А после перечислила примерно половину ингредиентов маменькиной зельеварни. Мне резко поплохело, особенно от лягушачьих лапок. Уж сколько я земноводных перепотрошила, пока на платье копила!

— Думаю, в день твоей свадьбы я буду очень занята,— неловко выдавила я и принялась раскладывать вещи.

Интересно, в какой момент знатным драэ и драрам надоедает говядина под сливочным соусом, и они переходят на лягух с улитками?

«Не хотелось бы дожить до такого момента», поежилась я, выставляя в рядок туфельки. «Все ж таки Ильгертоны, хоть и разделились, а патент на благородную фамилию папенька заново смог оформить. Так что и я, и близнецы — мы все в зоне риска улиточных деликатесов!».

Закончив с вещами, я подошла к двери. На ней я обнаружила два почтовых ящика. Внутри моего обнаружилось пухлое письмо, где перечислялись все правила отбора и, последний, тонкий листочек с планом ближайшей недели.

Ха, завтра на рассвете у нас проверят уровень магии. Ну, тут у меня проблем нет никаких. Хотя… На всякий случай, я чуть-чуть придержу магию. Так, чтобы закипела, но не перехлестнула!

Закипела в итоге не только моя магия, но и мое терпение — Эрмина начала ныть ровно в тот момент, когда в нашей комнате включили слепящий белый свет и безжалостный голос драэ Мирсонай призвал всех Избранниц начать утренние процедуры.

— Они издеваются?! — Эрмина бросила подушку в потолок, и та прилипла. — Верните!

— Рейтинг драэ Эрмины Ильгертон снижен на один пункт за открытое противодействие правилам отбора,— этот холодный, равнодушный женский голос был мне не знаком.

А в следующую секунду подушка с силой влепилась в лицо моей неразумной родственницы.

— Тебе весело?! — взвыла она, посмотрев на меня.

— А тебе было бы грустно? — хмыкнула я. — Не переживай, пятая не сорок третья и уж точно не минус первая.

Подмигнув ей, я первая ускользнула в душевую. Благо, что все мои зелья и притирания были подготовлены загодя. Так что уже через пятнадцать минут я вышла, уступив место Эрмине.

Она, правда, еще не все достала.

— Меня подожди,— буркнула она,— вместе пойдем.

— С чего бы? — оторопела я.

И та, вздернув подбородок, гордо сообщила:

— Ради безопасности, ты мне не нравишься, но я способна тебя снисходительно терпеть. И даже желаю тебе добра. Так что знай, где-то во дворце таится Сайард Райлер. Он темный маг, и его вот-вот лишат права носить фамилию Этельранский. И тогда он сорвет свою ярость на ком-нибудь из несчастных, прекрасных Избранниц.

Тут Эрмина окинула меня скептическим взглядом и задумчиво добавила:

— Хотя ты, наверное, в безопасности. Сайард Райлер бывший принц, так что выберет для своих злодейств кого-то более знатного и утонченного.

— Тебя, например,— покивала я. — У тебя и драгоценностей больше, и платье богаче. Не стыдно будет перед другими преступниками. А то начнут они обсуждать свои злодеяния, а у последнего некроманта в жертвах замарашка из зельеварни. Точно-точно, ты полностью права. Он выберет тебя. Ты и утонченная, и знатная, и богатая, и…

Тут я сделала паузу и чуть понизила голос:

— И не имеешь за спиной серьезных родичей, да и артефакты защитные так себе, на одно проклятьице. Да, ты — идеальная жертва! Так что, извини, но я не буду мешать тебе следовать навстречу судьбе.

Пока Эрмина хватала ртом воздух, я заклятьем собрала волосы в свободную прическу, воткнула пару полудрагоценных шпилек и, вытащив из шкафа первое попавшееся платье, так же магией его на себя натянула. И только потом сообразила, что это поросячий кошмар, присланный в подарок одной из дальних тетушек со стороны маменьки.

— Зато к нему и туфельки есть,— скривилась я.

Переодеваться не хотелось — надо было экономить магию, а руками возится долго. Там уже и Эрмина из душевой выйдет.

— Тетушка,— застонала я, обувшись,— ну как так-то!

Туфли были мне страшно велики. Размера этак на два. И я уже даже была готова затеять переодевание, как из купальни раздалось командное:

— Не вздумай бросить меня, Лихо!

