У женщины в папке было то же самое, только покомпактнее. Скоросшиватель, который она прижимала к боку, на самом деле был стабилизатором формы. Внутри, за пластиковой обложкой, не было ни бумаг, ни документов, там находилась сложная решётка из тончайших проводников, натянутых между двумя чёрными пластинами, и в центре находилась маленькая ампула с тёмным веществом, которое медленно вращалось, как ртуть, и от него, даже на расстоянии, шёл холод.

Устройства не просто поддерживали их внешность, а именно держали их в нашем мире, подобно тому, как якорь держит лодку в шторм, не давая волнам утащить её в открытое море. Пока портфель и папка работают, агенты могут ходить, говорить, и даже выглядеть как люди. Если оторвать их от источника, пройдут минуты, и они начнут распадаться прямо на глазах. Заполучили-таки энергию извне, вражины, и сумели протащить через трещину в щите, чтобы снова попытаться его разрушить, а заодно выйти и на мой след.

Агенты шли по проселочной дороге недалеко от закрытого периметра "Кедра". Для любого встречного милиционера или военного патруля они выглядели как усталые, серьезные люди с печатью интеллектуальной работы на лицах, как сотрудники из соседнего НИИ или геологи из экспедиции.

Но я видел их истинную суть. Под их человеческими оболочками клубилась абсолютная чернота. Ауры тварей были похожи на чёрные дыры микро-масштаба, втягивающие в себя свет и тепло окружающего мира. Там, где они проходили (прямо по лужам после вчерашнего дождя), вода не расходилась кругами, а испарялась, оставляя на земле сухие темные пятна. Там, где они касались травы носками своих туфлей на микропористой подошве "Скороход", растительность желтела и рассыпалась в прах.

— Агенты приняли облик людей, — сказал я вслух, открывая глаза и чувствуя во рту металлический привкус крови (я прикусил губу от напряжения). — Они ищут меня по энергетическому следу битвы.

— И что нам делать? — голос Игоря дрожал от смеси неподдельного научного восторга, и вместе с тем, от животного ужаса. Он поправил очки и добавил: — Мы не можем просто сидеть и ждать! Это же как находиться на пороховой бочке!

— Мы и не будем ждать, — я встал со своего места, и подошёл к карте СССР на стене. Мой голос был твёрдым как сталь подшипников ГПЗ-1. — Я пойду туда.

— Один? — Витька нахмурился так сильно, что его брови сошлись на переносице. Он встал со стула и скрестил руки на груди в защитном жесте. — Опять, что ли? Лёха, сдурел? Ты же оттуда недавно вернулся! Вспомни, как на нуле был!

— У нас нет выбора, — отрезал я. — Если они найдут дорогу сюда, к вам, и если они поймут, что здесь база и передадут эту информацию своим, боюсь, что не смогу защитить штаб и всех вас одновременно в открытом бою против их основных сил. Мы только-только изготовили приборы… Я должен остановить разведку, пока не стало слишком поздно.

Марина подошла ко мне и положила руку на плечо. Её ладонь была как всегда холодной, и еще, немного влажной от постоянного мытья пробирок.

— Будь осторожен, — тихо сказала она. — Пожалуйста.

Я накрыл её ладонь своей и слабо улыбнулся:

— Обещаю, — сказал я. — Ждите, вернусь к ужину. У нас ещё есть та тушенка из стратегических запасов?

Она слабо улыбнулась в ответ:

— Есть…

Через десять минут я стоял в лесу за штабом.

Дождь прекратился, но воздух был пропитан сыростью, запахом местами прелой листвы и мокрой хвои, немного несло сероводородом, — подземные воды близко. Я чувствовал себя лучше физически (отдых и тренировки дали о себе знать), но моральное напряжение давило на плечи бетонной плитой.

Воздух вокруг меня загустел от напряжения. Я закрыл глаза и начал искажать пространство-время по методике Зорана.

Лес исчез.

Мир сжался в бесконечно малую точку сингулярности у меня под ногами и взорвался движением!

