И помните: если кто-то посмеет вас обидеть – я загляну в его зеркало поговорю с ним.

С уважением,

Виктор Блейд,

(недо)добровольный муж,

профессиональный злодей

и ваш покорный слуга.

P.S. Света сказала дописать: «С праздником, девочки! Любите себя, заботьтесь о себе и не позволяйте никому обесценивать ваши чувства. Даже если этот кто-то – бывший Зеркальный Наследник с комплексом величия и ужас Академии».

P.P.S. Маркиз: «Мур-р-р, девочки! Пусть ваши лапки всегда будут в тепле, а миски полны вкусняшек! И помните: настоящий кот ценит женщину, которая умеет чесать за ушком. Остальное – детали».

После пары я выскочила в коридор и чуть не столкнулась с толпой студентов, которые при нашем появлении шарахнулись в стороны, как стая воробьёв.

– Осторожнее, – буркнул Виктор, придерживая меня за локоть, чтобы я не упала.

– Сама осторожность, – отмахнулась я, но руку не убрала.

Мы прошли по коридору, провожаемые взглядами. Кто-то шептался, кто-то показывал пальцем, но в открытую подойти никто не решался. Виктор действовал как отпугиватель – мощный, магический, с гарантией.

– Куда теперь? – спросил он.

– В туалет, – честно сказала я. – Хочу пить, а местная вода, кажется, мне не подходит. Надо найти, где тут можно нормально умыться и напиться.

Он поморщился, но пошёл за мной.

Женский туалет в магической академии оказался... странным. Зеркала здесь тоже были, но какие-то мутные, будто их запотевали изнутри. Раковина была одна, и вода из неё лилась почему-то зелёная. Я покрутила кран, пытаясь понять, как это работает, и вдруг услышала всхлипывания.

Я замерла. Всхлипывания доносились из последней кабинки. Тихие, отчаянные, сдавленные.

– Виктор, – шепнула я в сторону двери, за которой он ждал. – Там кто-то плачет.

– Ну и что? – донеслось в ответ. – Люди плачут. Это нормально.

– В туалете? В учебное время? Одна? Это не нормально. Это кризис.

Я подошла к кабинке и осторожно постучала.

– Эй... Ты там как?

Всхлипывания прекратились. Тишина.

– Я Света, – сказала я как можно мягче. – Я психолог. Ну, почти. Если хочешь поговорить, я здесь. Не хочешь – тоже нормально. Но я просто постою рядом, ладно?

Молчание. Потом дверь кабинки приоткрылась, и оттуда выглянуло заплаканное девичье лицо с огромными голубыми глазами и взлохмаченными светлыми волосами.

– Вы... та самая? – шёпотом спросила девушка. – Которая с Блейдом?

– Ага, – кивнула я. – Та самая.

Девушка шмыгнула носом и, поколебавшись, вышла из кабинки. На ней была форменная мантия, но мятая и с пятном на рукаве – видимо, от слёз.

– Я Лира, – сказала она. – С третьего курса. Факультет иллюзий.

– Очень приятно, Лира. Расскажешь, что случилось?

Она всхлипнула снова, и слёзы потекли с удвоенной силой.

– Он... он надо мной смеётся! Перед всеми! А я... я же люблю его!

Я вздохнула. Классика. Магическая академия, а проблемы всё те же.

– Пойдём, – сказала я, беря её за руку. – Пойдём ко мне в башню. Там уютно, чай попьём, всё обсудим. Виктор нас проводит, если что.

– В башню Блейда? – испуганно переспросила Лира.

– Ага. Но ты не бойся.

Мы вышли в коридор. Виктор стоял, прислонившись к стене, и при нашем появлении вопросительно поднял бровь.

– У нас клиент, – объявила я. – Идём в башню. Ты – за старшего по охране.

Он вздохнул так, будто я попросила его разобрать башню по кирпичикам и собрать заново, но спорить не стал. Только кивнул и пошёл следом, привычно сканируя коридор на предмет опасности.

Лира смотрела на него с ужасом и любопытством одновременно, но молчала. Видимо, её горе было сильнее страха.

В башне я усадила Лиру в одно из новых кресел (Виктор постарался на славу, белый цвет и мягкая обивка действовали успокаивающе), налила ей чаю из магического чайника, который Виктор создал по моей просьбе, и устроилась напротив.

