— Как по-твоему, что здесь считается элитной недвижимостью в Свитуотер-Пик?

— Полагаю, ферма Уилксов, ведь все деньги здесь водятся именно там, — ответил я. — Эту стратегию они используют, чтобы в конце концов заставить владельцев первоклассной недвижимости продать ее, потому что все вокруг уже сдались. Они остаются в изоляции.

— Отличная стратегия, — произнесла Коллинз. Она прикусила губу.

— Они специально подают все под соусом возрождения. Это обычная риелторская пропаганда.

— То есть они на самом деле ничего не спасают?

Я покачал головой.

— Чуть ли не каждый город, за который они брались, теперь еле сводит концы с концами. Когда строительство заканчивается, все те рабочие места, которые они обещали принести в эти города, тоже испаряются, и все возвращается на круги своя. Большинство новых зданий пустует, потому что их никто не может себе позволить. Через полгода он поднимает арендную плату для бизнеса через какую-то мутную лазейку в договорах, которую те не в состоянии потянуть, и они теряют свои помещения, а потом он засуживает их за долги.

— Дерьмо, — выругалась Коллинз. — Значит, нам нужно держать его как можно дальше от «Жабьих древностей».

— Как можно дальше от Свитуотер-Пик, — сказал я. — Если твои родители действительно уже отказали ему, он переключился на кого-то другого. Он тот еще хитрожопый хищник.

— И ты на него работал?

Я сглотнул подступивший ком.

— Да.

— И он мог бы стать твоим тестем? — Я кивнул, и брови Коллинз сошлись на переносице от раздумий. — Мне просто… Сложно представить тебя работающим на такого человека, в таком месте.

Честно говоря, это принесло мне облегчение.

— Я был… Другим. Для меня последствия всего этого казались чем-то далеким — эти города, люди — абсолютно все. Мне было легко отмахнуться от этого, убрать с глаз долой. Выкинуть из головы. — Пока я не увидел тот фотоочерк в «Blue Sky Geographic», я даже вообразить не мог, как на самом деле может выглядеть такой городок и что в нем живут реальные люди, на чьих жизнях негативно сказываются цифры на мониторе моего компьютера.

— Я понимаю, — тихо ответила Коллинз. — Так что именно ты для них делал?

— Алгоритмы, формулы, прогнозы, все в таком духе. Главным моим проектом был алгоритм, который использовал данные переписи населения для поиска потенциальных целей.

— Это так они нашли Свитуотер-Пик?

— Честно говоря, не знаю, — ответил я. — По цифрам он не настолько значителен, чтобы попасть в поле зрения такой штуки.

— Оу, — протянула Коллинз, и мне хотелось бы понять, о чем она думает. — А Джеки? Что делала она?

— Обычно она была тем человеком на местах, кто занимался сделками. Она выезжала на объекты, выступала контактным лицом для продавцов. В основном работа с клиентами. Она воспринимает все это как вызов. Точно как ее отец, она пойдет на что угодно ради сделки. Для нее это игра. И она в этом чертовски хороша.

— Оу.

Я кивнул.

— Коллинз… Ты уверена, что твои родители ничего не подписывали? Эд тот еще прожженный сукин сын.

— Я почти уверена. Не представляю, с чего бы им даже рассматривать это. Они ненавидят корпорации и любят Свитуотер-Пик.

— Может, они просто прощупывают почву и проверяют, сколько стоит недвижимость, чтобы взять новый ипотечный кредит или вроде того.

Коллинз уткнулась лицом мне в плечо.

— К сожалению, я понятия не имею, что это значит и какое имеет отношение к делу, — пожаловалась она.

— Это значит лишь то, что нам нельзя забегать вперед, пока мы точно не поймем, что происходит. Насколько тебе известно, они отклонили первое предложение и с тех пор ничего от него не получали, верно?

— Им поступило второе, — призналась я. — Но насколько я знаю, они еще не ответили.

— Тогда пока нет смысла переживать. По крайней мере, пока мы ничего не выяснили. — Я достаточно хорошо знал «Салливан Энтерпрайзис», чтобы понимать: вряд ли все так просто, но сейчас мне нужно было, чтобы Коллинз верила в это. Я прижал ее к себе крепче и постарался об этом не думать.

