Когда мы уже почти доели, мой телефон зажужжал от видеозвонка по FaceTime от Буна. Я ответила после первого же звонка.

— Привет, — сказала я, когда Бун появился на экране.

Он держал телефон под самым ужасным углом из возможных, так что большую часть экрана занимала его растрепанная борода.

— Привет, мелкая, — прохрипел он. — Звонил твоим родителям и сестре, решил и до тебя достучаться, проверить, не творишь ли ты какую-нибудь глупость в такую бурю.

Интересно, флирт с соседом-и-по-совместительству-боссом считается за глупость?

— Вижу, как у тебя расставлены приоритеты, — заметила я. Бун лишь хмыкнул вместо ответа на мой сарказм. Я мельком взглянула на Брэди, который внимательно наблюдал за мной. — Почему я последняя в списке?

— Потому что если бы ты выкинула какую-нибудь глупость, мне пришлось бы ехать тебя спасать, и тогда я бы вообще не успел набрать остальным.

— Ну, прямо сейчас я глупостей не творю, — по крайней мере, на данный момент. — Ты как? Дом держится?

Я всегда переживала за Буна во время любой бури, ведь жил он далеко за городом, совсем один, хотя, в отличие от всех нас, у него имелась собственная автономная электросеть. Когда весь город погружался во тьму, на участке Буна продолжал гореть свет.

— В гостиной протечка, до которой у меня все руки не доходили, теперь вот жалею, но поделать уже нечего.

Я вспомнила, как пару недель назад Бун слезал с лошади. Я просто не могла представить, как он потащится на крышу латать дыру.

— Вся скотина в доме, — Бун повернул телефон — естественно, полностью, а не просто переключил камеру. Собаки, кошки и свинья беспробудно дремали на ковре перед ним. — Лошади в порядке, коровы под навесом.

— Это хорошо, — произнесла я. — Если бы я знала, что дождь перерастет в такое безумие, я бы приехала к тебе.

— Нечего за меня переживать, — отмахнулся он. — Рад, что ты в порядке.

— Мы с Брэди как раз едим.

Я переключила камеру на Брэди, который мгновенно замер, как олень в свете фар.

— Э-э, з-здравствуйте, — Брэди помахал рукой.

Бун в ответ лишь снова хмыкнул.

— Береги себя, мелкая, — сказал Бун, когда я вернула камеру на себя.

— Обязательно. Люблю тебя.

— Да-да. И, Коллинз, — добавил Бун. — Соберись уже с духом и поговори с сестрой в ближайшее время. Эта ваша игра в молчанку ни к чему хорошему не приведет.

И отключился.

Что ж, если уж Бун в курсе нашей с Кларк ссоры, значит, родители тоже знают. Замечательно.

Я положила телефон обратно на стол.

— Это самый длинный монолог, который я от него слышал, — заметил Брэди. — Ты ему явно нравишься, но звучит он все равно так сурово… У него всегда такой голос?

— Это просто его манера общения, — вздохнула я.

— Поверю тебе на слово. — Брэди кивнул. — Значит, у вас с Кларк все еще ничего не решилось?

— Я планирую поговорить с ней в ближайшее время, — соврала я. Ничего я не планировала. Я надеялась, что вся эта ситуация с Картрайтами рассосется как-нибудь сама собой. — Придется поискать на YouTube, как латать протечки на крыше, — сменила я тему. — Сам он туда точно не полезет, но я уверена, что смогу разобраться.

— Вся ваша семья с ним так близка? — спросил Брэди.

Я кивнула.

— Все началось с мамы. Когда ей кажется, что кто-то ее не недолюбливает, у нее просыпается неуемное желание это исправить. Кларк, кстати, точно такая же. Так вот с Буном это сработало. Он стал частью нашей семьи еще до того, как мы с Кларк вообще появились на свет.

— Это… мило, — отозвался Брэди.

— Так и есть, — я улыбнулась и встала из-за стола, чтобы убрать посуду.

— Я сам все сделаю, — быстро вызвался Брэди, но я покачала головой.

— С меня должок за завтрак, — сказала я. — Уборка на мне. И раз уж ты видел состояние моей половины квартиры, ты понимаешь, насколько это редкий случай. Так что дай мне проявить инициативу.

— Я все равно помогу, — произнес он, поднимаясь из-за стола, и ровно в этот момент в квартире погас свет.

