Промчавшись по дому так быстро, как могла, я схватила всё лишнее, что помещалось в сумку, а корона по дороге свалилась с головы.

Спасибо звёздам, что я наложила на эту штуку почти бесконечное заклятие.

Я выдохнула, закидывая сумку на плечо. Как всегда, она была почти невесомой, моя магия удерживала её в этом месте между нами и звёздами — в эфирах.

— Тебе это с рук не сойдёт, ядовитая сука!

Вздохнув, я повернулась к Джеймсу. У него сильно текла кровь изо рта, рвота испачкала бежевую рубашку на пуговицах, а волосы торчали во все стороны. Я внимательно смотрела, как быстро поднимается и опускается его грудь, как он будто подсознательно ковыряет кутикулу на правой руке. Потом едва заметно дёрнулся его правый глаз.

— Нам не обязательно драться, — выпрямившись, я склонила голову набок и наблюдала, как он будто готовится к атаке. Он никогда даже на занятие по самообороне не ходил, не говоря уже о рукопашной. Но конечно, ни один мужчина не мог позволить женщине взять над собой верх. Они даже не любили проигрывать друг другу. — Ты сейчас сделаешь свою ночь в десять раз хуже.

С рыком, почти звериным, этот идиот бросился на меня.

За миг до столкновения я пригнулась, выбросила ногу и зацепила его лодыжки. Джеймс полетел вперёд, его голова понеслась к полу и встретилась с ним с тошнотворным хрустом. Тело мгновенно замерло, дыхание стало громче, пока он булькал собственной кровью, растекающейся по некогда золотистому коврику у ванной.

Я же сказала, что он пожалеет.

Тяжело вздохнув, я поднялась и подошла к нему. Носком туфли перевернула его на бок, надеясь, что он не захлебнётся, но не настолько заботясь, чтобы действительно помочь. Затем я порылась в сумке и достала свободные чёрные штаны, тёмно-серый плащ, широкую хлопковую рубашку и чёрные ботинки. Через несколько минут я уже была одета и лезла в окно.

Холод водосточной трубы заставил меня прошипеть от боли, пока я медленно спускалась вниз, а мысли унеслись к теневой магии. Как было бы приятно иметь способность переместить себя одной лишь мыслью.

— Ещё одна неделя, Нова, — прошептала я себе, когда ноги коснулись тротуара. — Всего неделя.

Спокойно, пусть и быстрым шагом, я направилась к Арти, зная, что эта добыча принесёт достаточно хотя бы на два месяца приёма хайи. От мысли о таком куше меня переполняло энергией, не терпелось получить монеты, встретиться с дилером и отправиться домой.

Как только ломбард появился в поле зрения, я юркнула за угол, вытащила крошечный флакон из бокового кармана сумки и закрыла глаза, опрокидывая его в рот. Тёмная жидкость обожгла горло, и я поморщилась. Я почувствовала, как мои длинные шелковистые светло-русые пряди скручиваются и укорачиваются, становясь шоколадно-каштановыми, пока формируются кудри. Нос всегда болел сильнее всего. Маленький носик-пуговка снова вытягивался, превращаясь в мой куда более заметный нос. Как только я открыла глаза, их цвет, вероятно, уже поблёк от зачаровывающего зелёного к медово-карему, и я заметила, как кожа темнеет, возвращаясь к своему обычному смугло-золотистому оттенку. Такие сложные зелья, как смена облика, было трудно варить, ингредиенты почти невозможно достать, и их использование всегда выматывало тело. Но сегодняшняя ночь прошла лучше, чем планировалось, и тратить время на сон я не собиралась.

Не желая забыть флакон в сумке и рискнуть появлением плесени, я приказала ему вернуться в лабораторию. Адреналин, бегущий по телу, помогал держать концентрацию. Когда я почувствовала, как стекло исчезло из хватки, улыбнулась.

Завтра магия будет течь в моих венах уже двадцать пять лет, но я всё ещё поражалась каждый раз, когда велела чему-то случиться, и оно случалось. Ничто не могло с этим сравниться. Просто ради эффекта я призвала вокруг ладони тысячи крошечных вспышек света. Зрелище было почти таким, будто я держу сами звёзды.

