— Мог бы, — слова были едва слышны, как будто он говорил сам с собой, а не со мной. Убеждая себя.

— Думаю, мы оба знаем, что ты пока не должен меня убивать, потому что если бы ты действительно хотел моей смерти, я уже была бы мертва, — вырвав руку из его хватки, бросила ему кольцо, совершенно не желая держать то, за что он готов был расправиться. Его пальцы подхватили кольцо в воздухе, действие было настолько небрежным, что я могла лишь поджать губы и скрыть удивление.

— Тогда почему так боишься, что я расскажу?

— Потому что думаю, что этот повод — именно то, чего ты ждешь.

Он пожал плечами, вращая рукой снежный шар так, что казалось, будто он парит в воздухе.

— Ну, как вижу, твоя смерть пойдет на пользу всем.

— Да-да-да, — я толкнула его в грудь, отчаянно вдыхая освободившийся воздух. — В общем, Арти вернется и даст тебе одежду. Ты её наденешь и не будешь жаловаться, потом мы пойдем ко мне домой, и я залпом вылью тебе в горло какой-нибудь ужасно невкусный тоник. Он тебя протрезвеет. А когда протрезвеешь, мы вернемся в академию. Это будет после ночи, которую ты проведешь со мной в районе Шам, в окружении эади. Так что, если ты на меня донесешь, я на тебя донесу.

— Какая разница? — слова были безразличны, но я видела, как его взгляд метнулся вниз, как сморщил свой острый нос, словно пытаясь что-то обдумать сквозь алкогольный туман. — Никто бы ничего не сказал по этому поводу, если бы вообще тебе поверили.

— Правда? Значит, ты думаешь, что ношение одежды эади, игры с их украшениями, пребывание в районе эади и общение с ними не выставят тебя в плохом свете? Даже если они мне не поверят, это вселит в них сомнения, и у меня есть предчувствие, что ты и твоя мерзкая семья змей сейчас ходите по тонкому льду. В конце концов, вы — разочарование основных родов. Единственные, кто когда-либо владел звездами, но и единственные, кто когда-либо их терял. Единственные, кто доказал нам, что звезды могут быть ужасно разочарованы. Ты действительно думаешь, что время, проведенное со мной, тебе поможет? — я увидела это на его лице в тот момент, когда он понял, что я сказала, и насколько была права, рисковала, надеясь, что это сработает, потому что, честно говоря, Альтаир мог себе это позволить. Ничто не мешало ему рассказать капитану Зейд, кроме его собственной гордости, но я видела, как эта гордость действует, и рассчитывала, что это сработает сейчас.

— Ты — стерва.

— Да, ты и похуже меня называл.

— Я нашел кое-какую одежду, — сказал Арти, уже вернувшись. Я схватила Альтаира за воротник и потащила к прилавку.

Указывая на одежду, потребовала:

— Заплати ему и надень эту одежду.

— Почему я должен за нее платить? — заныл Альтаир, не пытаясь вырваться из моей хватки, и откинул голову назад. Мышцы на его шее напряглись, кадык задергался под тенями.

— Потому что ты сам поставил нас в эту ситуацию, и теперь поможешь нам из нее выбраться. Заплати ему, — отпустив Альтаира за воротник, я повернулась к Арти. — Подними цены.

— По крайней мере, эта неразбериха принесет мне больше денег, — пробормотал Арти, тихо посмеиваясь.

Альтаир лишь застонал, протянул руку и бросил шар теней, тьма превратилась в серебряный бархатный мешочек. Я с удивлением наблюдала, как он поставил снежный шар на стеклянную витрину и потянулся к бесформенному мешочку. Развязав черные шелковые завязки, он засунул руку внутрь, и звук звенящего золота эхом отразился от стен.

— Хорошо. Я хочу это и свое кольцо тоже.

Глава 30

Азазель

«Как так получается, что в мире, полном людей, я всё ещё чувствую себя таким чертовски одиноким?»

— Из дневника Азазеля Альтаира, 9231 год ПЗ

Дом Тершетты оказался намного хуже, чем я мог себе представить. Он был меньше моей комнаты в замке Альтаир, не говоря уже о том, что он рушился и трескался, словно вот-вот взорвется.

