— Видишь эту дрянь, Корчагин? — офицер подошел ближе к столу, кончиком перчатки касаясь холодного камня. — Это Императорский гранит. Партию доставили со спецхрана Министерства двора для перестройки казематов. Его не берет ни казанская сталь, ни шведский инструмент. Трое мастеров из лучших артелей города уже пожгли свои приспособления и уехали ни с чем. Главный архитектор фон Гоген утверждал, что ты умеешь находить подход к материалу. Покажи класс, или отправишься обратно на Обводный канал, но уже в кандалах за порчу государственного имущества.

Артур шагнул к наковальне, убирая руки за спину. Ресторатор из 2026 года сразу понял, что перед ним не обычный строительный материал, а чистый элемент скрытой экосистемы этого мира. Камень буквально пульсировал плотной, тяжелой энергией, сопротивляясь любому грубому внешнему воздействию.

— Отойди от наковальни, Стёпка, не пыли, — Артур мягко отстранил плечистого каменщика, шагнув вплотную к стальному основанию.

Он опустил ладони на прохладную, маслянистую поверхность темно-красной глыбы. Кончики пальцев Фёдора Корчагина сразу уловили едва заметную, частую вибрацию внутри породы. Это не было физическим свойством камня. Гранит сопротивлялся давлению извне, словно живой организм, выставляя невидимый щит против грубого железа.

Прямо перед глазами Артура, перекрывая тусклые керосиновые лампы полицейского подвала, резко развернулся жирный золотой шрифт интерфейса:

«ТАЛАНТ»

Объект: Императорский гранит (Первородная жила).

Класс материала: Мистический проводник (Степень насыщения: Высокая).

Свойства: Обладает абсолютным поглощением кинетической энергии. Проводит и аккумулирует духовную энергию земли. Плотность кристаллической решетки адаптируется под силу удара.

Внимание: Разрушение физическим давлением невозможно. Требуется векторное смещение по силовым линиям.

Артур убрал руки, пряча их в карманы кафтана. Его аналитический ум из 2026 года мгновенно перевел мистическую абракадабру «Таланта» на сухой язык физики твердого тела и кристаллографии, которые он изучал при проектировании фундаментов своих ресторанов. Если кристаллическая решетка камня реагирует на силу удара, укрепляясь в месте давления, значит, бить со всей дури по центру — полная глупость. Энергия кувалды просто рассеивается по объему, возвращаясь обратно в руки рабочего. Материал нужно колоть не силой, а резонансом. У любого кристалла есть плоскости спайности — направления, где связи между атомами минимальны.

Сноровка «Глазомер» включилась на максимум. Темно-красная толща гранита в глазах Артура разделилась на сотни тончайших, светящихся багровых нитей. Они сходились и переплетались в одной точке у самого основания камня, под углом примерно в тридцать четыре градуса к продольной оси. Это была природная спайка, узел напряжения. Если ударить точно туда, да еще подрезать материал по касательной, волна напряжения сама разорвет породу изнутри.

— Ну чего встал, Корчагин? — жандармский офицер недовольно перехватил трость, шагнув ближе. — Время идет. Бери кувалду, показывай свою хваленую сметку. Или признаешь, что фон Гоген ошибся?

— Кувалда здесь не поможет, ваше благородие, — Артур спокойно развернулся к ящикам с инструментом, выуживая со самого дна узкое, длинное зубило с тонким жалом и небольшой граненый молоток-кирочку. — Тут не сила нужна. Тут характер камня ловить надо.

Он вернулся к наковальне, присел на корточки и приставил острие зубила к едва заметной точке у самого скола глыбы. Рука Фёдора действовала твердо. Артур наклонил инструмент ровно на тридцать четыре градуса, выверяя вектор по светящейся багровой линии «Таланта».

— Ты чего удумал, Федя? — прошептал Степан, испуганно вытаращив глаза. — Этой зубочисткой ты только искру высечешь. Прошка говорил, ты головой на лесах зашибся, правду, видать, говорил…

Артур не ответил. Он коротко, хлёстко взмахнул кирочкой, нанося точный, аккуратный удар по затыльнику зубила. Звук получился не глухим, как от кувалды, а тонким, поющим, переросшим в высокий стеклянный звон.

