— Нет! — выкрикнула королева.

А затем наступила тишина. Абсолютная, первозданная тишина.

Рисунок на полу погас и Сайард, подхватив меня на руки, перешагнул через потерявшие силу линии.

— Марк Аврелий,— тихо сказала я,— надо найти его и трех его помощников. Мы ведь… Мы уходим?

— Да,— коротко произнес некромант.

— Сын мой,— выдохнул король,— что же ты наделал…

Мой возлюбленный плавно взмахнул рукой, и все четыре фигуры тут же оказались закутаны в серые полотнища.

— Путы исчезнут к закату,— глухо проговорил Сайард. — До этого момента вы не сможете двигаться. Не стоит оставлять врагов за спиной, но…

— Но они ничего нам не сделают. Я ведь правильно понимаю, что теперь принц Аларик единственный наследник? Если наша магия при нас,— тут я зажгла на ладони крохотный огонек,— а она при нас, то…

Сай усмехнулся:

— Именно так. Они считали Аларика бездарным и ненужным, лишним. Он был лучше меня лишь потому, что был нормальным магом. Теперь он будущий король, надежда и опора рода Этельранских.

Мой некромант поставил меня на ноги и, отойдя на два шага, поднял с пола Марка Аврелия.

— Он будет в порядке.

Я же подобрала усталых, обессиленных жужж. Одна из которых передала мне карикатурную картинку того, как мы с Сайардом забираем улей. Что ж, просьба ясна и в уточнениях не нуждается!

— Тебе нужен целитель,— тихо сказала я.

— Дома,— улыбнулся он. — Дома. Сейчас нам нужно собрать вещи и предупредить твою семью о скором отъезде.

— И Эрмину,— кивнула я.

На что некромант удивленно ответил:

— Но я так и сказал, разве она не часть твоей семьи?

— Тц,— цокнула я,— не цепляйся к словам.

Мы были уже у подножия лестницы, когда услышали голос королевы:

— Будь ты проклят, сын мой. Будь ты проклят.

В ее голосе звучала бессильная ярость и глухая, звериная ненависть. Сайард вздрогнул, на мгновение замер, но ничего не ответил. Лишь ускорил шаг.

Оно и верно. Что он может ответить ей? Ничего.

«Такие раны заживают долго», подумала я, подстраиваясь под размашистый шаг любимого. «Но у нас есть все время мира, чтобы стать счастливыми и спокойными. Вот только…»

— Сердце мое, нам еще нужно осиный улей из парка забрать,— ласково проговорила я.

И по темному коридору разнесся искренний, теплый смех моего жениха. Отсмеявшись, он с любовью посмотрел на меня и проговорил:

— Для тебя — все, что угодно. Даже улей.

— Я люблю тебя,— улыбнулась я и коснулась губами его плеча.

— Как и я,— рассмеялся он и еще немного ускорил шаг.

Мы покинем столицу до полудня. А до заката ее покинет моя семья. Маменька умеет консервировать дома, так что даже яблоки с яблонь не опадут — все окажется под чарами до их возвращения.

А мы… Во дворец мы больше не войдем никогда, а вот в саму столицу… Может и вернемся. Но не в ближайшие годы.