Я ненавидела то, что он не ошибался.

— О, отлично, значит, вместо этого мы можем продемонстрировать наши самые большие страхи и позволить всем наблюдать за этим, как за хорошей пьесой, — прошипела я, отползая назад, пока капитан Зейд начала отдавать приказы элитам исправить какую-то ошибку.

Мои лопатки впились в напряженный живот, и все, что я смогла сказать, было:

— Пожалуйста, скажите мне, что я сейчас не буду трогать Альтаира.

Глубокий, почти приземленный смешок вырвался из уст стажера.

— Лучше.

Тогда Дофрель.

— Только потому, что кто угодно лучше вашего маленького лидера, — пробормотала я, чувствуя себя беззаботной перед лицом потенциальной гибели моей семьи и собственного неминуемого ужаса. Он снова рассмеялся, на этот раз громче и полнее. Крепкие руки внезапно схватили меня за плечи, впиваясь в кожу и мышцы. Инстинкты взяли верх. Я резко развернулась, схватила его за запястье и встала на цыпочки, надеясь подобраться к его лицу как можно ближе. — Ещё раз коснёшься меня, и я вырву тебе кишки.

Дофрель снова усмехнулся, его тёмные кудри развевались, а тело дрожало от веселья. Его мягкие коричневатые щёки слегка порозовели, приветливые голубые глаза сияли, но я видела страх, который он пытался скрыть. Не передо мной, а перед тем, что должно было произойти. Он отпечатался на его лице, раскрашивая его морщинами беспокойства. И, обхватив его за запястье, я видела, как это отражается на его древовидных руках, на песчаной коже, усеянной бугорками. Я чувствовала учащённое биение его сердца.

Тэлон притянул меня обратно, его взгляд был угрожающим.

— Прости, я просто пытался немного успокоить твои нервы, Кудряшка, — Дофрель, казалось, остался невозмутимым, лишь посмотрел на меня с хитрой улыбкой. — На самом деле, твои кудри не были бы такой катастрофой, если бы ты позволила кому-нибудь помочь.

— Тебе бы помолчать с такой шевелюрой, — мой комментарий был бессмысленным, когда мы оба знали, что его волосы были такими же безупречными, как и у всех остальных. Судя по его растущей улыбке, оскорбление было пустой тратой слов.

— Зачем ты с ней разговариваешь, Кэл? У твоей матери сейчас случится сердечный приступ, — это сказал Элдерс, второй приспешник Альтаира. Он был выше Дофреля, хотя и ниже Альтаира. Его кожа была цвета свежемолотого кофе, без единого изъяна или недостатка, как витраж. Глаза были почти того же оттенка, обрамленные длинными темными ресницами, которые сочетались с небольшим количеством не сбритых волос. Он был самым классически красивым из всех, его глубокий голос был медовым, а большие руки манили. Я также заметила, насколько он умён, хотя его нерешительность скрывала это. Не то чтобы кто-то мог отрицать, что наследник Элдерс, чей отец возглавлял одну из разведывательных компаний, был смышлённым. Он должен был быть таким, раз сам был разведчиком.

— Я могу извиняться только раз в день, поэтому мне придётся сдержать своё решение, Куинн, мой мальчик. К тому же, Тершетта остроумна, если ей позволить, а это лучший тип человека, с которым можно общаться. Мама справится, — наклонив голову, Дофрель посмотрел на меня, словно оценивая.

— На самом деле, я бы предпочла, чтобы ты всегда держался от меня на расстоянии не менее трёх метров, — мой голос был шёпотом, но даже если бы я сказала громче, никто бы не услышал. Приглушённый шёпот и даже несколько тихих всхлипов страха смешивались, пока элита заканчивала строительство купола.

— Игнорируй их, Нова, — хотя я знала, что он не хотел этого, слова Тэлона были приказом, тон твёрдый. Никаких возражений. Хотя я не была его питомцем, которым он мог командовать.

— Думаю, я справлюсь, — сказала я, всё ещё тихим голосом. Огненные глаза Тэлона метнулись ко мне, казалось, он вот-вот потеряет контроль над собой. Поэтому, имея мало альтернатив и ещё меньше хороших идей, я лишь фыркнула и повернулась лицом вперёд. Более подходящего момента, вероятно, не существовало, потому что капитан Зейд и элита, которая должна была стать альгазами — так мы называли тех, кто способен на альгазы, — быстро приближались.

