Схватив красную краску Селесты, я подошла к карте, нашла планету 273 и зачеркнула её, слегка разорвав пергамент.

— Где ты, чёрт возьми, Альтаир? — спросила я воздух. Смерть мяукнула, звёзды захихикали, и мне показалось, что мой собственный голос тоже насмехался надо мной.

В тумане отчаяния и изнеможения мой взгляд остановился на чём-то знакомом.

Даджахим.

Может, этот ублюдок так и не вышел из дома?

Глава 48

Нова

«Сегодня мы с Селестой читали книгу о чудовище, которое влюбилось в принцессу. Селеста говорит, что это романтично, но я не могу перестать думать, правда ли то, что говорят шайтаны об эади. А что, если мы никогда не получим магию и останемся чудовищами, а не принцессами?»

— Из дневника Новы Тершетты, 9244 год от ПЗ

— Так вот, я тут подумал, — сказал Тэлон, массируя мне голову. — А что, если мы сегодня вечером поужинаем в том новом ресторане в северной части Звёздного квартала?

Я не слышала о новом ресторане. Впрочем, мало что знала о Звёздном квартале. Даже просто выйдя за пределы базы, испытывала отвращение. Особенно когда одно из немногих моих воспоминаний было о том, как Альтаир привёз меня туда против моей воли, и познакомился с моей семьёй.

Я жалею только о том, что не сделал этого раньше.

Эта последняя, жуткая строчка его записки заставила мои кулаки сжаться, челюсть рефлекторно напряглась, когда подумала о виде изувеченных тел моих родителей. Я была благодарна, что не видела тело Селесты до того, как нашла Тэлона и отвезла его обратно на базу.

Он видел, как Альтаир разрезал её пополам, и хотя он отказался рассказывать подробности, я знала, что это должно было быть отвратительное зрелище, судя по тому, как он заметно съёжился и затряс ногой, когда говорил об этом. А Альтаир лишь сожалел, что не сделал этого раньше. Такой разительный контраст с тем, что он сказал мне совсем недавно. Почему не стала осматривать его окровавленное тело, я не знала. Но если бы это сделала, может быть, смогла бы его остановить. Или, может быть, я бы просто убедила его убить меня. В конце концов, могла бы хотя бы…

— Супернова, — упрекнул Тэлон, переместив руку на мою голую спину. Я моргнула, возвращаясь в настоящий момент. — Куда ты делась в этот раз?

Хотя я всегда была склонна исчезать в своих мыслях, Тэлон в последнее время стал замечать мое отсутствие чаще. Но ничего не могла с этим поделать, мой разум никогда не отключался, и я постоянно чувствовала, будто борюсь сама с собой.

— Извини, просто думаю. Да, ужин звучит замечательно.

Он бы всё равно не принял отказ. Тэлон никогда не просил меня планировать свидания, готовить ужин или покупать ему подарки. Всё, чего он когда-либо хотел — это ответная любовь с моей стороны. Вот почему я почти каждую ночь спала в его доме, хотя меня часто мучили кошмары. Смерть была моим последним разумным оправданием для того, чтобы сохранить свой дом. Она ненавидела замок Зейд так же сильно, как и я. Когда приходила, она плакала всю ночь, её крошечное тельце дрожало у меня на груди в постели.

Тем не менее, я смирилась с этой жизнью. Однажды, вероятно, выйду за него замуж. У нас будут дети, которые, как я надеялась, будут похожи на маму или папу. Может быть, девочка с огненным характером Селесты. В конце концов, мне присвоят титул генерала, что, как мне казалось, каким-то образом приведет к своего рода двойному руководству с Тэлоном, поскольку основные роды так неохотно позволяли женщинам быть у власти.

Это будет скучная и потенциально ужасная жизнь, но я найду счастье там, где смогу. И он будет рядом со мной.

Тэлон был прав в одном: он понимал меня. Мы так много потеряли, и во многом остались одни друг у друга. Его дед тесно сотрудничал с ним, когда тот принял титул полковника и главы семьи Зейд, но Тэлон ненавидел этого человека, так что, по сути, были только мы.

И этого было достаточно.

— Отлично, я забронирую, — промурлыкал он, его пальцы скользнули между моих ног. — Какие у тебя планы на сегодня?

