Я не знала, почему меня так потянуло сюда. Знала только одно: проснувшись сегодня утром рядом с Брэди, я вспомнила, каково было греться в лучах луны вместо того, чтобы поворачиваться к ней спиной и жить в отбрасываемой ею тени.

Мой путь был освещен. Нужно было просто идти по нему.

Я все еще панически боялась неудачи, но мне нужно было знать наверняка. Я должна была набраться храбрости и встретить любой исход, каким бы он ни оказался. Но я бы соврала, если бы сказала, что не чувствую… надежды. И это было опасно. Надежда — одна из тех вещей, которые могут быть растоптаны в одно мгновение. Это пугало меня до чертиков. Но… Мне просто было хорошо.

Я знала, что большая часть этого чувства связана с Брэди, а может, и вообще все. Ему удалось пробраться в ту пещеру, что образовалась у меня в груди, и она больше не была пустой.

Спустя пару минут в комнате будто повеяло легчайшим прохладным ветерком. Открыв глаза, я уже знала, что увижу Эрнеста рядом с собой на диване.

Он предстал в своем привычном облике — молодой парень в сорочке, расстегнутом свитере и с непослушными волосами. Он не улыбался, когда я открыла глаза, просто смотрел на меня.

— Привет, — тихо сказала я.

— Привет. — Его голос звучал не совсем четко. За его словами все еще пробивался треск радиопомех.

— Я скучала по тебе, — выдохнула я, испытывая огромнее облегчение уже от того, что вообще его слышу. — Я не видела тебя с самого своего возвращения.

— А я тебя видел, — ответил Эрнест.

— Я была здесь всего один раз, — сказала я. Я не стала признаваться, что сознательно избегала этого места, но, думаю, он и сам все понял.

— Казалось, ты вообще никогда ко мне не придешь. — Эрнест посмотрел на свои белые, полупрозрачные руки, и я почувствовала себя полной дрянью.

Избегать «Жабки» — избегать его — было то же самое, что избегать Кларк и родителей. Все они казались мне напоминанием о том, что я, как мне казалось, потеряла. Но, наверное, они также были напоминанием обо всем, что у меня было… А было у меня здесь немало, и теперь стало еще больше.

— Я пытался привлечь твое внимание, поэтому мне пришлось расширить зону охвата.

Я тут же вспомнила то, что ощущала в квартире.

— Ты приходил к «Купу»? — спросила я.

— Пытался, но к тому моменту, как я добрался туда, я слишком истаял, и ты не могла меня видеть. — Дом Брэди был достаточно близко, и я думала, что Эрнест легко сможет дойти туда. Возможно, он слишком долго пробыл запертым здесь. — Тебя было трудно разглядеть. Словно я смотрел на тебя через лобовое стекло во время проливного дождя. А теперь…

— Что теперь?

— Ты все равно ощущаешься иначе. — Помехи в его голосе усилились. — Ты где-то далеко. Мне приходится напрягаться, чтобы услышать тебя. Как будто что-то… Заклинило.

Так вот почему они не отвечали? Потому что им тоже было трудно меня слышать?

— В мастерской, в квартире… Я кричал, а ты даже не вздрогнула. Я даже сдвинул всю твою фототехнику. Ну, насколько смог. Там я не такой сильный.

— Так это ты постоянно выталкивал чемодан из-под моей кровати?

Эрнест кивнул.

— А почему он вообще там лежит? Ты к нему даже не прикоснулась.

Я закусила губу вместо ответа. Хотя желание снова ловить моменты уже пробивалось на поверхность, я все еще не решилась достать камеру.

— Ты в порядке?

— Была не в порядке. Когда приехала сюда, — честно ответила я. — Но, кажется, постепенно становится легче.

— Из-за обойщика? — Эрнест хмыкнул. Я даже не представляла, насколько мне нужно было это увидеть и почувствовать, что меня хотя бы отчасти простили. Мне так хотелось слышать его четче. Было приятно, что Эрнест знает про Брэди. Казалось, именно благодаря Брэди я оказалась здесь, именно он дал мне храбрость хотя бы попытаться поговорить с Эрнестом.

— Боже, как ты любишь совать нос не в свои дела, — наигранно возмутилась я. — И нет. Но приятно, что он рядом со мной на этом пути.

