— Я приехала домой не для того, чтобы помочь тебе, — сказала я. — Я приехала, потому что мои способности исчезли… И у меня кончились деньги. — Последнюю часть я добавила для пущей убедительности.

— Твои способности исчезли? — медленно переспросила Кларк так, будто не могла в это поверить.

— Ага. Они затихли.

На пару ударов сердца повисло молчание. Я знала, что моя близняшка была потрясена до глубины души.

— Я… Мне жаль, Олли. — Голос Кларк звучал удивленно и искренне. — Я знаю, как много эта часть нас значит для тебя.

У меня сжалось горло. Я протянула руку и положила ладонь ей на колено.

— Мне тоже жаль. Жаль за то, что это сделало с нами.

— Вот почему ты отстранилась? — прошептала Кларк.

— Больше никогда, — пообещала я, и эти слова были правдой. Кларк нащупала мою и крепко сжала. — Твоя очередь, — выдавила я.

Я услышала, как Кларк глубоко вздохнула.

— Эм, ладно, в общем… Я разговариваю с Уайлдером Уилксом.

У меня отвисла челюсть. Вот это поворот.

— Что? — спросила я. — Зачем?

— Он переживает за Лейта, — вздохнула она.

— О боже мой. Ты болтаешь с мертвым папашей своего детского краша?

— Заткнись! — бросила Кларк и шлепнула меня по руке. — Он сам пришел ко мне.

Теперь я много чего хотела узнать. Казалось, мы с Кларк поменялись местами: она пользовалась своими способностями, пока я не могла. Я уже собиралась засыпать ее вопросами, как обе мы услышали Эрнеста.

— Адди? — озадаченно спросил он. Я услышала его громко и четко. Никаких помех, никаких искажений. Только голос Эрнеста и звон победного колокола, разнесшийся в моей груди.

Я сделала это.

Я сорвала простыню с наших голов и услышала, как Кларк ахнула. Вот и она, во всем своем призрачном, туманном великолепии. Дама в Белом — Аделин Беннетт. Я с благоговейным трепетом смотрела, как она поднимает руку. Эрнест сделал то же самое, пока их ладони не соприкоснулись… Ну, по крайней мере, насколько могут соприкасаться призрачные ладони.

— Какого хера… — прошептала Кларк.

— Я потом все тебе объясню, — прошептала я в ответ. Аделин резко повернулась к нам, и я помахала ей. — Это его ты искала? — спросила я у нее.

И впервые за полвека Аделин Беннетт улыбнулась. В этом я была совершенно уверена.

Глава тридцать пятая

Прошла почти неделя с тех пор, как Декс и Джоанни подали на развод. Их активы были заморожены, и с юридической точки зрения Эд больше не мог завершить сделку. Он еще не отказался от своих планов, но они добились главного — выиграли время.

— Знаешь, о чем я думаю всю неделю? — спросила Коллинз.

Она сидела за своим столом, а я чинил кухонные стулья.

— Расскажи.

— Ты веришь в судьбу? — вместо ответа спросила она. — В то, что людей может связывать нечто большее?

— Серьезный вопрос для девяти утра.

Коллинз улыбнулась.

— Просто… Мне все время кажется, что каждое решение, которое я когда-либо принимала, в конце концов привело меня к тебе.

Молоток выскользнул из руки. Я даже не услышал, как он упал на пол.

— Я точно знаю, что все мои решения привели меня к тебе, — тихо сказал я.

Никогда еще я не был ни в чем так уверен. То, что мы нашли в архиве, лишь укрепило эту уверенность. Коллинз появилась в моей жизни именно тогда, когда была мне нужна, — когда мне отчаянно требовалось хоть за что-то зацепиться, хоть на что-то надеяться, что-то, что заставило бы двигаться дальше. И она дала мне все это задолго до того, как мы встретились в ту ночь шторма.

— Значит, ты тоже в это веришь? — с надеждой спросила она.

Я подошел к ней и опустился на колени перед ее креслом.

— Всем сердцем.

Она протянула руку и коснулась моей щеки.

— Кажется… Кажется, я поняла, что хочу делать дальше.

Я молчал, ожидая продолжения.

— После того как вышел материал о Свитуотер-Пик, я работала над серией репортажей о маленьких сельских городках Америки. Снимала для журналистов, которые писали о неравном доступе к образованию, уровне грамотности, финансировании сельских библиотек… Ну, обо всем таком. И знаешь что? Эд Салливан скупил недвижимость уже в трех из этих городков и начал их застраивать.

