Брэди взял тарелку, выложил на нее омлет со сковороды, доложил бекон и тосты. Затем он поднес тарелку к столу, за которым сидела я, поставил ее ровно посередине и сел напротив.

Его глаза встретились с моими. Господи, какие же они у него голубые. Казалось, он смотрит прямо мне в душу.

— Ни разу в жизни, Коллинз.

Глава девятнадцатая

В понедельник во второй половине дня я переступила порог «Купа», выглядя как промокшая до нитки крыса. Когда дверь открылась и звякнул колокольчик, Брэди поднял голову.

— Там ливень стеной, — сказала я.

Последние несколько дней в Свитуотер-Пик моросило не переставая, но сегодня сырость переросла в самый настоящий потоп. И, конечно же, именно в тот момент, когда я возвращалась в мастерскую после того, как забрала еду для нас с Брэди.

— Будем надеяться, что наш обед выжил.

— Если нет, то очень надеюсь, что ты не будешь осуждать меня за то, что я расплачусь.

— Я только за. Посмотреть, как плачет взрослый мужчина, время от времени полезно. Это очищает душу.

Я взяла обед в «Севенс» — вьетнамском ресторанчике, которым владела семья Сэйди.

«Севенс» заслуживал звания лучшего заведения в городе. Отец Сэйди родился и вырос во Вьетнаме, потом отправился во Францию учиться кулинарному искусству, после чего перебрался в Штаты, чтобы работать в ресторанной сфере. Где-то по пути он влюбился, открыл собственные рестораны, обзавелся семьей, а затем устал от бесконечной гонки и перевез близких в Свитуотер-Пик. Из всех возможных мест на карте он выбрал именно наш городок, за что лично я была ему невероятно благодарна.

В Свитуотер-Пик могло не быть обычного сетевого магазина вроде «Dollar General», но хороший ресторан у нас имелся.

Я осмотрела пластиковый пакет с двумя контейнерами бульона для фо и двумя коробочками со всеми добавками.

— Похоже, все уцелело, — резюмировала я. — Только слегка остыло. Можно разогреть бульон на плите.

— Отличная идея, — отозвался Брэди. — Все равно внизу делать нечего. Вряд ли кто-то припрется в магазин при таком кошмаре за окном, а свой план на вчера я даже перевыполнил.

— Брэди Купер, обожаю, когда ты так грязно со мной разговариваешь, — промурлыкала я, из-за чего Брэди случайно шарахнул молотком по большому пальцу.

— Бля… — прокряхтел он и тут же засунул травмированный палец в рот.

Я изо всех сил попыталась не заржать, мне правда было жаль, что он ушибся, но за последнюю неделю он столько раз заставлял меня смущаться, что вернуть ему должок оказалось чертовски приятно.

Я поставила пакет на свой стол и подошла к месту, где он реставрировал двухместный диванчик.

— Дай посмотрю, — попросила я.

Брэди протянул мне руку. Я подняла ее, чтобы разглядеть палец: он покраснел, и под ногтем уже наливался синяк.

— Оуч, — сочувственно протянула я.

— И не говори, — выдохнул он.

— Тебе бы приложить лед или хотя бы подержать его под холодной водой.

Позаботиться о нем было наименьшим, что я могла сделать после того, как он выхаживал меня, когда я приложилась головой в проявочной. Вот только с каждой секундой, пока я держала его за руку, воздух вокруг нас становился все более тяжелым и плотным. Так происходило каждый раз, когда мы прикасались друг к другу — в проявочной, на реке, на кухне. Казалось бы, после целой серии подобных эпизодов пора бы уже привыкнуть, но я понятия не имела, смогу ли вообще когда-нибудь сделать это, учитывая то притяжение, что возникало между мной и Брэди.

Сейчас в мастерской витала точно такая же атмосфера, как и за окном во время грозы — тяжелая, густая и заряженная электричеством.

— Все в порядке, — голос Брэди стал заметно ниже, но я сделала вид, что не заметила этого.

— Пойдем, — сказала я, потянув его к лестнице и попутно прихватив с рабочего стола пакет с едой.

Брэди протестовать не стал.

