«Зато мебель можно отпинать от всей души», подумала я. И мстительно решила, что по завершению игры я обязательно попаду табуретом по Сайарду.

Обязательно, но случайно!

Усевшись, я медленно выдохнула и прикрыла глаза.

Привычно сжала арфу коленями, подняла руки и плавно опустила их на струны. Пробежалась по ним кончиками пальцев, огладила прохладный зачарованный шелк и медленно выдохнула.

Не давая себе отступить, щипнула первую струну и дальше, дальше…

Комнату заполнила мелодия. Самая любимая, та, которая была выучена первой. Простая, но приятная. Игривая, не подходящая для ночи.

Тогда, в прошлом, папенька призывал магические искры, и они кружились в воздухе в такт музыке. Маменька добавляла наколдованных бабочек, а братья сидели и смотрели на меня так, словно я фея из баллад.

Дыхание срывалось, мелодия требовала ускорить движения, но запястья отзывались болью. Последние щипки мне дались с трудом.

Опустив руки, я открыла глаза.

Сайард, вышедший из тени, смотрел на меня странным, волнующим взглядом. Тем самым, который я когда-то уже замечала у... Не важно.

— Ты словно соткана из магии и музыки,— выдохнул некромант. — Не бросай играть.

— Не брошу,— хрипловато ответила я. — Спасибо, что убедил меня попробовать. Я так скучала.

Я огладила корпус арфы и с мягким смешком проговорила:

— Моя немного проще, местами лак истерся, кое-где появились царапины. Да и струны на моем инструменты совсем другие. На своей арфе я бы стерла пальцы в кровь, а эта красавица была ко мне милосердна.

Некромант подошел ближе, достал белый платок и протянул мне:

— У тебя ресницы мокрые.

Поблагодарив, я промокнула глаза и хмыкнула, увидев розоватые разводы:

— Нет, красавица не была ко мне милосердна. Покусала меня за пальцы, да?

— Больно? — обеспокоенно подался вперед Сайард.

— Скорее обидно,— вздохнула я,— если бы не дикий перерыв, то ничего бы и не было. И сыграла бы я тебе куда более солидную вещь. Какой же глупой я себя сейчас чувствую.

Сайард ничего не ответил и я, помолчав, признала:

— Но и счастливой тоже.

— Я вижу,— тихо сказал некромант. — Счастье тебе к лицу. Сияешь.

Смутившись, я отвернулась. Встала и, хмыкнув, осторожно оттолкнула табурет в сторону. Вот как Сайард это делает?! Я минут десять назад планировала случайно ушибить его, а теперь не могу. Ни рука, ни нога не поднимается!

— На самом деле я немного слукавила. Не то чтобы я полностью бросила играть, нет. Просто сильно урезала тренировки и бралась за инструмент только для родных. Учитывая учебу в Академии, прогулки с бывшим женихом и работу в домашней зельеварне… Хорошо, если раз в месяц садилась.

Обойдя вокруг арфы, я еще раз обласкала ее взглядом. Дивно красивый инструмент. Но мне по душе моя старушка.

— Знаешь, ты обязательно должен прийти к нам,— я посмотрела Сайарду в глаза. — Летом. Я верну рукам былое проворство. Обещаю.

— Даю слово,— торжественно проговорил некромант.

И в этот момент в коридоре что-то грохнуло. В ту же секунду некромант взмахом руки погрузил комнату во тьму.

Мы замерли, прижавшись друг к другу.

Скрип-скрип.

«Пол паркетный, но под нами не скрипел», пронеслось у меня в голове. «Тайный ход?».

Скри-и-ип.

Сайард осторожно пошевелился, склонился ко мне и прошептал в самое ухо:

— Я скрою тебя покровом, полностью. Никто тебя не узнает.

Одновременно с этим он зачем-то сдавил мне переносицу пальцами, а через секунду весь мир окутался голубоватым светом.

— Уверен?- едва слышно спросила я.

— Да.

Что ж, глупо не верить сильнейшему некроманту Этельрании, так что, расправив плечи и вздернув подбородок, я пошла вперед.

Огляделась и, никого не заметив, выскользнула из комнаты.

Изначально темный, слабоосвещенный коридор расцветился призрачным светом. Словно бы кто-то напустил голубоватых огоньков.

