– К чему? – не поняла я.

– К тому, что из вас получится отличная пара, – кот зевнул. – Если вы оба не поубиваете друг друга раньше.

Я засмеялась и погладила его.

– Ты неисправим.

– Я кот. Моя задача – наблюдать и комментировать.

Я легла на кровать и уставилась в потолок. День был странный. Элвин оказался не таким простым, как казался.

Я не знала, к чему это приведёт. Но знала одно: скучно не будет.

А поздно ночью я проснулась от странного чувства. В комнате было темно, но я знала, что не одна. Виктор стоял в дверях и смотрел на меня.

– Ты чего? – спросила я шёпотом.

– Не спится, – ответил он. – Я думал о том, что ты сказала. О боли и страхе.

– И?

– И я понял, что я боялся. Всю жизнь боялся быть слабым, боялся доверять, боялся потерять контроль. А теперь... теперь я боюсь другого.

– Чего?

Он помолчал, потом подошёл ближе и сел на край кровати.

– Я боюсь, что ты уйдёшь, – сказал он тихо. – Не потому что я не смогу без тебя. А потому что... потому что мне будет больно.

Я смотрела на него в полумраке и чувствовала, как сердце бьётся быстрее.

– Виктор...

– Я знаю, что это звучит глупо, – перебил он. – Я злодей, я убивал, я строил планы мирового господства. А теперь я сижу здесь и боюсь, что одна рыжая девчонка разобьёт мне сердце. Иронично, правда?

– Не иронично, – сказала я. – Нормально. По-человечески.

– Я не человек.

– Ты больше, чем человек, – я протянула руку и коснулась его щеки. – Ты – тот, кто смог признать свой страх. Это дорогого стоит.

Он замер под моей рукой. Потом медленно, осторожно, накрыл мою ладонь своей.

– Твой сияющий конкурент сегодня снова собирает толпы, – сообщил Маркиз, запрыгивая на подоконник. – Рассказывал студентам, как спас принцессу от дракона. Дракон, кстати, был размером с башню, а принцесса – невероятной красоты. И, разумеется, сразу влюбилась в него.

– Она всегда влюбляются, – буркнул Виктор, не отрываясь от книги, которую якобы читал. На самом деле он уже полчаса смотрел в одну точку и думал о вчерашнем вечере. О том, как поцеловал Свету в лоб пока она спала и о том, что он до сих пор чувствует тепло её кожи на губах.

– Ревнуешь? – кот прищурился.

– Я анализирую.

– Аналитик хренов. Ты ревнуешь. И это нормально. Но знаешь, что ненормально?

– Что?

– То, что ты позволяешь этому павлину пожинать лавры, пока сам сидишь в башне и страдаешь.

Виктор отложил книгу. В словах кота была логика. Элвин Светлосерд с каждым днём становился всё популярнее. Студенты носили его на руках, преподаватели заискивали, а он, Виктор Блейд, бывший Архимаг Теней, сидел в тени и ничего не делал.

– И что ты предлагаешь? – спросил он.

– Ну, не знаю, – Маркиз задумчиво почесал лапой за ухом. – В моём мире, когда хотели испортить кому-то репутацию, распускали слухи. Маленькие, безобидные, но цепляющие. Люди любят сплетни. Особенно если они чуть-чуть скандальные.

– Слухи, – Виктор задумался. – Хм.

– Только не переборщи, – предупредил кот. – Слишком грязные сплетни вызовут обратную реакцию. А вот что-то забавное, немного нелепое – сработает отлично.

Виктор усмехнулся. У него был план.

Первая ласточка улетела уже к обеду.

Виктор стоял в тени колонны в главном холле и наблюдал, как две студентки перешёптываются у расписания. Он использовал простейшее заклинание – лёгкий ветерок, дующий в нужную сторону, чтобы до него долетали обрывки разговора.

– ...представляешь, мне сказали, что Элвин на самом деле боится пауков! – шептала одна.

– Да ладно! Герой, который сражался с драконами, боится пауков?

– Вот именно! Говорят, он даже в паучьи сети залезть не может, его трясёт.

Девушки хихикнули и убежали.

Виктор довольно улыбнулся. Пауки – это безобидно, даже мило. Никто не осудит за такую слабость, но образ идеального героя чуть потускнеет. Станет более человечным, что ли.