Секунду ничего не происходило. Жандармский унтер уже потянулся к карману за казенной книжкой, собираясь зафиксировать неудачу. Но вдруг по подвалу разнесся сухой, резкий треск, похожий на выстрел из пистолета. Прямо из точки удара через всю темно-красную толщу Императорского гранита побежала глубокая, зигзагообразная трещина. Глыба с глухим стуком развалилась ровно надвое, обнажив идеально гладкие, глянцевые внутренние срезы, которые замерцали в темноте фиолетовыми искрами.

Жандармский офицер замер на месте, его тонкие усы задергались, а перчатка соскользнула с эфеса шашки. Степан и Михей одновременно ахнули, отшатнувшись от стола так, словно камень был заряжен порохом.

Перед глазами Артура побежали долгожданные золотые строчки:

«ТАЛАНТ»

Сноровка улучшена: «Глазомер» (Разряд 1 — Прогресс: 80%).

Эффект: Скорость обнаружения скрытых дефектов и узлов напряжения материалов увеличена на 30%. Открыта способность видеть энергетические потоки внутри мистических пород.

Начислено очков Таланта: +200.

Прогресс Ступени Мастерства: Бемый каменщик (85%).

— Как… как ты это сделал, мужик? — офицер подошел к наковальне, дрожащими пальцами поднимая половинку расколотого гранита. — Без магии? Без заговора? Одним ударом?

— Рука не дрогнула, ваше благородие, — Артур аккуратно положил зубило на край стола и выпрямился. — Я же говорил, немецкие инженеры в Кронштадте про лук и стрелу много рассказывали. У каждого камня своя жила есть, надо её просто увидеть.

Жандарм медленно повернулся к унтеру, на его лице удивление сменилось жесткой, государственной решимостью.

— Пиши протокол, Семенов. Мастер найден. Оформляй перевод немедленно.

Артур удовлетворенно хмыкнул про себя. Его расчет оправдался на сто процентов. Теперь он был не просто бесправным каменщиком с Обводного канала, а уникальным специалистом, без которого казенное ведомство не могло сдвинуться с места. Самое время было диктовать свои условия, пользуясь бэкграундом жестких бизнес-переговоров из двадцать первого века.

— Дело государственной важности, Корчагин, так что завтра на рассвете жду тебя здесь с вещами, — офицер брезгливо отряхнул перчаткой известковую пыль с синего рукава. — Окладом тебя не обидим, получишь пятнадцать рублей в месяц казенного содержания. Радуйся, не каждому мужику такая милость выпадает.

— Я возьмусь за работу, ваше благородие, — Артур спокойно опустил молоток-кирочку на наковальню. — Но у меня есть условия. Без них инструмент в руки не возьму.

Жандармский офицер резко развернулся, его тонкие усы дернулись от искреннего изумления. Унтер-офицер Семенов замер с карандашом над казенной папкой, уставившись на каменщика как на умалишенного. Простые работяги в Департаменте полиции условий не ставили — они безропотно крестились и выполняли то, что приказано.

— Что? — офицер процедил слово сквозь зубы, его рука инстинктивно легла на холодный эфес шашки. — Условия? Ты забылся, рвань лиговская? Да я тебя живьем в каземат сгною, будешь этот гранит зубами грызть до конца дней.

— Можете сгноить, ваше благородие, — Артур ответил ледяным, деловым тоном ресторатора из 2026 года, ни на секунду не опустив взгляда. — Только казенный заказ тогда встанет. Ваши мастера три кувалды сломали, а толку ноль. Без моего глаза этот темно-красный камень так и останется лежать кучей щебня. Камень капризный, в одиночку его не уложить. Мне нужен мой подмастерье со строительного участка на Обводном — Прохор Чижов. Он один знает, как правильно подавать блоки под мою руку.

Офицер шумно выдохнул сквозь ноздри, сдерживая ярость. Логика Артура била точно в цель: государственное задание срывать из-за упрямства одного мужика было нельзя, начальство за это по головке не погладит.