— Ты собираешься сегодня к родителям? — спросил я.

Я почувствовал, как Коллинз кивнула.

— Да, и я хочу рассказать Кларк все, что ты мне только что поведал.

— Тебе нужна помощь?

— В этот раз нет, — ответила Коллинз, и я почувствовал, как ее губы коснулись моей шеи. — Но спасибо, что спросил.

Глава двадцать седьмая

Как только я увидел табличку «Поворачивайте назад», я тут же пожалел об этой затее. Я никогда раньше не поднимался на участок Буна, и на то была причина. От этого мужика исходила мощнейшая аура в стиле «не лезь не в свое дело». Раньше он удостаивал меня лишь бурчанием и убийственными взглядами. Джоанни говорила, что все дело в его недоверии к чужакам, хотя я был почти уверен, что он и сам не из Свитуотер-Пик, но не суть.

Так или иначе, Коллинз он был небезразличен, а мне была небезразлична Коллинз, так что в субботу утром я оказался здесь, полный решимости починить этому парню крышу. Последние дни выдались для нее тяжелыми, она не раз упоминала, что переживает за него, а я хотел помочь всем, чем мог.

Коллинз сегодня была у родителей. Судя по всему, они вчетвером метались между домом и лавкой, пытаясь собрать все воедино. Я сказал ей, что мне нужно разобраться с делами в мастерской, и это была чистая правда. Но это было по многим причинам важнее. К тому же я был здоровым тридцатидвухлетним мужиком, и забраться на крышу казалось меньшим из того, что я мог сделать после этой недели.

Но, конечно, все в итоге сводилось к Коллинз. Я думал о ней постоянно. Мне безумно хотелось, чтобы ее губы снова касались моих, даже зная, что это неминуемо приведет к моей преждевременной кончине, потому что по какой-то причине от поцелуев с ней я забывал дышать.

Но если бы мне суждено было умереть во время поцелуя с Коллинз, я бы умер счастливым человеком.

Черт, я влип по уши.

Об этом нельзя было думать, по крайней мере, сейчас. Мне совсем не нужны были такие мысли в присутствии человека, заменяющего ей деда. Я посмотрел вперед и тут же резко дал по тормозам. На дороге стояли ворота, а я их даже не заметил, потому что в голове была одна Коллинз. Господи, она обладала способностью прикончить меня, даже когда ее не было рядом.

Я вылез из пикапа, толкнул ворота, проехал через них и закрыл обратно. Я проделал это еще дважды, пока не оказался на крутой извилистой грунтовой дороге. Последние ворота уже были распахнуты, и вдали виднелся дом Буна.

Откуда ни возьмись выскочила собака, и я снова вдарил по тормозам. Решив, что это подходящее место для парковки, я заглушил мотор, и к моменту, когда я вышел, ко мне приближались еще три пса, включая вредного мелкого чихуахуа, который выглядел и лаял так, будто горел желанием перегрызть мне горло.

Отлично.

Я прищурился, глядя на пятую, семенившую ко мне животину. Это что, свинья?

Я вытащил из кузова ящик с инструментами и зашагал к дому. Когда я подошел достаточно близко к этому зоопарку, они развернулись и тоже бросились к дому, вне всякого сомнения, предупреждая Буна, что у него гости. Все, кроме чихуахуа. Тот пошел в атаку прямо на штанину.

Я издал писк — мужественный писк — и пару раз тряхнул ногой.

— Пожалуйста, не надо, — взмолился я перед псом, который продолжал рычать, вцепившись в мои джинсы. Ничего не добившись этим, я наклонился и поднял его. Ему это не понравилось. Местный гоблин продолжил рычать, лаять и попытался укусить меня за пальцы и лицо.

— Остынь, — бросил я. — Я с миром, маленький ты демон.

Чихуахуа не унимался, пока я шел к дому.

Ничего страшного, подумал я. Ему же буквально восьмой десяток. Он не страшный.

Только я добрался до крыльца Буна, как сетчатая дверь распахнулась, и он вышел на крыльцо.

В руках он держал дробовик.

— Не видел знаков? — голос Буна был глубоким и хриплым. — Посещения запрещены. Посторонним вход воспрещен.