Он сегодня совершил отважный поступок и не дал няне Елене уйти. Оказывается, все просто и понятно. Если очень громко кричать, то тебя услышат. Самомнение поднялось, разве что фонтаном из ушей не льется.

— Андрей, присядь, — похлопала рядом с собой Лена. — Все смотрят на Аннушку, тебя мы уже видели. Давай, просто будем болеть за нашего человека. Смотри, очередь тети Ани представлять судьям свой тортик.

— Зазнайка, — обозвал Антоша брата, который изображал из себя слишком важного и пытался перетянуть все внимание взрослых.

— Сам такой! — взвизгнул Андрейка и поднял кулак, чтобы погрозить близнецу. Напыжился в грозной гримасе: «Я тебе покажу!».

— Цыц, я сказал! — вмешался Данилов. — Или вы сейчас пойдете в свою комнату, и мы с Еленой Викторовной сами досмотрим передачу. Вам ничего не расскажем.

Результат был мгновенный. Андрей тут же примостился рядом с Еленой и обнял своего зайца… Точнее, ушастый был общей любимой игрушкой. Его делили, как могли. Сегодня дележ был не в пользу Антона.

Михалкова прекрасно чувствовала, как самый громкий из братьев, сидит-сидит, да и чуток подвинется, как бы невзначай в ее сторону. И вот уж вовсе завалился сбоку. Она его обняла рукой. Обняла так, что могла достать до ладошки Антоши и просунуть пальцы, чтобы он обхватил.

— Ну что, же! Пора подвести итоги, — объявили ведущие кулинарного поединка, напробовавшись десертов каждого участника. — Победителем становится…

Торжественно названо имя другого кондитера-любителя. Не Аннушки. Подарили кубок и грамоту. Все хлопают на экране.

В гостиной генерала тишина.

Антон всхлипнул. Какому-то мужчине дали приз, а их Аннушке — нет. Совсем нечестно, не по справедливости! Впору высказать жалобу плачем.

— Ребята, нужно уметь проигрывать. Мы все переживали, но такова жизнь. Кто-то бывает лучше. Анна для нас все равно непревзойденная. Она дошла до финала совершенно честно, благодаря своим искусным десертам и таланту, данному природой. Смотрите, дети, Аня вам машет рукой и посылает поцелуйчики. Она нисколько не расстроена, — прокомментировал результаты Дмитрий Захарович.

Малышня, не сговариваясь стала махать в ответ.

Второй ужин, где они в тесном кругу планировали на завтра поездку в город. В зоопарк. Генерал уже нашел свободное время и заказал на сайте билеты. Два детских и два взрослых.

— Зайчики будут? А тигры? Можно потрогать? — мальчики взбудоражились от будущей поездки. Их совсем не баловали выездом в город. Все разнообразие в четырех стенах и до околицы. Изучены закоулки и каждая палка во дворе. Облазаны все доступные места.

— Елена Викторовна, смотрите, я лев! Ар-р-р! — Антон забрался ногами на спинку кровати.

Пришлось ловить грозного льва, чтобы не упал. Еле угомонила и уложила спать подопечных. Время-то уже не детское, засиделись допоздна.

Налив на кухне себе стакан воды, Елена шла по темному коридору в свою комнату. Задумалась, благо было, о чем… Чуть не взвизгнула, наткнувшись на массивную фигуру генерала. На пол пролила почти половину. Стояла, дышала, пытаясь выровнять учащенный пульс.

— Я вас… не заметила, — выдохнула, наконец, обретя способность шевелить языком.

— Лена, не нужно от меня шарахаться. Неужели такой страшный? Неужели, совсем не нравлюсь? — он наклонил голову на бок. Глаза мерцают в полутьме.

«Он назвал меня просто Леной? В каком это смысле… Нравится ли он мне?» — она хлопала ресницами, соображая, к чему Данилов клонит.

— Спокойной ночи. Лена, — Дмитрий просквозил в сторону своей спальни, оставив ее в дезориентации.

Думай, что хочешь. Догадывайся сама.

Глава 14

Аннушка впервые была в Санкт-Петербурге. Да, что там говорить? Ездила не дальше района своего. Хозяин иногда в город вывозил за покупками. А тут прямо душа замирает от красоты несусветной. Ходила Анна, разглядывала здания и мосты. На реку Неву смотрела, страшась подойти ближе к мутным водам, где глубина кажется пропастью.