— Я не общаюсь с теми, кто сокращает мое имя,— крикнула я в ответ и выскочила за дверь.

Так, теперь главное идти аккуратно, не шаркая, но и не поднимая высоко ноги. Замер магии — это дело на три-четыре минуты.

Тц, но если умножить на количество Избранниц… Вот тут я бы поборолась за право быть у кристалла первой!

Так-так-так, куда мне? Кристалл установили в парке, значит, вниз по внешней лестнице и прямо, вдоль гирлянды с флажками.

Выскочив наружу, я чуть поморщилась от мороза и чуть ускорила шаг.

Какое необдуманное решение. Уже в следующую секунду я ощутила, что левая туфелька намертво прилипла к полу. Но я-то продолжала движение!

Неужели я вернусь домой с колдогипсом и позорной историей падения?! Это же самая простая ловушка, в «липучку» на ступеньках перестают попадать уже второкурсники-и-и…

Прикрыв глаза, я магией укрепила мышцы шеи и позвоночник, после чего закрыла лицо ладошками и… Со всего маху впечаталась в кого-то крепкого и приятно пахнущего.

— Ох, какой интересный подарок судьбы,— прошелестел у меня над ухом голос последнего некроманта.

— Это опять вы,— выдохнула я. — Как хорошо.

— Я уже и не помню, чтобы в такую ловушку попал кто-то старше четырнадцати лет,— насмешливо фыркнул некромант.

И моя благодарность к нему быстро испарилась.

— У вас удивительный дар…

— Воскрешать мертвых?

— Раздражать живых,— буркнула я.

В этот момент его руки осветились черно-фиолетовым, и к нам подлетела моя туфелька:

— То есть, помощь моя вам не нужна?

Посмотрев в его хитрые глаза, я тут же сменила тактику:

— Какое счастье, что с утра я ассоциирую себя с нежитью, так что вы для меня очень нераздражительны.

Он помог мне с обувью и, храни его Боги Полуночи, уменьшил размер обуви. Испытав жгучий прилив благодарности, я тихо сказала:

— Думаю, вы слышали о том, что вас хотят лишить права на фамилию? Если нет, то знайте, что такие сплетни ходят среди Избранниц.

— Заседание уже назначено,— он криво усмехнулся.

— И также люди говорят, что вы обязательно сорвете зло на одной из нас,— добавила я. — Признаюсь, я немного подразнила свою дальнюю родственницу по этому поводу.

— Тц-тц-тц, теперь вы обязаны оставить за мной танец на пятничном вечере,— усмехнулся он.

Сайард отлично держал себя в руках, но я, натренированная маменькой, сразу заметила мрачную тень на дне его глаз. Дома это значило, что драэ Ильгертон закроется на несколько дней в своей комнате и выйдет лишь на шоколадный торт с коньячной пропиткой. Это истинное спасение для маменьки и ее расшатанных нервов.

Но что спасает Сайарда, виновного лишь в том, что его благословили Боги Полуночи?

Дрэйч — мелкий пакостливый дух, который давно смирился, что его вспоминают по делу и без дела.

Дикий визг заставил меня подпрыгнуть. Резко обернувшись, я увидела Эрмину, что, задрав юбки, неслась вниз по лестнице.

— Ты была права,— выпалила она,— сейчас в коридоре я встретила темного.

Тут она приосанилась:

— Но я строго сказала ему, что на мне родовые артефакты.

— Я слышала визг,— хмыкнула я.

— Ну, может и не строго,— чуть смутилась Эрмина. — Знаешь, ты могла бы хоть немного мне посочувствовать.

— Я?!

— Нас связывают узы крови,— снисходительно бросила она,— и поскольку твоя мать увела лорда Ильгертона из семьи…

Пощечина была легкой, мне даже руку не прижгло. Но Эрмина все равно села в снег. Прижав к щеке руку, она немо открывала и закрывала рот.

— Даже намекать не смей, что драэ Ильгертон послужила причиной разрыва помолвки моего отца и его предыдущей невесты,— жестко произнесла я. — В тот год они даже знакомы не были.

— Но если бы она не появилась…

— Но если бы у тебя были мозги, тебя бы не выкинули из Академии после третьего курса,— отрезала я. — Предупреждаю, одна-единственная сплетня и ты станешь похожа на сухопутного кальмара.