– Но...

– Либо так, либо никак.

Элвин помялся, но кивнул.

– Хорошо. Пусть идёт. Но я буду рядом, и если он попытается что-то сделать – я защищу вас.

– Очень благородно, – искренне сказала я. – Встретимся через час у главного фонтана.

Я развернулась и пошла обратно в башню, чувствуя спиной его взгляд. И взгляд Виктора из окна. И взгляды студентов, которые наблюдали за этой сценой из-за углов.

Весёленькая будет прогулка.

В башне меня ждал разнос.

– Ты с ума сошла? – Виктор метался по гостиной, как тигр в клетке. – Идти на прогулку с этим... этим павлином? Да он же тебя съест и не подавится!

– Он герой, – напомнила я, усаживаясь в кресло. – Герои не едят девушек.

– Ты ничего о нём не знаешь! – Виктор остановился и вперил в меня яростный взгляд. – Я навёл справки. Знаешь, сколько «спасённых» им девушек потом бесследно исчезали?

– Исчезали? – я насторожилась.

– Ну, не буквально. Они выходили замуж, рожали детей и исчезали из публичного пространства. Но сам факт!

– Виктор, – я встала и подошла к нему. – Ты ревнуешь?

Он дёрнулся так, будто я ударила его током.

– Что? Нет! Я просто... я не доверяю этому типу. И как твой телохранитель, я обязан...

– Ты мой муж, – перебила я. – И ты ревнуешь. Это нормально.

– Я не ревную! – рявкнул он. – Я злюсь! Злюсь, потому что этот выскочка лезет не в своё дело! Потому что он смеет прикасаться к тебе! Потому что...

Он осекся, поняв, что сказал лишнее.

Я улыбнулась.

– Виктор Блейд, вы только что признались, что вас бесит, когда другие мужчины ко мне прикасаются. Это называется ревность. Запишем в медицинскую карту?

– Запиши что хочешь, – буркнул он, отворачиваясь. – Но на эту прогулку я иду. И если он хоть пальцем...

– Ты будешь стоять в стороне и улыбаться, – твёрдо сказала я. – Ты телохранитель. Твоя задача – наблюдать и защищать, а не устраивать сцены ревности. Понял?

Он скрипнул зубами, но кивнул.

– Отлично. Тогда собирайся. И надень что-нибудь менее зловещее.

– У меня нет ничего менее зловещего.

– Тогда хотя бы не убивай взглядом каждого, кто посмотрит в мою сторону.

– Я попробую, – процедил он.

Маркиз, наблюдавший за этой сценой с подоконника, довольно мурлыкнул:

– О, это будет весело. Я даже пойду с вами. Хочу посмотреть, как тёмный будет лопаться от злости, сохраняя невозмутимое лицо.

– Ты идёшь? – удивилась я.

– А почему нет? Я фамильяр. Имею право сопровождать свою хозяйку. К тому же, если этот герой окажется фальшивкой, я его поцарапаю. У меня когти острые.

Мы переглянулись с Виктором. В кои-то веки мы были согласны: с этим котом не поспоришь.

Фонтан в центре Академии был огромным. Из воды вздымались каменные фигуры магов, борющихся с драконами, и всё это сверкало на солнце, переливаясь радугой. Элвин ждал нас, сияя не хуже фонтана.

– Светлана! – он шагнул навстречу, но заметив Виктора, сбавил обороты. – И... вы. Рад видеть.

– Взаимно, – ледяным тоном ответил Виктор.

– А это кто? – Элвин уставился на Маркиза, который важно шествовал рядом со мной.

– Маркиз. Мой кот. Он тоже идёт.

– Кот? – Элвин явно не ожидал такого поворота. – Но... зачем?

– Он мой эмоциональный компаньон, – объяснила я. – Без него я нервничаю.

– Понятно, – Элвин решил не спорить. – Что ж, пойдёмте. Я покажу вам нашу знаменитую оранжерею редких растений. Там такие экземпляры, что дух захватывает!

Мы двинулись по аллее. Виктор шёл чуть позади, но я чувствовала его взгляд между лопаток. Элвин пытался взять меня под руку, но я ловко увернулась, сделав вид, что поправляю сумку.

– Расскажите о себе, Светлана, – начал он. – Как вы оказались в нашем мире?

– Через портал, – честно сказала я. – За котом.

– За котом? – Элвин посмотрел на Маркиза с уважением. – Магический кот? Проводник между мирами?

