— И она выбрала штраф? — оторопела я. — Странно.

— Странно,— согласилась Эми.

А меня вдруг прошило внезапной мыслью:

— Что если реликвия рассыпалась в ее руках? И она решила подставить тебя?

— И если бы не ты,— Эрмина прижала руку к губам,— если бы ты не настояла на разбирательстве… Но почему могла рассыпаться реликвия?!

— А вот этого я, к сожалению, не знаю,— сконфуженно призналась я. — И даже предположить не могу, ведь реликвии остаются целыми даже после того, как умирает последний член рода. Помнишь ведь про музей драэ Ильмар?

— Да кто про него помнит,— вздохнула подруга. — Эта тайна сведет меня с ума!

— Или мы ее разгадаем. Мы же в королевском дворце. И если получить доступ к библиотеке, то мы точно сможем что-нибудь найти!

Эми только вздохнула:

— А ты мечтательница, подруга. Кто ж нас туда пустит-то?

Я лишь загадочно улыбнулась. Можно подумать, что Сай откажет нам в доступе к знаниям. Держу пари, что он еще и присоединится к поискам, ведь загадка и правда интересная.

Со смены сезона прошла уже почти неделя. И надо сказать, что это были очень странные дни. Во-первых, Сайард стал меня откровенно избегать. Я видела его лишь издали и никогда не успевала перехватить. А во-вторых, еще три Избранницы покинули дворец. Без каких-либо этапов! Выйдя погулять в неурочный час, назад они вернулись с опустошенным, почти выжженым магическим резервом.

И никто, ни одна живая душа не озаботилась произошедшим. Количество стражи во дворце осталось прежним, а драэ Мирсонай лишь сердито дернула бровью, когда ее спросили о тех трех несчастных.

По официальной версии девушки пытались провести рискованный эксперимент, за что и поплатились. Но уже через день по дворцу поползли совсем другие слухи.

Вину возложили на Сайарда. Якобы его новые целительские способности подпитываются силой невинных дев!

Досужие сплетники утверждали, что эти три несчастных лишь первые весенние цветочки и следующие жертвы уже не за горами.

И тогда-то я и поняла, почему Сайард держится в стороне…

— Если бы я не вмешалась,— прошептала я,— если бы только смогла промолчать! Может поэтому он не хочет меня видеть?

Так или иначе, но раньше про Его Высочество говорили куда лучше. Точнее, не настолько плохо. Да, его во многом подозревали, но никто не считал его вором магии!

— С другой стороны, я умею признавать свои ошибки,— прошептала я.

И, обработав подол зельем от клещей, направилась на охоту. Шпруньки уже начали покидать свое зимовье, но часть из них, самая толстая и неповоротливая, еще дремала в рамах. Всего мне удалось собрать около десятка насекомышей.

Покаянное письмо жгло карман, но я никак не могла сосредоточиться и призвать зверодуха. Что если Сайард вернет письмо нераспечатанным? Что если он настолько сердит, что…

Что если мы больше никогда не заговорим?

В груди ныло и тянуло так, как не тянуло после разрыва помолвки с Эльгоном. Хотелось то плакать, то бить стекла. За последние три дня я извела все свои запасы успокоительного сбора!

— Я взрослая ответственная драэ-ри,— четко проговорила я.

После этих слов, я гордо расправила плечи, вздернула подбородок и, сунув коробку с насекомышами в карман, вернулась во дворец.

Я ведь взрослая и ответственная, верно? А значит, могу принимать зрелые решения. А значит, я отправлю письмо завтра. Или послезавтра.

В комнате меня ждала счастливая подруга. Правда, за эту же неделю я уже привыкла к этим диким танцам.

— Письмо! Он написал мне!

— Это уже пятое за неделю,— вздохнула я и плавно опустилась на свою заправленную постель,— тебе не надоело так радоваться?

— Ты злишься? — оторопела подруга.

И я тут же устыдилась:

— Прости. В парке была, кажется, мне напекло голову.

— Тебе? — усомнилась Эрмина,— не уверена, что такое возможно. Да и не было тебя минут сорок, не больше.

— Меня беспокоят слухи,— призналась я. — Сайард не мог отнять магию у Избранниц брата. Точнее, Сайард бы в принципе не стал отнимать ни у кого магию! Куда ему, у него и так резерв запредельный!

