Слова мои, пусть и не сразу, но, похоже, достигли-таки Мелы, потому как из глаз её ушло виноватое выражение, а лицо разгладилось, вернув себе чуть больше красок жизни.

— Будь по-твоему, если действительно так считаешь, — отозвалась тихо Мела, а затем собралась и куда как твёрже продолжила: — После того как вся моя эйфория прошла от создания Ядра, и появилось время более тщательно взглянуть на него, я наконец-то смогла понять, что меня беспокоило. Дело совсем не в пресловутой плотности. Лёд моего Ядра — превосходный. Как и всего остального — эклиптик, филамента. Но вот их структура отличалась между собой. Если вторые состоят полностью из Атрибута, то в Ядре я обнаружила пустоты.

— Пустоты? — переспросил недоуменно, а сам тем временем воскрешал в памяти недавно подсмотренную структуру своего Средоточия.

— Да, они самые. Как если в воду через трубочку пузырьки воздуха пускать, а она тут же замерзает, не позволяя им на поверхность выйти. Вот такое у меня впечатление сложилось о случившемся с Ядром.

— Хм-м-м, — описываемое звучало немного дико, но этим и подстёгивало интерес. — Но это же не всё?

— Верно, не всё. Пока ты медитировал, я попробовала их заполнить. Сначала самим же Льдом, но ничего не получилась, — понурилась девушка, но тут же встрепенулась, выуживая что-то из-за пазухи: — Помнишь его?

Взору опять предстало то Ядро Тьмы, которое прежде поддерживало её жизнь, а после — бескомпромиссно отвергло меня. Отвечать ничего не стал, ограничившись кивком.

— Так вот, я попробовала взять силу Тьмы из него, — Ядро качнулось в руке.

— А что, так можно было? — вытаращился на Мелу. Удивила так удивила!

— Ну-у-у… Я не знала, потому и попробовала, — явно смутившись, ответила та. — И у меня получилось! — с неожиданным жаром закончила, сверкая ледяными угольками, коими ранее обратились её глаза.

— Ого, молодец! — ждали ли от меня реакции какой или нет, не ведаю, но похвалу, смешанную с восхищением, чужой смекалке выразил.

Правда, как тут же оказалось, — зря. Поторопился!

— Да если бы! — угольки потухли. — Удержать внутри полостей второй Атрибут у меня не вышло. Спустя какое-то время он пропадал, будто никогда его там и не было, возвращая пустоту. Несколько раз пробовала! — последнее неожиданно жалобно прозвучало.

Но ничего утешительного произнести успел, потому что девчонка не остановилась:

— А потом… Потом ты вернулся со своим Атрибутом. И если к эклиптикам и прочему он просто той кляксой иллюзорной пристал, то в Ядре Льда проник в те самые пустоты. И до сих пор не исчез. Не просто не исчез, я его даже ощущаю! Не как Лёд, ставший мне словно правой рукой, но, может, как левая? Или, скорее, чужая при рукопожатии? — на этой задумчиво-вопросительной ноте она и замолчала…

Только сидеть без дела не стала. Она поднялась, вытянула руки и произнесла:

— Сейчас мы и ещё кое-что проверим. Права я или нет. Абсолютный Ноль!

Отзываясь на призыв, в руках материализовалось Воплощение.

Мечи немного, но отличались от себя прежних. Не формой, не горящими рунами, не степенью материализации. Лезвия клинков по всей длине были объяты аурой. Всполохи-жгуты, её формирующие, до странного походили на «волокна» до заморозки, что выбивались из моих эклиптик и филамента.

Впрочем, у жгутов нашлись и свои особенности.

Мои «волокна» были статичны — всегда оставались на месте, лишь меняли форму время от времени, то вспухая, то опадая. И пока любовался ими там, внутри, то и дело мысль возникала: «Они живые. Они дышат».

Этим жгуты на Воплощении Мелы как минимум и выделялись. Они вырывались из поверхности клинков и на какой-то период оставались трепетать всполохом жидко-бесплотного мрака, едва заметно искажая вокруг себя саму реальность. Затем они опадали каплями обратно на лезвия, бесследно растворяясь в тех. И тут же вновь вспухали где-то совсем в другом месте. Выглядело всё ровно так же, как происходило в Золотом коридоре с Чёрными Руками. Всей разницы, что вместо страшных когтистых конечностей абстрактные всполохи.

