Затем его освободили от древнего проклятия, но заперли в зеркале освобожденным подумать над своим поведением: свободу он получит, только когда найдется девушка, которая сможет его полюбить, и которую сможет полюбить он сам. По мнению магии, конечно, и при помощи моего пушистого кота-фамильяра.

И вот магия решила, что мы с ним – подходящая друг другу пара. Злодей и психолог, вот умора.

– Ты не продержишься здесь и дня, – в конце рассказа фыркнул блондин, вырвав меня из моих размышлений про. – Ты обычная, без магии.

К концу речи его голос стал холодным и абсолютно лишенным эмоций. Поза Виктора была расслабленной, но взгляд,которым он смотрел на меня, был взглядом хищника, который уже измерил дистанцию до жертвы.

Примерно такие взгляды я видела в кучах документалок про маньяков, убийц и прочих личностей с отклонениями в психике.

Я почувствовала мурашки, бегущие по спине от такого взгляда. И медленно, с наслаждением выдохнула.

– Вау, – тихо прошептала я, чуть не запрыгав от восторга. – Такой эффект и только через невербалику… Это гениально!

– Прямо по Экману, – восторженно продолжила рыжая. – Микромимика полностью под контролем, вегетативные признаки… Подожди, ты же, в теории, можешь их подавить магически, да?

Но её вопрос повис в воздухе без ответа.

Она смотрела на него не как на угрозу, а как на редкий, интересный экспонат. В её широко распахнутых глазах светился не страх, который Виктор хотел вызвать, а чистейший восторг.

Это был полный провал.

– Интересно, – продолжила она, и Виктору внезапно представилось, как его разбирают на части.

– Знаешь, я видела много страшных парней. Большинство из них просто крикуны с проблемами гнева. А ты… это высшая лига. Практически эталонное поведение социопата-манипулятора в ситуации доминирования.

Социопата-манипулятора?

Непонятные слова ударили Виктора под дых: его власть, его леденящая аура, его сама суть были не более чем симптомами болезни для его случайной жены.

Прежде чем он успел возразить, она нанесла следующий удар. Совершенно с другого фланга.

– А теперь давай о практическом. Ты можешь сделать так, чтобы этот ноутбук никогда не разряжался?

Виктор медленно перевёл взгляд на плоскую немaгическую штуковину в её руках. Ноутбук. Это слово звучало нелепо, как и её просьба, которая заключалась в бытовой банальности.

Девушка просила его не о величии и не о власти, которую он мог бы ей дать по щелчку пальцев, а просила, чтобы её игрушка не теряла волшебство. Как капризный ребёнок, требующий, чтобы свеча горела вечно.

Разум Виктора, привыкший к сложнейшим многоходовым схемам, на миг завис, столкнувшись с этой простой задачей. Всё его существо сопротивлялось: это был не тот уровень мышления, к которому он привык. Это была не та игра.

Но магические узы тихо сжались вокруг его рук и горла, напоминая о новых правилах.

– Технически возможно сделать вечный источник питания, – прозвучал его собственный голос, слегка приглушённый. – Потребуется привязанка к кристаллу маны башни. Часа три работы.

– Отлично, – она щёлкнула крышкой своего устройства, и этот звук почему-то прозвучал громче, чем падение древних врат. – Прекрасно. А пока садись. Начинаем первичный осмотр.

Его тело отреагировало раньше сознания. Ноги сами понесли его к креслу, будто кто-то дёрнул за невидимые нити. Он опустился в него, и под его весом жалобно скрипнуло старое дерево. Этот скрип стал толчком к осознанию: он сел по приказу, не перед верховным архимагом или повелителем демонов. Перед рыжей девочкой с горящими любопытством глазами.

– Полное имя. Магический статус. Хронологический и субъективный возраст.

Она положила пальцы на клавиши своего артефакта. Готовность была написана на её лице. Виктор почувствовал лёгкое головокружение.

– Ты с ума сошла? – это вырвалось низким, опасным шёпотом, последней попыткой отстоять границы.

– Виктор, ответ на вопрос.