Спотыкаясь из-за рассеянности, изо всех сил старался выпрямиться, не желая выглядеть глупцом, даже если это увидит только ахата. Я выпил вдвое больше обычного, и туман в голове заставлял меня чувствовать себя растерянным. Как будто мой разум думал одно, а рот говорил другое.

Чтобы справиться с замешательством и полной беспомощностью, сделал еще один глоток виски из кармана; угольно-черную флягу было трудно заметить в окружающей нас темноте. На самом деле, я был совершенно озадачен этой тревожной чернотой. Где свет? Звуки? Люди? Осмелился попытаться использовать технику, потребовав, чтобы серебряная магия показала мне часы в моей казарменной комнате. Изображение появилось быстро, хотя оно дрожало и мерцало из-за моей рассеянности. Было всего полдевятого, а вокруг никого не было. Стряхнув с руки магию, я сделал ещё один глоток.

— Горит свеча, значит, они проснулись, — простонала Тершетта, вытирая с лица что-то, чего я не мог разглядеть. Подождите, нет, это было не так. Она была странной. Судя по всему, постоянно находилась в состоянии стресса. Она часто вздрагивала и ёрзала, постоянно двигалась и думала. Как Тэлон мог выносить её присутствие, было для меня загадкой, но было очевидно, что у неё множество нервных привычек.

— Все в этой странной деревушке недавно умерли? — спросил, мои слова теперь звучали невнятно. Я был достаточно умен, чтобы не пить при ней, но она наверняка заметила, что всё больше пьянею. Или, может быть, я хорошо притворялся.

— Звёзды, ты пил с тех пор, как я тебя нашла? — спросила она пронзительным голосом. Затем она шагнула ко мне, дергая за мою ужасную простую одежду из жалкого подобия магазина. Она просунула руки под рубашку, ее теплые пальцы словно обжигали мою ледяную кожу.

— Личное пространство! — крикнул, отталкивая её. Настойчивость только усиливалась по мере того, как я пытался отбиться, её руки быстро обыскивали мое тело, пока она не нашла флягу в кармане моего теперь уже сухого плаща. Черт бы ее побрал.

— Ты совершенный идиот, ты знаешь это? — недоверчиво спросила она, протягивая флягу. Попытался выхватить её у неё из рук, но мир внезапно закружился, и я споткнулся. Она поймала меня, скорее, чтобы избежать собственного позора, чем спасти. Тем не менее, чувство долга перед ней, или даже благодарности, было не очень приятным.

— Насколько помню, я довольно умный, спасибо большое, — пробормотал я ей в волосы. От неё пахло травами и прохладным ветерком. Лесом осенью под покровом темноты. Не задумываясь, вдохнул глубже, впуская этот аромат в своё тело, пока мои пальцы запутывались в её волосах.

Ладони коснулись моей груди, и я пошатнулся назад, её горящие медовые глаза унижали меня. Боже, я был пьян.

— Конечно, Альтаир. Теперь сосредоточься, хорошо? Ты не скажешь ничего грубого или предвзятого перед моей семьёй. Ты не попытаешься причинить им боль. И ты ни при каких обстоятельствах не расскажешь им, кто ты. Называй себя Азом, но не говори им свою фамилию. Они не должны знать, кто ты. Понял?

Нет, не понял. Но все же медленно кивнул. Да, мир определенно кружился. Тершетта застонала гортанным звуком, а затем снова шагнула ко мне. Ее рука обхватила мою талию, поддерживая.

— Отлично. Мы пойдем внутрь, нас, вероятно, заставят поесть с ними, потом я отведу тебя в свою лабораторию, дам тебе тонизирующее средство и отведу обоих домой. Хорошо?

На этот раз я понял. И не собирался соглашаться.

— Абсолютно нет, — возразил, пытаясь устоять на ногах. Она позволила мне, на этот раз отступив, когда я покачнулся. — Не буду обедать с кучкой эади, как какое-то животное.

С этими словами я тут же споткнулся, упал на колени и меня вырвало. Кислотная жидкость обожгла мне горло, вылившись изо рта и носа.

— Удачи тебе с поиском пути домой, — злорадно сказала Тершетта, резко развернувшись и направившись вверх по лестнице к своему хижинному жилищу. Когда закончил, голова болела как барабан, а внутри всё болело, я вытер пот со лба и встал.