Вторая сплетня ушла в мир через повариху, которая любила поболтать с поставщиками. Виктор подбросил ей информацию о том, что Элвин в детстве мечтал стать не рыцарем, а пекарем, и до сих пор обожает возиться с тестом. К обеду эта новость обросла подробностями: якобы герой сам печёт хлеб для бедных, но делает это тайно, чтобы не подрывать имидж сурового воина.

К вечеру слухи множились, как кролики. Кто-то сказал, что Элвин разговаривает со своим конём как с лучшим другом. Кто-то – что он пишет стихи и посвящает их луне. А одна особо креативная студентка пустила слух, что герой коллекционирует пушистых зверюшек и носит с собой медальон с портретом своей первой плюшевой игрушки.

– Это уже перебор, – заметил Маркиз, когда Виктор вернулся в башню. – Ты превращаешь его в трогательного чудика.

– В том и цель, – отмахнулся Виктор. – Люди не могут бояться и одновременно обожать трогательного чудика. Его авторитет рухнет.

– Посмотрим, – с сомнением сказал кот.

Посмотреть пришлось уже на следующий день.

Виктор вышел в город вместе со Светой – она хотела купить местных сладостей, чтобы сравнить с земными. На главной площади собралась толпа, и в центре этой толпы сиял доспехами Элвин. Он раздавал автографы, улыбался и... держал в руках маленького пушистого зверька, похожего на помесь хомяка и белки.

– Ой, какой милый! – воскликнула какая-то девушка. – Элвин, это ваш?

– Да, – герой картинно прижал зверька к груди. – Это Пушистик, мой маленький друг. Я нашёл его в лесу, и с тех пор мы неразлучны. Правда, Пушистик?

Зверёк пискнул, и толпа умилённо ахнула.

Виктор почувствовал, как у него отвисает челюсть. Этот... этот тип использовал слух! Мало того, он его присвоил и превратил в часть своего образа!

– Очаровательно, – пробормотала Света рядом. – Слушай, а откуда вообще пошли эти разговоры про Элвина и зверушек?

Виктор промолчал. Он смотрел, как Элвин целует зверька в макушку, и чувствовал, как внутри закипает ярость.

– Пойдём, – сказал он, беря Свету под локоть. – Здесь слишком много народу.

– Но я ещё не купила сладости...

– Потом.

Он увлёк её прочь, но краем глаза заметил, как Элвин поднял голову и посмотрел прямо на них. Его улыбка стала шире, и в этой улыбке Виктор прочитал насмешку.

Он знал. Знал, кто распускает слухи. И обыграл это в свою пользу.

Вечером в башне Маркиз ржал, как конь.

– Я же говорил! – кот катался по полу, держась за живот. – Ты сделал его популярнее! Теперь все знают, что он милый, добрый и любит зверушек! Ты подарил ему образ на блюдечке!

У Виктора перехватило дыхание.

– Я?

– Ты, – кивнула она. – И Маркиз. И вся эта безумная жизнь. Никогда не думала, что окажусь в магическом мире: буду лечить злодея и бороться с героями. Но это... интересно. И ты... ты стал мне дорог.

Внутри бушевал ураган чувств, а нужные слова никак не находились.

– Света, – наконец выдавил Блейд. – Я...

– Тсс. – Она приложила палец к его губам. – Не надо. Просто посидим.

Придвинувшись ближе, Света положила голову ему на плечо. Виктор замер, боясь пошевелиться, и лишь мгновение спустя осторожно обнял её.

Они сидели у костра под звёздами. И это казалось единственно правильным.

Где-то на ветке тихонько мурлыкал Маркиз, наблюдая за ними. Даже кот понимал: такие моменты нельзя нарушать словами.

– Виктор, – прошептала Света.

– М-м?

– Веришь, что у нас всё получится?

– Что именно?

– Ну... мы. Вместе.

Он помолчал, глядя на огонь.

– Раньше я верил только в силу. А теперь... не знаю. Но я хочу попробовать.

Она подняла голову. В свете костра её глаза казались золотыми.

– Это уже много. Спасибо.

Света снова прильнула к нему. Виктор почувствовал, как внутри разливается тепло.

Тут тишину разорвал треск веток.

Виктор мгновенно напрягся. Прижав Свету к себе, он вскинул руку, и из лесной темноты донёсся низкий рык, от которого стыла кровь.