минимум с пропитанием проблем не возникло. Хоть та и отнекивалась поначалу, но в конце концов согласилась с приводимыми доводами. Так что сейчас именно она и принялась хлопотать над будущим нашим перекусом, пока я разминал затёкшие конечности, попутно рассматривая ледяные лепестки. Но только присматривался к ним — прикоснуться не рискнул, несмотря на то что очень даже сильное желание обуревало.

— Власт! — спустя какое-то время окликнула Меланита.

С некоторым — и весьма неожиданным — сожалением пришлось оторваться от прекрасных лепестков, как-то незаметно поглотивших всё моё внимание. Впрочем, стоило бросить взгляд на девчонку, зовущую к импровизированному столу, как эта досада улетучилась, будто её и не бывало. Вместо неё родился резонный вопрос: когда и как она успела вновь облачиться в форму-броню? Неужто я настолько увлёкся лепестками, что упустил из виду всё остальное?

Когда с трапезой было покончено, Мела наконец-то начала свой долгожданный рассказ:

— Как и упоминала раньше, Ядро после создания вызывало некоторые вопросы. С одной стороны, я грешила на ту самую плотность. Что не справилась, не смогла довести дело до истинно верного завершения. С другой — винила своё прошлое, своё проклятье. Что всё это их вина, что они помешали и повлияли. Малодушно? Ещё как! — вместе со столь эмоциональным восклицанием раздался и не менее раздосадованный вздох. — Частично поэтому детали предстоящего тебе старалась не раскрывать, чтобы не смутить, не завести на ошибочный путь при воплощении. С примером своих эклиптик, каюсь, сглупила. А после того, как увидела, что происходило с тобой во время медитации, теперь целиком и полностью согласна с наставниками, твердившими, что каждый обязан самостоятельно отыскать форму для своих эклиптик и всего остального. Прости! — и неуклюже склонилась, извиняясь таким вот образом.

— Мела, ты не неправа. Не за что извиняться, — возразил против подобного самобичевания. — Единственно верной позиции тут никак не может быть. В чём-то упомянутое тобой и впрямь повлияло на меня, но сама же видишь — я сижу напротив тебя, ем и складно говорю, а не обезумел или вовсе в Атрибут обратился.