— Как думаешь, прикоснуться к ним можно? — спросил, подходя ближе и продолжая разглядывать изменившиеся Воплощение.

— Думаю, что да, — ответила Мела. — По крайней мере, мне. Иначе будет странно, если я, как хозяйка, не смогу коснуться своего же Воплощения. К тому же, до этой ауры я совершенно спокойно прикасалась к лезвиям. А насчёт тебя — вопрос открытый. На одной чаше весов — Атрибут пришёл от тебя, а на другой — теперь он же часть меня. Или нет?.. — и, закусив губу, уже сама вопросительно глянула на меня, запутавшись немного в рассуждениях.

— Не попробуем — не узнаем! — и руку решительно протянул к Множителю. Если, конечно, я правильно помнил, что руна 𐌆 красовалась именно на нём, а не на Делителе.

Достигнуть клинка мне не позволили. Мела сразу на шаг отступила от меня, уводя Меч подальше.

— Эй! — ну как тут не возмутиться? — Дай потрогать!

— Не дам! — отказ прозвучал крайне категорично.

— Жадина?

— Благоразумная! — моё обвинение тут же опровергли. — И память у меня хорошая…

Последнее прозвучало как-то не очень хорошо. Так ещё и взгляд её по мне слишком уж леденяще прошёлся, задержавшись дольше необходимого на той щеке, где ладошка как раз и оставила свой весомый след. Ох, зря я, похоже, ляпнул про жадность… Припомнит ведь!

— Твоя взяла, — пришлось признать поражение и самому на шаг отступить, тем самым давая понять, что отказался от стремления коснуться Воплощения. Во всяком случае, пока что. В будущем-то обязательно возникнет подходящая оказия, которой не премину воспользоваться!

Кстати, о нём — о будущем.

Переведя взгляд с Меланиты на лепестки дивного цветка, произнёс:

— Раз уж ты явила Воплощение, и не даёшься мне, то, может, попробуешь по лепестку ударить? Помнится, ты и сама предлагала такое.

— Не уверена, что толк будет. Я хотела до того, как на изменение своих сил взглянула. А сейчас мне кажется, что всё это, — Мела рукой обвела обсуждаемое, — последствие избыточности наших Атрибутов. То, что не смогли принять Средоточия, выплеснулось в такой вот форме.

— Хм, мне подобное тоже в голову приходило, — согласился с девушкой. — Но и не попробовать мы не можем. Не так уж много у нас доступных вариантов.

— Тут ты прав, Власт, — отозвалась Мела. — Мы либо силой дорогу проложим, либо останется надеяться и ждать, что преграда сама падёт. Но ждать я не желаю! — и с этими словами направилась к ближайшему лепестку.

Там, замерев на мгновение, она вскинула Множитель, готовясь нанести удар. А я, увлекаемый её стремительностью, дыхание затаил, жадно вглядываясь, желая из грядущего ничего не упустить…

Свершиться удару оказалось не суждено.

В миг, когда Меч уже вот-вот должен был пойти вниз, мир дрогнул.

Раздался громогласный, хлёсткий звук лопающегося чего-то из-за непосильного напряжения. Лопающегося многократно. Лопающегося бесчисленно! Как бьётся стекло. Как трескается камень. Как рвётся металл.

Нечто подобное уже довелось испытать, когда с Миктланом завершили кровавую привязку артефакта-хранилища. Тогда казалось, что кто-то невообразимо могучий взял и ударил по самой реальности огромным молотом. Но сейчас звук был много, много сильней! Не один, не два, а точно целая сотня одновременно ударила своими молотами.

В миг, когда дрогнул мир, ни я, ни Мела устоять не смогли.

Сердце моё на мгновение кольнул страх за девчонку — как бы не напоролась на своё же Воплощение, как бы не коснулась лепестков ненароком…

Но когти его тут же и разжались: звук ещё не исчез, а её Мечи — уже да. Как исчезли и все до единого лепестки — они одномоментно вспухли полупрозрачными облаками с сине-чёрными вкраплениями.

Резко и безжалостно нас бросило на пол. И не просто бросило, а ещё и малость протащило по нему.