— Внимание! — мы все тут же замолчали, капитан потребовала, чтобы её услышали. — Первым будет Тэлон Зейд.

Редкий миг гордости озарил её лицо, когда сын шагнул вперёд, его поведение стало похоже на свирепого и непоколебимого воина. Элита в центре купола шагнула вперёд, их движения были плавными и лиричными, словно рябь на воде. Когда они прошли сквозь серебряные стены, коллективный вздох эхом отразился от потолка. Два шага, и они оказались перед Тэлоном, их руки в перчатках взмыли к его вискам.

Насколько я понимаю, это было необязательно, но облегчало проникновение в разум. Как и любая другая магия, жесты подтверждали намерение шайтана, так же как слова и прикосновения.

Левая нога Тэлона начала дрожать, что, как я заметила, случалось с ним, когда он был измотан или нервничал. Но он скрывал это всеми другими способами, его подбородок все еще был поднят, а плечи расправлены. Мгновение спустя элита резко развернулась, вытянув руки к куполу. Хотя никто из нас ничего не видел, у меня было ощущение, что они делятся тем, что узнали, с технологиями, управляющими куполом.

Капитан Зейд толкнула Тэлона вперед, отправив за серебристый блеск в его кошмары.

Глава 23

Нова

«Селеста спросила меня, почему теперь плачу во сне. Я солгала и сказала ей, что иногда мне снятся кошмары о казнях. Думаю, она бы не обрадовалась, если бы я сказала, что на самом деле мне снится, как они все стареют и умирают, а их тела смывает волнами растраченной хайи».

— Из дневника Новы Тершетты, 9272 год ПЗ

Наблюдая за тем, как он шел к центру, я словно делала это сама. Каким бы храбрым и сильным ни был Тэлон, этот момент неизбежно будет трудным.

Будут ли они сегодня снисходительнее относиться ко всем нам, раз это был наш первый раз? Я не могла себе представить. Не тогда, когда это выглядело бы как поощрение слабости. Но как они могли сразу же заставить его столкнуться с самыми глубокими страхами? Это могло бы отправить слишком многих из нас в преждевременную могилу.

Внезапно развернулась сцена, мой взгляд на проецируемую иллюзию сквозь купол был слегка размытым и тревожным. Тэлона окружили высокие светящиеся деревья и движущиеся фигуры. Они выглядели как люди, хотя и неузнаваемые. Так было до тех пор, пока Тэлон не начал говорить с ними.

— Кэл, подожди! — крикнул он, бросившись вперед, словно чтобы поймать человека. Внезапно он споткнулся, схватившись за голову, стряхивая иллюзию.

За моей спиной Дофрель ахнул, прозвище, которое другие основные роды дали ему, видимо, стало неожиданностью из уст Тэлона.

Сцена изменилась: теперь перед нами предстала одинокая фигура, окруженная изысканной мебелью, человек, привлекший и удержавший внимание Тэлона. Светящиеся руки яростно двигались, приближаясь к Тэлону, который отступал, подняв свои в защитной позе.

— Нет, я не это имел в виду, Дав. Это не так, — он умолял, должно быть, свою сестру, теперь следуя за ней, пока она уходила. Он снова замер, потирая виски и что-то бормоча себе под нос. — Они не изменятся.

Снова и снова Тэлон преследовал и умолял, каждый новый человек затягивал его все глубже в спираль, из которой он не мог вырваться. Он истерически всхлипнул, смешивая смех со слезами, рухнув на колени и взывая к матери не оставлять его.

Я резко обернулась, бросив гневный взгляд на длинную вереницу стажеров.

— Когда вы все обмочитесь и вас стошнит на пол во время ваших иллюзий, мы услышим не просто смех. Мы услышим мои медленные хлопки и эхо ваших неизбежных криков. Кто следующий засмеётся, тот может ответить перед ахатой и всеми ужасными, мерзкими вещами, которым меня научили мои родители-эади.

Элдерс разразился смехом, его обычно спокойное поведение уступило место редкому моменту юмора, и вереница учеников зловеще затихла. Дофрель широко улыбнулся мне и подмигнул. Я не стала обращать на них внимания, повернувшись лицом к Тэлону.