— Ты не дослушала,— укоризненно проговорил он,— хочешь, взломаем охранные чары и ты попробуешь сыграть?

Луна, едва-едва показавшаяся из-за облака, тут же вышла полностью. И я, посмотрев Сайарду в глаза, замерла. В этом серебристом свете он был непростительно красив. Настолько, что мое сердце стало биться чаще.

— Я бы хотел услышать тебя,— шепотом добавил он. — Настоящую, сегодняшнюю.

Отведя взгляд, я тихо отозвалась:

— Играющую без подготовки и совершающую ошибку за ошибкой?

— Живую, упорную и смелую.

Помолчав немного, я с прищуром взглянула на небо, подмигнула луне, а затем посмотрела Сайарду в глаза:

— Тогда не плачь, если у тебя из ушей польется кровь!

Он на это лишь насмешливо фыркнул и утянул меня в сторону от широких парковых дорожек.

— Освещение хоть и слабое, но все равно есть,— шепнул некромант.

— От кого может прятаться сильнейший маг королевства? — поддела я его.

— От сплетников и сплетниц,— фыркнул он.

За пару минут мы оказались в самой темной части парка. Кусты, покрывшиеся почками, не скрывали вычурной ограды, за которой располагалась… Усыпальница?!

— Если ты решился показать мне свой дар,— зашипела я,— то не на предках же! Тебя осудят, освищут и заклеймят осквернителем могил!

Сайард поперхнулся смешком и прошептал в ответ:

— Мне нравится, что даже в такой ситуации ты беспокоишься обо мне, а не о том, что я могу сделать.

— Тем не менее,— я ничуть не смутилась,— драконы до сих пор жертвуют свои тела во благо науки. Так что не стоит разорять кладбища, когда где-то грустит одинокий анатомический театр.

— Ты-то откуда это знаешь?! — возмутился Сайард.

— Так нас на экскурсию туда водили,— растерялась я. — Нам преподавали основы супружеской жизни и тех, кто был не слишком прилежен водили в анатомический театр.

— Зачем?! — оторопел некромант.

— Чтобы мы впечатлились, испугались и начали прилежно изучать книгу нравов, чтобы наши гипотетические женихи от нас не сбежали.

Сайард потер переносицу и суховато уточнил:

— Не рискну спросить, чем вы должны были впечатлиться, но… Что вас должно было напугать?!

— Тяжелая работа,— фыркнула я,— они хотели показать труд несчастных лаборанток, которые прибираются после вскрытий, но не получилось. Большая часть девиц потеряла сознание, меньшая, м-м-м, рассталась со своим завтраком. А я…

Тут я немного замялась, потому что на самом деле поход в анатомический театр мне совсем не понравился. Но не признаваться же, что только заблаговременно принятое успокоительное помогло мне стоять с прямой спиной и расправленными плечами?

— Я завела разговор помощником ректора Академии Алхимиков. Мы обсудили зелья и притирания, а потом он чуть больше рассказал мне о проклятье, которое убило того несчастного дракона, чье тело повергло в шок моих сокурсниц.

— Если у меня будет дочь, я вряд ли отдам ее в женскую Риорданскую гимнасию,— задумчиво проронил некромант. — Пусть лучше в боевую академию идет, там у ректора другие отклонения.

И вот честно, мне совсем не захотелось заступаться за нашего ректора. Ведь можно было показать тяжелый труд швей и вышивальщиц, целительниц и травологов. Нет легкой работы!

— Но, с другой стороны,— я все же решила быть справедливой,— это сработало. Когда нам сказали, что мы будем возвращаться в театр снова и снова, мы выучили книгу нравов за один вечер. Кстати, если хочешь знать, мы с тобой нарушили все!

— Я знаю,— хмыкнул он,— я же ее тоже изучал. Но, возвращаясь к усыпальнице, мы пришли сюда ради вот этого тайного хода.

Он кивнул на абсолютно гладкую стену дворца. И, через мгновение, там появилась арка.

— Через этот ход скорбящие жены посещают своих безвременно усопших мужей без лишних глаз и назойливого сопровождения,— с немалой долей пафоса проговорил некромант. — А принцы и принцессы пользуются этим коридором, чтобы сократить путь.

— А скорбящие мужья?

— Не видел,— честно сказал Сайард,— это не добавило мне теплого отношения по отношению к деду.