Пройдя коридор до половины, я бросила взгляд в сторону небольшого алькова и едва не взвизгнула от восторга — мне посчастливилось увидеть настоящего призрака!

— Только не убегай,— вскинула я руки и…

И призрачная дева вскинула их тоже. Ее лицо было невозможно рассмотреть — маленькая полумаска закрывала глаза и часть лба, а дальше шла туманная вуаль.

Я сделала шаг ей навстречу, затем еще и еще, и…

Зеркало? Призрак заключен в зеркале или это я?

— Обидно,— цокнула я, и постучала ноготком по старинному зеркалу. — Я могла бы поддразнить Сайарда.

Развернувшись, я бодрым шагом направилась к нашей с Эрминой комнате. Спать оставалось всего ничего, так что стоит принять перед сном пару зелий. И на утро отложить слабенький энерготоник, чтобы не уснуть на конкурсе талантов.

Так, размышляя о своем, я вылетела в картинную галерею. От нее еще три коридора и затем главная лестница, которая и приведет меня…

— Боги,— слабый женский голос заставил меня замереть.

Упс.

— Доброй ночи, драэ,— плавно развернувшись, я присела в реверансе,— погода этой весной не радует, не так ли?

— Д-да,— проклацала зубами одна из придворных дам королевы.

Как же ее звали? А, точно!

— Не буду вас отвлекать, драэ Аттамия. Завтра важный день, не так ли?

И, не говоря больше ни слова, я устремилась подальше от придворной дамы. Скажу честно, в тот момент я страшно собой гордилось. Ведь мне удалось сдержать первый порыв! Изначально я хотела завыть, вытянуть руки и броситься на нее.

Но я вспомнила, что маменька с папенькой не так меня воспитывали. И что пожилую драконицу легко напугать до смерти. А потому я притворилась милым и приятным привиденьицем, которое струит по своим делам.

«Надеюсь, у драэ Аттамии от нашей встречи остались такие же приятные впечатления», подумала я и, наконец-то, выскользнула на лестницу.

А там уже раз-раз и я в комнате. Вот только… А как покров-то снять?!

Испугавшись, шустрым облачком влетела в ванную, где меня встретила до крайности сердитая Эрса.

— Погоди, поделюсь кровью. Но я не знаю, как снять покров!

Кошка выразительно прикрыла мордочку лапкой, и я тут же обиделась:

— Можно подумать, ты это знаешь.

Эрса посмотрела на меня как заместитель ректора на «хвостатых» студентов и, тяжело вздохнув, оч-чень медленно прикрыла лапкой мордочку.

Я повторила ее жест и под моими пальцами оказалась жесткая прохлада полумаски. А. А-а-а! Вот оно что.

Стянув с лица маску, я увидела, как туман впитывается в нее. А затем все это исчезло, оставив после себя морозный аромат ландышей.

— Угощайся.

Отпустив Эрсу, я наскоро умылась, приняла зелья и рухнула в постель.

«Не забыть повторить балладу», наметила я сама себе и провалилась в глубокий сон.

Новый день начался с головной боли, невкусных зелий и скучной баллады. Унылые строчки цеплялись одна за другую и, стоило их прочитать, исчезали, как туман на солнце.

— Ты так кровожадно скрипишь зубами,— опасливо проворчала Эрмина,— что я даже не хочу тебя трогать.

— Как будто я могу причинить тебе вред,— буркнула я.

И подруга тут же присела на мою постель:

— А я, между прочим, чуть не поседела этой ночью. Ты стояла надо мной с таким видом, словно бы хотела придушить подушкой!

— Это что-то вроде привычки,— отмахнулась я.

Эрмина поперхнулась воздухом:

— Привычки?!

— Я не ладила с соседкой по комнате,— пояснила я и вновь перечитала начало баллады.

— Лиэхарис! Тебе что, каждую неделю новую соседку выдавали?! — взвыла подруга.

И я, быстренько припомнив весь наш диалог, укоризненно на нее посмотрела:

— Ты что, не заметила у меня в руках флакон зелий? Я собиралась чуть-чуть улучшить твой сон, а не давить подушкой. Хотя… Легкое удушение тоже может углубить сновидения.

— Да уж не то слово,— фыркнула Эрмина. — Почему ты передумала?

— Мы друзья,— я пожала плечами,— с друзьями так не поступают. Ну и потом, выдай ты меня, и сразу стало бы ясно, что дружбы между нами нет.