И вот, я уже стоял на уральской земле.

Воздух здесь как и в прошлый раз был другим. Разреженным, прохладным, пахнущим хвоей вековых сосен и мокрым диким камнем от протекавшей неподалеку реки (я чувствовал её течение ментальным зрением). Небо было низким, серым, свинцовым, — типичным для Урала. До агентов было около километра по прямой через редкий смешанный лесок и заброшенное колхозное поле.

Мысленно пробежался по своим показателям. Так-с, замечательно, реактор на шестидесяти процентах, каналы не перегреты, предохранители в норме.

В прошлый раз, в "Кедре", лез на рожон. Сегодня буду поумнее. Зоран не для того учил, чтобы я сломался на второй битве.

Не стал подходить открыто. Это было бы глупо и самоубийственно.

Вместо этого использовал свои способности для бесшумного скольжения над самой землёй (высота около двадцати сантиметров), оставаясь невидимым за стволами сосен благодаря преломлению света вокруг моего тела (простейший гравитационный камуфляж).

Агенты остановились у края леса, там, где начиналась запретная зона объекта "Кедр" неподалеку от покосившегося шлагбаума из крашеной арматуры (краска облупилась), ржавая колючая проволока на бетонных столбах, пустая будка КПП с выбитыми окнами.

"Мужчина" обвел рукой горизонт (в ментальном поле это выглядело как круговой импульс сканирования, подразумевая всю планету Земля).

"Планета полна энергии жизни". - прозвучал в моей голове его ментальный, лишенный человеческих интонаций голос. Это была чистая информация или мысль-вибрация, похожая на скрип мела по школьной доске и шепот ветра в пустой комнате одновременно. Какая-то неприятная, царапающая сознание. Она царапала сознание изнутри, оставляя след, будто кто-то водил иглой по стеклу моего черепа

Хорошо, что Зоран позаботился о языках, в противном случае я бы просто не выдержал этой "музыки".

В следующий момент, он остановился первым, поставил свой портфель-дипломат на землю, и медленно провёл рукой над землёй ладонью вниз. Его движение было плавным, почти гипнотическим. Можно было подумать со стороны, что он искал металл миноискателем, но нет, я-то понимал, что агент сканировал саму ткань реальности на предмет энергетических аномалий.

"След обрывается здесь", — сказал он.

"Объект точно был здесь, — ответила "женщина". Её голос был более высоким, похожим на треск льда на реке по весне и звук рвущейся ткани одновременно. — Подтверждаю, высокая плотность энергии фиксируется датчиками Порядка".

"След нестабилен, — продолжил "мужчина". — Двойной всплеск. Сначала последовал мощный выброс деструктивной энергии, затем резкий коллапс источника, телепортация".

"Телепортация, — повторила она. — Плотность энергии высокая, слишком грубо для Хранителя".

"Копия? — произнес "мужчина". В его мысли не было удивления или сомнения, лишь простая сухая констатация факта для дальнейшей классификации цели. — Имитация биологической формы"

"Возможно, — ответила она. — Экспериментальный образец. Дефектный прототип". — В ее ментальном голосе проскользнули нотки презрения существа высшей расы к неудачному лабораторному образцу низших существ.

Они точно говорили обо мне. Я стоял за толстой сосной, в десяти метрах от них, чувствуя шершавую кору дерева через ткань куртки. Был скрыт тенями деревьев и шумом ветра в кронах (ветер дул мне в лицо, унося мой запах в лес, подальше от них), и слушал их диалог-мысль так же отчетливо, как если бы они говорили вслух по рации "Ангара".

"Он уничтожил авангард, — продолжил "мужчина", сканируя периметр разрушенного бункера. — Это зафиксировано логами Порядка".

"Значит, объект опасен, — констатировала она. — Уровень угрозы повышен до "красного". Нужно найти источник копии".

"Кинул щуп, диапазон был взят широкий, сначала показались координаты 55°45′ северной широты, 37°37′ восточной долготы, но датчики сбились, — отсчитался "мужчина".