— После утренней тренировки буду, в основном, работать с алхимиками.

Он ввел палец внутрь меня, вознаграждая за согласие. За то, что я была хорошей.

— Превосходно, это не займет много времени, — его дыхание участилось, ещё один палец нырнул внутрь меня. У моего бедра я почувствовала, как он возбудился. — Думаешь, ты сможешь быть готова к семнадцати?

— Да, конечно.

Он поцеловал меня, его губы были твердыми и спокойными, другая рука жадно ласкала мое обнаженное тело, пока лежал сверху.

— Я так сильно тебя люблю.

— Я тоже тебя люблю, — ответила, желая, чтобы мои слова были искренними, как у него. Хотела бы почувствовать тот покой и надежду, которые, казалось, двигали его вперед.

— Что это даст? — спросил Дофрель, поднося флакон к лицу, его глаза были точно такими же яркими, как сапфирово-синий цвет жидкости.

— В идеале это поможет медикам самовосстанавливаться в бою, — я пожала плечами, не слишком уверенная в успехе эликсира.

— Это невероятно. Будет ли он как-то реагировать на их магию? — Зура склонила голову, говоря это.

— Надеюсь, но посмотрим.

Странная тишина поглотила пространство, несмотря на болтовню других алхимиков вокруг нас. В моей голове звезды начали свое непрестанное бормотание. Головная боль приближалась.

— Как ты себя чувствуешь сегодня? — спросила Зура через мгновение, её лицо заметно сморщилось, когда она посмотрела на меня краем глаза.

— Не хочу об этом говорить, — резко ответила, приводя в порядок свое рабочее место, чтобы занять руки. Зура кивнула, похлопала меня по руке и вернулась к своему столу. Она умела давать мне пространство и всегда принимала мои извинения, хотя её прощение было незаслуженным.

— Нова, прошло ровно шесть месяцев, — голос Дофреля был мягким и успокаивающим, но меня это всё равно разозлило. Со стороны звёзд раздался смешок, их пронзительные голоса звенели в ушах. — Ты имеешь право испытывать эмоции по этому поводу.

— Я знаю, но это того не стоит. Мне нужно сосредоточить свою энергию на том, что впереди, а не на том, что позади.

— О, пожалуйста, мы оба знаем, что охота на Аза — единственное, что тебя поддерживает, а это значит, что нужно полностью обернуться назад.

— Даже не смей сейчас его защищать, — прошипела я, выхватывая флакон из его руки и начиная собирать свои припасы. Дофрель вздохнул, проведя рукой по своим коротким кудрям.

— Я не это хотел сделать.

— Но вы же об этом думали! Вы трое постоянно об этом думаете. Я чертовски устала от этого. Он убил мою семью! От этого нет никакого искупления. Он даже не отрицал этого, Калеб. Признался в этом на бумаге, прежде чем исчезнуть из хорошо укреплённой камеры.

Глядя на него, в моих глазах читалось подозрение, которое не могла не чувствовать, я ждала. Дофрель снова и снова говорил мне, что он не освобождал Альтаира, но то, что они трое всё ещё верили в невиновность своего друга, заставляло меня сомневаться в этом.

— Эй, я не отпускал его, — настаивал он, подняв руки. — И ты знаешь, что я понимаю. Я не давил на тебя, чтобы ты изменила свое мнение, и не пытался помешать тебе искать его.

— Нет, конечно, нет. Вместо этого вы отпускаете ехидные замечания и клянетесь, что он этого не делал.

Дофрель поник, прикрыв глаза руками. Не хотела быть такой враждебной, но не могла сдержаться. Всё, что он говорил, только разжигало мою ярость.

— Ладно, мы отклонились от темы, — его рука потянулась к моей спине, но я увернулась. — Прости, Кудряшка. Я не пытался намекнуть на его невиновность. Лишь хотел сказать, что, преследуя его, ты определённо не двигаешься вперёд. На самом деле, это только подтверждает мою точку зрения, ты не позволяешь себе почувствовать боль. Ты слишком сосредоточена на мести и гневе, хотя на самом деле следовало бы проявить к себе снисхождение и признать свою потерю.