Отмахнувшись от них и размяв плечи, я быстро дошла до лавки Арти. Мои ладони легли на холодный металл ручки. Свежий ночной воздух встретился с нагретым помещением и вступил в войну с моей кожей, когда я распахнула стеклянную дверь.

— Звёзды свыше, только не ты опять. Тебе обязательно заявляться в мой магазин чаще раза в неделю? — спросил Арти со своего места за стойкой в другом конце комнаты. Уголок моих губ слева пополз вверх, а взгляд скользнул по множеству безделушек в стеклянных витринах и на бледно-зелёных стенах. Куда он положит мою добычу на этот раз?

— Ты сам покупаешь у меня вещи.

Вообще-то он был единственным, кто регулярно покупал у шайтанки очевидно украденные вещи. Только эади, смертные без магии, держали такие «низкие» заведения, как ломбарды. Если честно, любые лавки вообще. А эади редко доверяли шайтанам. Джеймс, хоть и фетишизировал нас, магам тоже не доверял. Арти был другим. Он считал меня раздражающей, но всё равно достаточно переживал из-за моего положения, чтобы рисковать и покупать у меня краденое. Он был редким человеком.

— С каждым твоим приходом ты всё невыносимее, Тершетта, — моя улыбка стала шире от того, что он использовал мою фамилию. — А теперь заткнись, бери свою странную сумку и показывай, что принесла.

Усмехнувшись, я сняла сумку с плеч и плюхнула её на стеклянную стойку. Арти неодобрительно фыркнул, но я видела, как загорелись его тёмные глаза. Его длинные золотистые волосы почти совпадали по оттенку с каждой вещью, которую я вытаскивала. К тому моменту, как я закончила, он уже тяжело дышал и едва ли не купался в моей добыче.

— Никто не станет отрицать, что ты выдающаяся воровка, Нова, — пробормотал он, начиная осматривать каждый предмет. Потом с внезапным отвращением посмотрел на меня из-под ресниц. — Однако, возможно, твоя умная голова найдёт занятие достойнее, чем терроризировать эади.

Ай.

Моя улыбка исчезла, и так же быстро, как изменилось его настроение, изменилось и моё. На лице появилась хмурая злость, мышцы напряглись. Арти ничего не знал о том, что я делала. О том, как отчаянно я напрягала эту самую умную голову.

Я боролась за большее, чем кто-либо знал.

— Просто дай мне монеты, Арти.

К тому времени, как я подходила к дому дилера, этот день уже выжал меня до предела. Жанин открыла, как всегда, нервно дёрнувшись, и втянула меня внутрь. Она выхватила моё золото и дрожащим голосом отсчитала дозы.

Её маленький жёлтый дом внутри был безупречен, с таким же аккуратным садом впереди и классическим белым штакетником вокруг. Для эади её дом был исключительным, и никто бы не догадался, что она торгует. Любой из основных родов скорее предпочёл бы видеть её мёртвой, чем занимающейся тем, чем она занималась, но поскольку это не было незаконным, никто не мог её остановить. Ну, если только не убить.

Сначала им пришлось бы пройти через меня.

— Всегда приятно иметь с тобой дело, Жанин, — пробормотала я, запихивая коробки с флаконами в сумку. Она вздрогнула. Её страх передо мной был нелеп, ведь я полагалась на неё даже больше, чем на Арти. Отдав ей честь, причём сарказма в жесте оказалось больше, чем собиралась показывать, я распахнула дверь и отправилась к последней остановке дня, к лавкам.

Вот он. Мой дом. Пять шагов. Да, вот ручка. Звёзды, как же темно.

Едва мои пальцы сомкнулись на ручке, мороженое грохнулось на землю.

— Чёрт! — крикнула я, ныряя за ним. Один из бумажных пакетов порвался, и ещё больше продуктов покатилось по ступеням крыльца. — Да ты издеваешься.

И тут за маленьким кухонным окном мигнул свет. Отлично.

Когда дверь распахнулась, мне пришлось встретиться взглядом с Селестой.

— Привет, старшая сестрёнка.

Глава 2

Нова

«Дело не в том, что я считаю себя лучше Селесты из-за того, что получила магию. Скорее я думаю, что звёзды случайно решили ей её не давать. Она не такая, как другие эади. Она была создана для чего-то большего».