Где-то упала чашка. Где-то наверху закричала мадам Лин, оповещая всех о качестве своего любовника. Мой гость шумно отхлебнул горячего напитка, и его ладонь устроилась у меня на талии на секунду позже, чем чашка звякнула о стол. Я осторожно сжала его предплечье, наигранно смущенно наконец заглядывая в глаза, но мужчина прижал мою ладонь к своей щеке.
— Когда мне было восемь, я упал в колодец, — сказал он, и его дыхание смешалось с запахом апельсина. — Там, в темноте…
Очередной звон колокольчиков принес вместе со скрипом двери знакомый холод ночи. Я улыбнулась, ощутив, как кровь по венам побежала как-то особенно быстро, и прильнула ближе к преследующему меня кошмару, который улыбнулся как-то неловко и неверяще, но не отстранился.
— Здесь нет книг, но я могу рассказать однудавнюю историю, — я щелкнула ногтями по пряжке его ремня, закусив губу особенно сильно, когда пронзительный взгляд уперся мне в спину, прикрытую только тонким алым шелком. — Вы ведь не откажете мне? Это было буквально вчера и целую вечность назад.
Золотые росчерки вен плавно расползались под кожей от одной мысли о том, что господин князь жадно вслушивался в каждое мое слово. Сквозь шум и голоса, поглощающие чайную, Дарион виделтолько меня .
Все началось до простого банально — семья, погрязшая в долгах, потерянная высшая, но мы ведь начали не о грустном?
За несколько дней до прихода того самогогероя , в чайный дом «Жемчужный лотос» пришла та, что искала самого людного места из всех возможных. Она не хотела быть обманутой фальшивой семьей и была глубоко ранена уже даже тогда бывшим женихом, желающим нажиться на золотой птице. Клетка тянулась за ней так долго, что в один прекрасно ужасный день треснула — огонь выжег остатки.
Возможно, вера в исцеляющую силу любви еще тлела где-то в наивном сердце — иначе это была бы просто очередная глупость, котораяобязана была случиться. Впрочем, все было именно так. Герой, чье имя стало запретным по истечении нескольких дней, влюбился в нее с первого взгляда, и девушка сама согласилась проводить его в обитель духов.
Сон длился прекрасно: он был обходителен, заботлив, специально выбирал красивые маршруты, чтобы ее впечатлить, и вечерами неотрывно смотрел на то, как огонь в ее взгляде горел ярче пламени костра. На то и герой — искренний, внимательный, отважный.
— Вы там бывали? — мужчина улыбнулся, когда я ненадолго замолкла, и накрыл мои плечи своим плащом.
Грубая шерсть колола оголенные участки кожи, но сильнее будоражил холодный взгляд ядовито-фиолетовых глаз. Он пробирался под тонкое платье, сжигая своим льдом алую ткань, и чего-тождал .
— Хотите продолжитьсами ? — не голос, тихий шелест, когда я расправила плечи. — Вы ведь знаете, что герои не так просты?
Переход на юг потребовал всего лишь посещения врат и парочки самоцветов, которые разлетелись разноцветной пылью за считанные секунды.
В далеком прибрежном городе всегда было жарко. Солнце нещадно палило до самой ночи, но это было одно из самых прекрасных мест, где девушка была. На удивление, было много зелени, фруктов, узких аллей с мощеными дорожками — практически райское место для тех, кто привык быть в пути. И тех, кто искал что-то важное.
Мечты и влюбленность разбились вместе с той большой вазой из хрусталя, где до этого стояли розы. Герой, оказавшийся гнусным предателем, следующим же утром привел в скромный гостиничный номер ангельского вида девчонку, гордо объявив ее своей невестой. В номере пахло апельсиновой цедрой, и вмиг этот аромат стал таким противным, что стало трудно дышать.
— Прости, — сказал он, влюбленно глядя начужую, которая смущенно краснела. — Я понял, что это судьба, когда увидел Лилию.
Все произошло стремительно быстро — в опустевшем зале тени сгустились так сильно, что помещение опустело, брошенный веер сиротливо лежал на стойке у входа, а я оказалась сидящей на столе прямо напротив господина князя, что занял мое место за столом.