Подруга отложила нераспечатанное письмо и присела со мной рядом.

— Сайард? — переспросила она. — Лиэхарис, как давно ты называешь Его Высочество просто по имени? Ты покраснела? Так, рассказывай!

— Да нечего рассказывать,— отмахнулась я. — Мы просто познакомились не как принц и Избранница, а как драр и драэ-ри, попавшая по нему туфлей. У него оказалось хорошее чувство юмора, и с тех пор мы общаемся. Он… Он хороший дракон, понимаешь? И у него была возможность выпить меня. Да так, что никто бы никогда не нашел мое тело!

— То есть, ты сейчас прямо признаешь, что была с ним наедине, да еще и не один раз? — поддела меня Эрмина.

— Я говорю, что он мог бы получить мои тринадцать единиц силы, вместо тех жалких троек, что были выпиты. Да еще и не до конца!

Выкрикнув последнюю фразу, я закрыла лицо руками. Мне сделалось так тошно. Воровство магии самое страшное преступление в нашем королевстве. Самое страшное. За это казнят не глядя на статус и богатство. И нет, не потому что у нас такие честные судьи, а потому что за этим следят сами боги!

И Сайард… Что если кто-нибудь пожелает выполнить божественную работенку? Что если кто-нибудь решит нанести добро и справедливость и…

— Ты любишь его,— ошеломленно выдохнула Эрмина.

— Ч-что?

— Ты любишь последнего некроманта страны,— повторила подруга. — Ты с ума сошла?!

— Во-первых, это не так. А во-вторых, неужели его нельзя любить? — вскинулась я.

Эрмина нахмурилась и мы, наверное, поссорились бы. Но в этот момент в дверь постучали:

— Всем Избранницам спуститься в холл!

— Что за…

— Всем Избранницам спуститься в холл! — раздался выкрик чуть дальше, словно бы служанка просто шла и стучала-кричала во все двери.

— Кажется, нас ждет что-то не очень хорошее,— выдавила я.

— Кажется,— согласилась Эрмина.

— Что ж, не будем тянуть ерша за жабры,— хлопнула я в ладоши. — Идем?

Подруга кивнула и тут же ахнула:

— Куда?! Тебе нельзя в таком виде из комнаты выходить, у тебя весь подол пошел радужными пузырями! Ты что, зачарованный шелк магией чистила?

Бросив взгляд вниз, я сердито цокнула и выругалась:

— Не я, но… Какая уж теперь разница!

Впрочем, бытовая магия творит чудеса, особенно если использовать обычные, не модифицированные заклинания. Так, испорченное платье отправилось в подпространство, а вместо него из шкафа вылетело насыщенно-синее многослойное платье. Не зачарованное, что немаловажно.

Эрмина тоже успела освежить облик, так что в коридор мы вышли во всеоружии. И мне тут же пришла в голову гениальная идея, которой я и поделилась с подругой:

— Пойдем дальней дорогой, спустимся по узкой боковой лесенке.

— Хочешь вначале посмотреть, что происходит? — сходу раскусила меня Эрмина. — Отличная идея, у меня и зеркальце с собой!

— Хорошая девочка стала плохой,— поддела я ее.

— Наблюдательность и внимание к деталям — признак хорошей хозяйки,— фыркнула она.

— Пойдем, хорошая хозяйка,— засмеялась я. — А то сейчас попадемся кому-нибудь на глаза и придется вспомнить про приличия!

Малые боковые лестницы почти не использовались. Пережиток прошлого, согласно которому непроявленные драконы недостойны ходить по тем же коридорам, что и полноценные крылатые сородичи.

— А ступени-то вытерты,— шепнула я, показав на ямки в мраморе,— это чаще всего пользовались.

Мы притаились за вычурной скульптурой, после чего Эрмина достала свое зеркальце. Я же предпочла сотворить магическую копию своего левого глаза.

— Кошмар,— сдавленно выдохнула подруга, увидев мое творение, парящее в воздухе.

— Да ну,— я пожала плечами,— что тебе не нравится? Это то полицейское заклинание, про которое я говорила.

— Это глазное яблоко, висящее в воздухе,— подругу передернуло,— это пугает. Боги, чем оно мне подмигнуло?!