– Рассказывай, – сказала я. – С самого начала. Кто он, что он, как вы познакомились и почему ты плачешь в туалете, а не идёшь разбираться.

Лира мыгнула носом и начала рассказ.

История была до боли знакомой. Лира – тихая, скромная девушка с факультета иллюзий, талантливая, но неуверенная в себе. Он – Теодор Красс, с четвёртого курса боевого факультета, красавчик, мажор, сын одного из членов магического совета, звезда Академии. Она влюбилась в него с первого взгляда ещё на первом курсе. Два года тайно вздыхала, писала стихи, рисовала его портреты в минуты вдохновения. А неделю назад решилась признаться.

– Я думала, он посмеётся, но по-доброму, – всхлипывала Лира. – Ну, знаешь, скажет что-то вроде «Ты милая, но нет». А он... он при всех, в столовой, начал ржать! Сказал, что такая, как я, может рассчитывать только на его коня, и то если конь будет в очень плохом настроении. И его друзья подхватили! Теперь они каждый день надо мной издеваются. Подходят, спрашивают, не передавала ли я коню яблочко. Или не хочу ли покататься на сене. Это ужасно!

Я слушала, и внутри у меня закипало. Нет, вы представляете? Магическая академия, высшее образование, а люди ведут себя как быдло из подворотни! И это ещё с магией! Да у них рычагов влияния больше, а культура – нулевая.

– А преподаватели? – спросила я. – Они не вмешиваются?

– А что они сделают? – горько усмехнулась Лира. – Его папа – член совета. Преподаватели делают вид, что ничего не замечают. А если кто и замечает, то говорят, что этомолодёжные игры и само рассосётся.

Я наклонилась ближе и заговорила тише, чтобы даже Виктор, который делал вид, что рассматривает книги на полке, но на самом деле слушал, не уловил детали.

– Завтра ты идёшь в столовую. Обычно, как всегда. Садишься на своё место. Когда он начнёт свои шуточки про коня, ты не краснеешь, не плачешь и не убегаешь. Ты смотришь ему прямо в глаза и говоришь...

И я изложила ей план. С долей юмора, с долей магии, с долей психологии. Рассчитанный на то, чтобы поставить зарвавшегося мажора на место, не опускаясь до его уровня.

Лира слушала, и её глаза округлялись всё больше.

– Ты думаешь, это сработает? – прошептала она, когда я закончила.

– Сработает, – уверенно сказала я. – Во-первых, потому что это неожиданно. Во-вторых, потому что это умно. В-третьих, потому что у тебя есть я и Виктор за спиной. Если что – мы прикроем.

– Виктор Блейд? – Лира покосилась на него с ужасом. – Будет меня прикрывать?

– Будет, – я посмотрела на Виктора. – Правда, Виктор?

Он обернулся. На его лице застыло выражение «я в этом не участвую», но узы, видимо, напомнили о себе, потому что через секунду он нехотя кивнул.

– Буду, – буркнул он и снова отвернулся к книгам.

Лира смотрела на нас с таким восхищением, будто мы были богами.

– Вы правда думаете, что он перестанет? – спросила она.

– Не перестанет, – честно сказала я. – Но начнёт уважать. А это главное. Потому что, когда тебя уважают, травить уже неинтересно.

Лира кивнула, вытерла слёзы и встала.

– Я попробую, – сказала она твёрдо. – Спасибо вам.

– Не за что. Приходи ещё, если что. И вообще – расскажи своим подружкам, что в башне Блейда теперь психологический кабинет. Бесплатно, анонимно и с чаем.

Она улыбнулась и ушла, а я откинулась в кресле и довольно выдохнула.

– Ну что, – сказала я Виктору. – Первый клиент. Как тебе?

Он посмотрел на меня долгим взглядом, в котором смешивались восхищение, ужас и нежелание это признавать.

– Ты только что научила студентку манипулировать сознанием наследника магической элиты, – сказал он. – Используя методы, которые я даже не знаю, как классифицировать. И сделала это так, что она ушла счастливая, а он даже не узнает, что на него готовится покушение.

– Это не покушение, – поправила я. – Это педагогическое воздействие.

– Это война, – сказал Виктор. – И ты её начала.