Глава двадцатая

— Хорошо, что у меня полно свечей, да? — произнесла Коллинз, зажигая их одну за другой по всей кухне и гостиной.

— Боже, — откликнулся я. — Твое злорадство прямо в воздухе витает.

— И как бы ты выживал в этот блэкаут без меня?

Если честно, без нее мне сейчас выживалось бы куда проще. Тьма и мягкий трепет света свечей снова будили во мне непреодолимое желание дотронуться до нее. Завершить то, что я начал днем. Я-то думал, что просто дразню ее, а на самом деле дразнил нас обоих и теперь жестоко об этом жалел.

Сегодня на Коллинз была длинная вязаная кофта. Казалось, на ней должны быть пуговицы, но вместо них имелись лишь две завязки по бокам. В течение всего дня я ловил короткие взгляды на ее кожу и на черный бюстгальтер, который эти бесполезные гребаные шнурки совсем не скрывали.

Мне безумно хотелось потянуть за них и посмотреть, как они распускаются.

— Земля вызывает Брэди, — сквозь туман мыслей пробился голос Коллинз. Она стояла прямо передо мной.

— О-ой, прости, — выдохнул я. — Что ты сказала?

— Я спросила: как думаешь, свечей достаточно? — повторила она. — Дальше будет только темнее. Может, потом еще зажжем?

Я оглядел квартиру. Вокруг горело не меньше двух десятков свечей, заливая все мягким, теплым светом. Я сознательно старался не смотреть на Коллинз.

— Думаю, более чем, — ответил я.

Коллинз плюхнулась на диван.

— Ну, — протянула она. — Чем займемся?

— Мы? — переспросил я. Она кивнула. — Без понятия.

Вопреки здравому смыслу я уселся на диван рядом с ней, откинул голову на подушку и прикрыл глаза.

— Хочешь верь, хочешь нет, но в Свитуотер-Пик свет рубят постоянного, — заговорила она.

— Охотно верю. — За тот год, что я здесь прожил, электричество отключали раз шесть или семь.

— Тебе реально стоит обзавестись генератором, — заметила Коллинз.

Я приоткрыл один глаз и посмотрел на нее. Она сидела, повернувшись ко мне всем корпусом, оперевшись локтем о спинку дивана и подперев щеку ладонью. Взгляд ее был устремлен прямо на меня. Сдвинь я колено буквально на пару дюймов³⁵, и я бы коснулся ее.

Я сдвинул колено.

— Мне это уже говорили, — выдохнул я. — А чем ты обычно занимаешься, когда гаснет свет?

— Мы с Кларк обычно болтали с призраками, — ответила Коллинз. — Ну или играли в настолки. Еще это всегда казалось идеальным временем для хорошего хоррор-романа, но мне быстро надоедало держать фонарик.

— А призраки терпеть не могут искусственный свет, — процитировал я ее.

— Точно, — кивнула она. — А еще они не любят паршивую погоду.

— Они что, могут промокнуть? — уточнил я. Коллинз все еще улыбалась, качая головой. — Под дождем, в смысле.

— Думаю, это просто одна из тех привычек, что перекочевывают из жизни в смерть. Ты привыкаешь сидеть дома, когда идет дождь, или греться у камина, когда валит снег, что-то в этом роде.

— В этом есть смысл, — кивнул я.

Тот Брэди, который встретил Коллинз месяц назад, ни за что бы не поверил, с какой легкостью я теперь воспринимаю эти факты о потустороннем. Он бы наверняка решил, что я свихнулся точно так же, как и она.

Но теперь, после собственного опыта с призраками, мне стало куда проще замечать, как ее глаза постоянно отслеживают что-то вокруг, где бы мы ни находились. Я видел надежду в ее взгляде, когда она замечала то, чего не видел я, и как эта надежда мгновенно угасала, стоило ей обронить фразу, не получившую ожидавшегося ответа.

— И о чем вы тогда болтали с призраками? — спросил я, открыв оба глаза и повернув голову к ней.

Коллинз пожала плечами.

— Мне нравилось слушать их истории.

— О чем?

— О их жизни, обычно. Но еще о том, как они умерли или что успели повидать с тех пор. Они видят наш мир куда отчетливее, чем мы когда-либо сможем, им проще охватить картину целиком, тогда как я постоянно теряюсь в деталях. Мне просто нравится слушать о жизни с их колокольни.