— Ты покраснела, — произнес Эрнест сквозь шорох помех, а затем повернулся к окну спальни. — Я скучаю по возможности смущаться.

Я никогда особо не задумывалась о жизни Эрнеста. Его смерть была трагедией, он умер молодым и красивым. Конечно же, он кого-то оставил в том мире.

— Ты когда-нибудь пытался найти… Того человека, от которого краснел? — спросила я. — Потом?

Эрнест кивнул.

— Но не смог. Это единственное, что я помню до того, как очнулся здесь с этой радиолой и вами двумя. — Это произошло спустя десятилетия после его смерти. Я промолчала. Меня очень утешала мысль о том, что за пределами человеческого понимания есть какое-то пространство, где такие люди, как Эрнест, продолжают существовать, но я постоянно помнила о том, что правила этого мира не высечены на камне. — С тех пор это мой дом.

— Ты видел разрушения?

Эрнест кивнул.

— Здесь сейчас есть еще парочка других. Мы все пытались придвинуть что-нибудь к двери после того, как она вылетела, но это выходило далеко за пределы наших возможностей вроде включения-выключения света или выталкивания чемоданов из-под кровати.

— Мне жаль, что это случилось… с твоим домом.

— Он и твой тоже, Коллинз, — сказал Эрнест. Мне показалось, что его голос прозвучал отчетливее, но, скорее всего, разум просто сыграл со мной злую шутку.

Он был прав. Это был мой дом, и я не позволю ничему с ним случиться.

Глава двадцать шестая

— Ты вообще спишь? — спросил я у Коллинз, когда она зашла на кухню.

Я сидел за кухонным столом с чашкой кофе. Когда я проснулся сегодня утром, ее нигде не было, и это меня напугало. В прошлый раз, когда она никому не сказала, куда направляется, она застряла на обочине и чуть не уснула прямо в машине.

— Прости. Я думала, что успею вернуться до того, как ты проснешься, — ответила она.

— Мне это не понравилось, — честно признался я. — То, что тебя не было рядом, когда я проснулся после того, как мы… — я осекся и покачал головой. Я чувствовал себя полным идиотом.

— Ох, Брэди, — мягко произнесла Коллинз. Она подошла к мне и аккуратно уселась ко мне на колени, а ее руки легли мне на плечи. — Прости. Просто… Было кое-что, что, как мне казалось, я должна была сделать. В следующий раз я оставлю записку, даже если буду отлучаться куда-то на пять минут посреди ночи.

— В следующий раз? — переспросил я, и не смог заглушить надежду, прозвучавшую в моем голосе.

— Переживаешь, что это была интрижка на одну ночь? — спросила Коллинз. — Не для меня.

— Я и не думал так, — сказал я. — Но приятно получить подтверждение.

— Я правда очень извиняюсь, — произнесла Коллинз. — Я не хотела заставлять тебя волноваться или чувствовать себя так… Будто я не хочу быть здесь с тобой, или вроде того. Потому что я хотела. Я хочу.

— Спасибо, что сказала это. Так куда ты ходила так рано?

Коллинз наклонилась, быстро поцеловала меня и вздохнула.

— В «Жабьи древности». Там все плохо.

— Насколько плохо?

— Настолько, что я понимаю, почему родители, возможно, не захотят все это разгребать, если представится возможность избежать этого, — сказала Коллинз. — Но даже если все это сгорит дотла, Кларк не задумываясь станет собирать пепел, пока все снова не станет целым. Я не хочу, чтобы она это потеряла.

Я кивнул.

— Так вы вчера помирились?

— Мы никогда по-настоящему и не ссорились, — ответила Коллинз. — Иногда просто бывают не лучшие времена. Сестринские дела. — Она пожала плечами. — Ну, раз уж теперь наступил новый день, думаю, мне стоит задать тебе все те вопросы, что у меня накопились… — она замолчала.

— Валяй, — сказал я.

— Расскажи мне про «Салливан Энтерпрайзис». Зачем им вообще понадобилась недвижимость в таком городке, как этот?

Я глубоко вздохнул.

— Их главная фишка — «возрождение малых городов», — сказал я. — Обычно они начинают с покупки объектов среднего уровня, не какой-то супер элитной недвижимости, а участков по соседству с ней.