И магия, холодная и безликая, заставила его подчиниться. Слова потекли против его воли, и каждый слог обжигал изнутри.

– Виктор Аларик Блейд. Бывший Наследник Воды, Повелитель Зеркальных Бездн…

Он говорил, а в комнате звучал лишь ровный, бездушный стук клавиш. Его история, его сила, его бессмертие превращались в строчки на светящемся прямоугольнике. Это было похоже на то, как его душу вышивали бисером на декоративной подушке.

А потом началось самое невыносимое. Она спрашивала о детстве. О желаниях. Копала своими неуклюжими, но неумолимыми лопатками в почву его прошлого, и каждое её слово заставляло его внутренне содрогнуться. Она называла изнурительные тренировки в Искажённых Чертогах травмой привязанности. Его безупречное стремление к порядку и контролю – компульсивными чертами. Его величие – нарциссическим расстройством.

Он слушал, и мир медленно переворачивался с ног на голову.

– Предварительно, – её голос прозвучал ясно и чётко, – нарциссическое расстройство личности. Мания величия, проблемы с эмпатией, травма предательства в основе.

В груди у Виктора что-то ёкнуло, холодное и острое.

– Вы называете это расстройством, – его собственный голос прозвучал отчуждённо, будто доносился из-за толстого зеркала. – Я называю это эволюцией.

– Которая привела вас в тысячелетнюю ловушку, – парировала она, не моргнув глазом. И в её словах не было злости, только констатация факта, от которой стало нечем дышать. Она ткнула пальцем прямо в незаживший шрам его самого оглушительного поражения, и сделала это так буднично, как будто заметила пятно на рубашке.

– Так вот, – она откинулась на спинку стула, и в этой позе была непоколебимая, пугающая уверенность. – Мне нужен полный анамнез. Письменно. Но пока обеспечьте вечную подзарядку ноутбуку. А потом начнём работу над проблемами с гневом и деструктивными паттернами.

Он вызвал лист бумаги и магическое перо и начал рисовать схему вечного источника энергии.

Тем временем рыжеволосая девушка закрыла ноутбук. От хлопка Виктор оторвался от записей и посмотрел в её сторону: она осмотривалась вокруг, её взгляд скользнул по стенам, высоким потолкам, мрачному холодному камину.

– Пока я здесь, мне нужны нормальные условия, – пояснила я, глядя на реакцию ловеласа. А ведь какие сладкие речи в начале пел, муженёк! Теперь же он смотрел на меня, будто я предложила разобрать его драгоценную башню на кирпичики для постройки общежития. Его лицо было шедевром сдержанного, кипящего бульоном возмущения. Это даже мило.

– Ты собираешься жить в моей башне? – голос Виктора был глухим, будто доносился из-за толстой стеклянной стены.

– Ну конечно, – я подняла бровь. – Я же твоя жена, по версии магии. Да и пациент не должен быть без присмотра, это непрофессионально. Так что показывай свои апартаменты. И заодно расскажи по дороге, что тут у вас вообще есть интересного. Академия Лунного Пламени, говоришь? Выглядит солидно снаружи, когда я падала. Хочу посмотреть, а с ноутбуком и своей схемой позже разберёшься.

Я встала и деловито потянулась, чувствуя, как затекли мышцы после всех этих падений, погонь за говорящим котом и психологического анализа местного злодея. В углу, на бархатной подушке, которую он, скрипя зубами, был вынужден мне предоставить по моей же просьбе, сладко посапывал виновник всего торжества Маркиз. Пушистый предатель устроился с комфортом, будто так и было задумано.

Виктор поднялся с кресла. Его движения были неестественно плавными, скованными, как у марионетки, чьи нитки натянули чуть сильнее нужного. Я видела, как он внутренне борется с приказом, как каждое его волокно сопротивляется. Зрелище было по-своему трагикомичное и невероятно информативное. Сила принуждения была абсолютной, но не стирала его личность, чему я тихо радовалась: мне бы не хотелось чтобы он полностью зависел от моих приказов.