— Думаешь, это не случайность? — спросил я.

Последнюю неделю Коллинз с головой ушла в исследования. Днем она почти не отрывалась от ноутбука, а ночью от меня, и, признаться, меня это вполне устраивало. Она часто созванивалась с Кэм, постоянно что-то выясняла, задавала вопросы. И снова начала фотографировать: снимала мою работу, а по утрам иногда тихонько уходила из дома, чтобы поймать удачный кадр. Она словно светилась так же, как тогда, в церкви или у реки.

— В такие совпадения я не верю, — сказала она. — Мне кажется… А что, если…

Коллинз прикусила губу.

— Что такое? — спросил я.

— Я думала о том, как могу принести больше всего пользы своей семье, Кэм и всем тем людям, которых эта компания кинула, — сказала она. Я провел ладонями вверх-вниз по ее бедрам. — И вчера до меня дошло. Интересно, не нужна ли Кэм помощь в сборе информации от людей, пострадавших в этих городках? Вдруг я могла бы помочь именно так.

Я улыбнулся.

— Ты хочешь устроить Эрин Брокович⁵⁸?

Коллинз рассмеялась.

— Именно так. Тем более у меня уже есть фотографии и истории из некоторых таких мест. Может получиться отличный фотопроект, к которому кто-нибудь проявит интерес — до и после, особенно если удастся найти того, кто согласится написать текст. Думаю, эта тема заслуживает большего масштаба, чтобы на нее пролили свет и взглянули под другим углом.

Я был с этим согласен. Такая бизнес-модель зародилась явно не на «Салливан Энтерпрайзис», и закончится тоже не на нем, в этом я был уверен. И если об этом не узнают больше людей, все будет повторяться снова и снова. Эд и ему подобные зависели от разобщенности и дезинформации, которые помогали им держаться на плаву.

— А почему бы тебе самой об этом не написать?

Коллинз покачала головой.

— Я рассказываю истории с помощью фотографий, а не слов. Это совсем другой набор навыков.

— Знаешь кого-нибудь подходящего?

— Придется подумать, — ответила она. — В общем, что думаешь?

— Отличная идея, — честно сказал я и сглотнул слюну, прежде чем задать свой вопрос. — Значит, ты снова уедешь из Свитуотер-Пик?

Коллинз задумчиво посмотрела на меня.

— Временно, — произнесла она и поцеловала меня. — Это мой дом. И ты ведь можешь поехать со мной.

— Правда?

Коллинз кивнула.

— Я люблю тебя, Брэди. Мы вместе.

Я подумал о том, почему уехал из Редмонда. Подумал обо всех тех местах, которые хотел открыть, когда понял, что мир гораздо шире моего представления о нем. Я вспомнил, как Свитуотер-Пик манил меня, как мне было интересно, осталось ли на карте еще много таких мест. Я хотел увидеть как можно больше из них, и я хотел видеть их вместе с Коллинз.

— Я пойду с тобой куда угодно, Коллинз, — сказал я. — Хоть на край света и обратно, если попросишь.

— А как же мастерская? — оглядевшись, спросила Коллинз. — Ты ведь все это создал. Я не хочу, чтобы ты бросал ее.

Я пожал плечами.

— Я люблю мастерскую. Я горжусь ею. Но призраки смогут присмотреть за ней вместо нас. Мы ведь не навсегда уедем, верно?

Коллинз покачала головой.

— Думаю, это наш дом.

— Да, — кивнул я. — И ты мой дом.

С Коллинз я чувствовал себя собой. Мне было максимально уютно и спокойно, но в то же время ощущал тягу к приключениям и смелость. Она сдула пыль с моих легких, и я снова смог нормально дышать.

— Значит, только ты и я? — спросила она, запуская пальцы в мои волосы.

Я повернул голову и поцеловал ее в запястье.

— Ты и я, — согласился я.

Эпилог

Я почувствовала, как одеяло соскользнуло с моих плеч, и в ответ только зажмурилась. Я придвинулась ближе к Брэди, и он, даже не просыпаясь, инстинктивно крепче обнял меня. До встречи с ним я бы ни за что не сказала, что люблю спать в обнимку. А теперь каждую ночь буквально льнула к нему. Даже если засыпала, не касаясь его, среди ночи неизменно просыпалась, прижавшись к его боку, — в безопасности, под защитой, где бы мы ни были.