— Продолжай, — очередной приказ, способный испугать непосвященных в его тайны, что и произошло.Герой , не знающий своей судьбы, попытался подняться, но тьма Дариона удержала его. — Хочешь обесценить ее старания?
— Любовь прекрасна, пока не закончится, — поерзав на прохладной поверхности, я скользнула взглядом по неслучайному путнику, который уже пожалел о своей компании. —Вам это, конечно, не понять, — привычно идеально улыбнулась я, утонув в прожигающем до самых костей взгляде князя. — Мы разве не закончили? Все так же, как и всегда.
Девчонка была невинна и прекрасна, что ее свет ослеплял. То ли она специально притворялась настолько благостной и нежной, то ли ей жизнь никогда не подкидывала неожиданных карт судьбы, ноона тут же пересмотрела свою позицию по отношению к таким экземплярам. Не благие —блаженные , способные превратить воду в яд, а надежды — в мрачную бездну.
Новый рассвет горел на пепелище чувств, которые так и не смогли стать чем-то большим, но выжгли все под самый корень. Нестерпимая боль пылала внутри вместе с золотым огнем, который в то утро был более тусклым, чем южное солнце. Все в мире было жарче, теплее,живее , чем та потерянная душа, не готовая к новым потрясениям после прошлых оков.
Свое обещание она исполнила, до последнего желая закончить все как можно скорее. Вот толькоскорее — не сказка, чтобы закончиться быстро. Духи радушно приняли гостью, греясь в ее пламени, пока смущенная фея прижималась ближе к путнику, который то и дело смотрел на то, что потерял. Наверное, он понимал, что совершил ошибку, но не мог понять, какую. Обидел не ту или пожалел о своем выборе?
— Я была там, — голос сорвался, когда Дарион расстегнул тонкий кожаный ремешок, снимая с меня туфлю. Я закусила губу, сдерживая непрошенный стон от его уверенного касания, и заставила себя заглянуть в голубые глаза своего немногословного слушателя. — Мед и пиво не предлагали, представляешь?
— Одетт, — тихий рык заставил шумно выдохнуть. Острые клыки впились в тонкую кожу на внутренней стороне бедра, отчего я вскрикнула, сжав в пальцах короткие темные пряди. Сердце замерло, но уже в следующую секунду сорвалось новым ритмом, который заглушил даже голос человека, который до этого напряженно молчал:
— Ей больно, не видишь⁈ Что ты!..
Буквально на днях и одновременно в далеком прошлом все было также. Счастливые влюбленные должны были попрощаться со своим проводником: герой отчаянно размышлял о чем-то, егоневеста — шарахалась от золотого огня, словно тот пытался ее сжечь.
Возможно, это было бы неплохим началом новой жизни, но онаеще не опустилась до такого способа решения проблем. Тогда она все еще бежала от мира вокруг, но в лабиринте долгих дней и бесконечных сомнений оказывалась в той же клетке наедине с собой.
Тьма с омутами гнева настигла их в порту, где воняло рыбой и специями. В оглушающем шуме никто не услышал небольшую сцену — переулок наполнился громким криком героя, который погиб от своего же предназначения. Меч из темного серебра вонзился в него одним уверенным ударом —блаженная только сдавленно зашептала молитвы.
— Она уйдёт со мной, — голос голубоглазого дрогнул, выдав страх смешанный с наивной бравадой. Его ладонь дрожала на рукояти меча, когда я лениво перевела на него взгляд. А ведь надо было просто подождать —его принцесса нашлась бы уже следующим утром. Тихая, скромная и потрясающе светлая.
— Ты думаешь, она захочет? — Его светлость даже без светлости умел ослеплять: он улыбнулся так ярко, что даже я испуганно замерла. Тени за его спиной сомкнулись в подобие крыльев. — Спроси.
Голубоглазый путник обернулся ко мне, и я увидела всё: дрожь в веках, каплю пота на виске, предательски поджатые губы. Он верил в сказку, где герой спасал свою избранницу, а злодей погибал, оставшись ни с чем. Именно этим большинство людей и грешили: их скромные идеалы не всегда работали так, как им хотелось.
—Бе-ги , — тихий шепот привлек внимание неудачливого героя, который упрямо не хотел следовать совету. Сжимал кулаки, гневно сверкал голубыми глазами, но слишком настороженно оглядывался по сторонам. — Последний шанс, господин.