Дмитрий Захарович четко велел ей съездить на экскурсии. Денег дал про запас, чтобы на все хватало. Средства ей как раз не помешают. Дома она отдавала Тимофею почти все до копеечки, а потом выпрашивала на разные необходимые нужды. Тимоша любил тянуть резину, хотел, чтобы она хвостиком за ним ходила и просила:

— Тима, порошок стиральный закончился. Да мне еще надо… Женские прокладки, — она говорила тихо, будто извинялась. Утирала ладонью пот со лба, будто готовилась к пыткам.

— Анка, ну какой порошок? В генеральском доме этого порошка мешками. Кто его считает? А эти твои… — морщился брезгливо, махнув рукой куда-то в сторону. Аннушка смотрела туда. Моргала. Лопухами что ли пользоваться? — Бабы раньше без всяких прокладок жили и обходились. Ничего, никто не умер.

— Тимоша, я у Данилова ничего красть не буду. Если оставалась какая-то еда сверху, то я обязательно спрашивала. Порошок просить стыдно… Мы ведь зарабатываем, вроде не нищие.

— На! Достала уже. Ползаешь за мной, как черепаха.

Кинет ей муж пару смятых бумажек на стол, как подачку и считай, отлегло. Часто денег Аннушка боялась просить. Экономила на всем, особенно на себе. Вещи свои постирает, заштопает и дальше в путь. Зато на себя Тимофей не мелочился. Шкаф только его вещами забит доверху. Надо, не надо, Тимофей каждый раз покупал себе новую рубаху и складывал ее прямо в упаковке. Стопочкой. Иногда откроет створки шкафа и пересчитывает стопочку, как куркуль. Но, ходил в одном и том же, страдая накопительством.

У Ани маленькая полочка. С краю.

И вдруг, такие деньжища! Ее. Дмитрий Захарович сказал тратить и сходить, купить новое платье. Аннушка, окрыленная после конкурса, что ее стряпню хвалили, отправилась в красивый большой магазин. Ходила в отделе вдоль рядов с яркой одеждой. Смотрела на ценники. Качала головой. Жалко на себя столько за одно платье тратить. Они, несомненно все красивые. Но, куда в таком пойти?

— А, хоть на выставку котов! — Засмеялась Елена, когда Аня позвонила с ней посоветоваться. — Аннушка, порадуй себя, не думай ни о чем.

Михалкова замолчала, обдумывая: Сказать или нет, что ее мужа уволили? Может, сам уже доложил, а она будет вмешиваться в их дела. Обсуждать и ковыряться по-больному. Все же, очень неприятная ситуация вышла.

Андрейка стал бояться замкнутых пространств и закрытых дверей. Туалет и ванну приходится приоткрывать, чтобы не трусил.

— Лен, я в Эрмитаж хочу сходить. Всю жизнь мечтала, — лепетала Аннушка.

— В Эрмитаж? Это тогда не только платье, моя дорогая! Туфли и сумочка нужна. И зайди в парикмахерскую, сделай стильную стрижку.

Анна боялась представить, сколько за это надо будет заплатить. Но, если такая элегантная женщина, как Елена советует, то… Почему бы и нет?

Тимофею она не звонила. Страшилась, что он ее начнет отговаривать и брюзжать про деньги. Впервые за всю семейную жизнь, ей не хотелось отдавать средства мужу. Она помнила твердый всепонимающий взгляд генерала, которому возражать не стоит. Аннушка чеками отчитается за каждый потраченный ею рублик. Скажет, что няня насоветовала.

Елена Викторовна стала у Данилова в авторитете. Но, кроме уважения Аня заметила еще другой интерес. Впервые генерал смотрел так долго на чьи-то женские бедра и ноги.

— Девушка, я могу примерить это платье? У меня… У меня и деньги есть, — Аннушка прижимала к себе невозможно воздушный наряд.

Летящая лиловая ткань. Снизу шелковая подкладка. Это был точно ее размер. Аня переживала, что ей откажут. Высмеют, что какая-то деревенщина хватает то, что не для нее. Перед глазами стояли кадры из фильма «Красотка» с Джулией Робертс. Это кино Аня пересмотрела много раз.

Взгляд опустила в пол, представляя, что фразы из того фильма могут повториться.

Администратор зала — тетка с серьезными холодными глазами и идеально собранными в култышку волосами, посмотрела на маленькую Аню. Сверху вниз. Оценила стоптанные туфли со сбитыми носками. Скромное одеяние серого оттенка. Какую-то кошелку, висевшую на руке.