– Можно и так сказать, – согласилась я. Маркиз довольно заурчал.

– А как вы... э-э-э... уживаетесь с ним? – Элвин покосился на Виктора. – Не страшно?

– А должно быть страшно? – я приподняла бровь.

– Ну, он же... – Элвин понизил голос, – он же легендарный злодей. Убийца. Тень, которую боялись все королевства.

– Люди меняются, – философски заметила я. – Виктор сейчас совсем не тот, что сто лет назад.

– Вы так думаете? – в голосе Элвина прозвучало сомнение. – Или он просто хорошо притворяется?

Я обернулась и посмотрела на Виктора. Он шёл, глядя прямо перед собой, и на его лице не было ни тени эмоции. Только напряжение, которое я научилась читать в каждой линии его тела.

– Я психолог, – сказала я. – Меня сложно обмануть.

– Психолог? – удивился Элвин. – Что это?

– Специалист по душам, – коротко объяснила я. – Лечу душевные раны.

– О! – Элвин просиял. – Так вы целительница! Это прекрасно! Может, тогда и мне поможете? У меня после всех подвигов иногда бывает... ну, знаете, усталость.

– Обращайтесь, – кивнула я. – Приходите в башню. У меня там кабинет.

Я кивнула. Виктор остался стоять рядом, скрестив руки. Маркиз запрыгнул на спинку скамейки и принялся умываться, делая вид, что ему всё равно, но я знала – он слушает.

– Светлана, – начал Элвин серьёзно. – Я вижу, вы не верите мне. И, возможно, у вас есть причины. Но я действительно хочу помочь. Вы не представляете, как опасно находиться рядом с Блейдом. Он может в любой момент сорваться. Он убивал, и будет убивать снова.

– Откуда вы знаете? – спросила я. – Вы были знакомы с ним раньше?

– Нет, но... все знают его историю.

– Все знают версию победителей, – поправила я. – А истина часто сложнее.

– Вы защищаете его? – удивился Элвин.

– Я пытаюсь быть объективной. В отличие от многих, я не сужу людей по слухам.

Элвин посмотрел на меня долгим взглядом. Потом перевёл взгляд на Виктора. Тот стоял неподвижно, как статуя, но я видела, как подрагивают его пальцы. Он еле сдерживался, чтобы не вмешаться.

– Хорошо, – Элвин вздохнул. – Я понимаю. Вы попали в сложную ситуацию и пытаетесь найти в ней опору. Но подумайте: что, если эта опора рухнет? Что, если он покажет своё истинное лицо?

– Тогда я с этим справлюсь, – твёрдо сказала я. – Как справлялась всегда.

Элвин покачал головой.

– Вы сильная женщина. Это видно. Но сила не всегда спасает от удара в спину.

Он встал.

– Я не буду больше настаивать. Но запомните: если вам понадобится помощь, я рядом. Просто позовите.

Он поклонился, кивнул Виктору (тот не ответил) и удалился по аллее, сияя доспехами на солнце.

Мы остались одни. Я повернулась к Виктору.

– Ну? Что скажешь?

– Он опасен, – выдохнул Виктор. – Не тем, что он герой. Тем, что он слишком правильный. У таких всегда есть тёмная сторона.

– Согласна, – кивнула я. – Я заметила, как он дёрнулся, когда я спросила про мотивы. У него явно проблемы с самоидентификацией.

– И с эмпатией, – добавил Виктор. – Он говорил о спасённых девушках как о трофеях.

– Тоже верно. – Я встала и потянулась. – Ладно, будем наблюдать. А сейчас пойдём домой. Я устала.

Мы пошли обратно. Виктор шёл рядом, и я чувствовала, как постепенно спадает его напряжение. Когда мы вошли в башню, он вдруг остановился.

– Света.

– М-м?

– Ничего, – буркнул он, явно передумав говорить то, чтл хотел. – Иди отдыхай. Я покараулю.

– Карауль, – улыбнулась я. – Ты сегодня отлично справился.

Я ушла в спальню, оставив его в гостиной. Маркиз запрыгнул на подоконник и посмотрел на меня с хитрым прищуром.

– Знаешь, – сказал он, – а ведь он ревновал.

– Знаю.

– И это хорошо.

– Почему?

– Потому что ревность – это первый шаг к осознанию своих чувств. А осознание чувств – к их принятию. А принятие – к... ну, ты понимаешь.