Поднявшись по ступенькам, я осознала, что не продумала этот ход до конца. Мы с Брэди практически никогда не поднимались и не спускались вместе, а если и пересекались на лестнице, то просто расходились по своим дверям. И теперь, когда мы стояли здесь, а его ладонь все еще покоилась в моей, я понятия не имела, в какую дверь нам идти — в его или в мою.

За доли секунды я приняла решение вести его к себе — в конце концов, я шла первой, — хоть моя половина квартиры и представляла собой полный и абсолютный хаос.

— Закрой глаза! — крикнула я Брэди, который в ответ лишь усмехнулся.

— Боже мой, откуда тут столько вещей? Я думал, ты привезла с собой немного.

— Именно. А еще я гениально умею их упаковывать. — Я прибавила шагу, пытаясь побыстрее увести его и его экспертное мнение о моих вещах с моей территории.

— А как ты вообще различаешь, где чистая одежда, а где грязная?

— Отстань от меня, Брэди!

— Мне правда интересно! Тут же просто безумие какое-то.

Мы добрались до коридора, ведущего на общую кухню, но я не сбавила темп.

— Ты должен был идти с закрытыми глазами, — напомнила я.

— Слишком много впечатлений, — ответил Брэди. — К тому же я не доверяю тебе настолько, чтобы вести меня вслепую. Ты ведь впечатаешь меня прямо в стену, и тогда у меня будет не только выбитый палец, но и пробитый лоб.

Здесь мне возразить было нечего.

— Холодная вода, — указала я в сторону раковины. — Живо.

— А мне начинает нравиться, когда ты командуешь, — сказал Брэди, проходя мимо меня.

— Ты еще не знаешь, на что я способна.

— Вот именно поэтому я и отбил себе палец, — пробормотал он.

— В смысле?

Брэди включил кран и подставил палец под струю воды.

— Мы флиртуем, я теряюсь, и случается всякая дичь.

— Ты считаешь, что мы флиртуем? — спросила я, скрестив руки на груди.

Вообще-то, мы флиртовали. Уже довольно давно, по мере того, как становились ближе друг к другу.

— Я давно ни с кем не заигрывал, но уверен, что все еще способен распознать флирт.

— И как давно? — уточнила я.

Флиртовал он чертовски умело, так что если бы я не знала, что его прошлые отношения длились семь лет, я бы решила, что он занимается этим на постоянной основе.

— Давно, — Брэди пожал плечами, выключил воду и пошел прямо на меня.

Я сделала несколько шагов назад, пока не уперлась бедрами в кухонный стол.

Когда он подошел почти вплотную, я выставила ладонь ему в грудь. Я не знала, что он задумал, но отчетливо понимала: если он пододвинется еще хоть на дюйм, я за себя не отвечаю.

— Что ты делаешь? — выдохнула я, и голос сбился.

— Теперь моя очередь сбивать тебя с толку, — ответил он.

— Оу, кто-то слишком высокого о себе мнения, а? — проворчала я.

— Ну так скажи мне, что это игра в одни ворота, — он наклонился, опустив голову к самому моему уху. — Скажи, что накрывает только меня.

Я собиралась так и сказать. С враньем у меня никогда не было проблем, я умела делать это красиво, но когда я открыла рот, из него не вылетело ни звука.

— Что и требовалось доказать.

Голос Брэди вибрировал где-то у меня внутри, и мне пришлось опереться руками о стол за спиной, чтобы не потерять равновесие.

Он снова шагнул ко мне и оказался настолько близко, что мы едва не касались друг друга. Я ощутила, как его ладонь скользнула по моей талии, и глаза сами собой прикрылись. Он собирался меня поцеловать, и я намеревалась ему это позволить. Я бы позволила ему еще в проявочной, да и еще миллион раз с тех пор.

И я хотела ответить на поцелуй. Страстно.

Но поцелуя так и не последовало. Вместо этого его рука покинула мою талию и потянулась за мою спину к пакету с едой.

— Пойдем, Ходячая Неприятность, — произнес он. — Поедим.

Наш запоздалый обед проходил в компании густого сексуального напряжения, неумолимого стука капель по стеклу и редких раскатов грома со вспышками молний.