— Сочувствую,— тихо проговорила я.

— Отгорело,— отмахнулся некромант.

Сквозь дворец мы прошли быстро. И мне вдруг пришло в голову, что я не хочу играть на арфе в пижаме со скелетиками!

— Ты можешь наколдовать мне платье со шлейфом? Светлое, многослойное, такое, знаешь, туманное,— я с такой надеждой посмотрела на Сайарда, что он, сглотнув, согласился.

— Только учитывай специфику моего дара, ладно? — хрипло попросил он.

А через мгновение меня окутала белесая дымка. Прохладная и чуть влажная, она пахла ландышами, свежей травой и солью.

— Это не иллюзия,— некромант потер переносицу,— но тебе идет, очень красиво. Только пижама торчит. И камзол.

Он призвал зеркало и я охнула — вокруг меня словно бы завивался многослойный белый туман. Это было и платье, и стихия, и… И пижама правда торчала.

— Оно не развеется?

— Нет,— некромант охнул, когда я ловко скинула с плеч его камзол, а следом и пижамную курточку.

Хорошо, что у меня была тонюсенькая маечка на тонких бретелях, иначе бы я, конечно, не смогла спокойно идти.

— Ты даже не спросишь, что это?

— Саван? — предположила я. — Модифицированное защитное заклятье, да? Это просто чувствуется в самом плетении заклинания.

— Покров Смерти,— поправил меня он,— я его видоизменил, чтобы открыть руки, голову и плечи.

Только тут я заметила, что подол моего импровизированного платья не просвечивает и не показывает ни пижамных штанишек, ни балеток.

— Я иду бесшумно!

— Если закрыть тебя полностью, то тебя и слышно не будет,— улыбнулся Сайард. — Будешь как туманное облачко.

— Ха, так вот откуда эти сплетни про призраков,— засмеялась я.

Мы поднялись наверх, прошли еще несколько коридоров, и некромант ловко взломал защитные чары музыкальной комнаты:

— Прошу.

— Благодарю,— я изобразила реверанс, и покров взвился вокруг меня туманными лентами,— как же красиво! Ты мог бы стать любимцем знатных дам.

Сайард лишь покачал головой:

— Мало кто согласился бы на такое.

— Ох, как же ты ошибаешься,— усмехнулась я.

— Хорошо, мало кого я бы согласился укрыть,— перефразировал он.

Пройдясь по комнате, я оценила рояль, скользнула взглядом по скрипке и, наконец, подошла к арфе.

Сайард помог мне снять чехол и я, огладив кончиками пальцев корпус, тихо спросила:

— А кого бы ты согласился укрыть?

— Только тебя,— серьезно ответил некромант. — В тебе нет ни страха, ни осуждения, Лиэхарис. Ты словно глоток свежего воздуха в полуденный зной.

Смутившись, я проворчала:

— Тебе бы самому выступить на конкурсе. Поэт.

— Виноват,— улыбнулся он, ничуть не обиженный. — Помню, где-то здесь был табурет. Прошу!

— Мне нужно пару минут,— попросила я, отходя к окну. — Руки дрожат.

— До рассвета еще долго,— успокоил меня Сайард. — Ты все успеешь.

Затем некромант отошел в сторону, в самую тень. Практически исчез и за это я была ему благодарна. Кто бы мог подумать, что такое простое действие повергнет меня едва ли не в панику? Что может быть проще, чем просто сесть, коснуться струн, опозориться и уйти? Почему мне так важно хорошо сыграть?

«Никто же не может и правда ожидать, что руки помнят?!», злилась я, и расхаживала перед окном.

А затем, бросив случайный взгляд вниз, я заметила, что туман стал куда больше походить на платье. Наметилось подобие кружева на лифе и крохотные огонечки, как маленькие бриллианты.

— Просто хочу тебя подбодрить,— прошелестел Сайард. — Ты же понимаешь, что я не стану тебя осуждать? Даже если ты пошутила и на самом деле не умеешь играть на арфе.

— Пошутила? — оторопела я. — На самом деле не умею играть?!

В эту секунду во мне угасли все сомнения. Сайард действительно обвинил меня во лжи?! Ха, дрэйча с два я теперь отступлю!

Пинком отправив табуретку на положенное ей место, я мягко пробежалась пальцами по корпусу арфы. В каждом инструменте живет душа и не стоит прикасаться к струнам без уважения.