— Ближе вакансии нет? — Елена побледнела, когда ей предложили в агентстве по найму работать няней. Расстегнула одну верхнюю пуговичку на блузке, будто ей стало душно.

Дорого. С проживанием. За двадцать километров от города. Слишком далеко от ее съемной однушки, где после развода поместился только старый диван и мамин рояль. Не то, чтобы Лена любила музицировать, от постоянного звука у нее развивалась мигрень… Но, это было единственное наследство от мамы. От бывшего недомужа — только диван и мизерные откупные на счете после раздела имущества, которое в большинстве своем оказалось оформлено на свекровь.

— Вы же сами просили подобрать что-то приличное? — на Елену посмотрели поверх очков с укоризной, что еще выпендривается, училка с зарплатой, едва перевалившей прожиточный минимум.

Ей тут у товарища генерала внуков предлагают воспитывать за две таких ставки. В неделю. Питание за счет работодателя и комната с видом на яблоневый сад.

— Скажите, сколько там работало до меня нянь? — Лена точно чувствовала какой-то скрытый подвох.

Жизнь научила воспринимать сигналы тревоги, не отмахиваться, как было у нее с поездками бывшего мужа к маме по выходным. С ночевкой. Только совершенно случайно, Игореша, собираясь на помощь к «больной» и «немощной» матери, прихватил со столешницы ее связку ключей от квартиры.

Абонент — не абонент. Пришлось просить старушку–соседку посидеть в их квартире, пока она съездит до свекрови.

Елена немало удивилась, когда вполне себе дышащая и пышущая здоровьем Марина Павловна открыла ей двери. Позади музыка и тетушки такого же возраста наплясывают под Газманова, подпевая на пьяные голоса: «Есаул, Есаул, что ж ты бросил коня… Пристрелить не поднялась рука?».

Коралловые бусы на пористой коже Марины Павловны недовольно подпрыгнули. Свекруха невольно нахмурилась, что ее всякие-разные отвлекают понапрасну.

— Эм, Марина Павловна, Игорь разве не у вас? — Лена и так видела, что в прихожей только женская обувь в два ряда.

Веселье в самом разгаре. Гиканье на высоких тонах, что ужи режет.

— Милочка, почему я должна отслеживать, где находится твой муж? — подняла свекровь нарисованные брови. — Сын мне не докладывает о своих похождениях…

Сказала это с такой нехорошей усмешкой, будто свекрови нравилось унижать невестку, тыкать ее носом в обман. В лепоту веру Игорешиных обещаний.

— Марин, кто там? Ты скоро? — раздалось многоголосье, зовущее свекровь к ним присоединиться.

Фыркнув, Марина Павловна закрыла перед носом нелюбимой невестки двери, оставив стоять столбом с ощущением, что на тебя выплеснули целое ведро помоев.

Муж явился через день и начал с порога жаловаться, как устал делать компрессы мамочке на больные ноги. Делал страдальческое вымученное лицо… Которое удивленно вытянулось, заметив небольшой собранный розовый чемодан с вещами Елены.

Видимо, свекровь не доложила сыночке о ее визите. Затаилась, ожидая развязки.

— Я ухожу от тебя, Гоша… От твоего систематического вранья про больную мать. С такими вещами не шутят. Видела вчера Марину Павловну в добром здравии и трезвой памяти. И мне даже не интересно, где и с кем ты пропадал каждый выходной… Хотя! Хотя, у меня есть предположение, что был у своей бывшей жены. Мы прожили пять лет, и я жалею каждую минуты зря потраченного на тебя времени.

— Лен… Ты все не так поняла! — сделал он попытку отнекаться, и на ходу придумать еще одну правдоподобную отмазку.

— Мне совершенно без разницы, Игореша, что ты сморозишь. Мне пофигу, кого ты после приведешь, чтобы у тебя были каждый день чистые носки и сытный завтрак. Все! Ищи себе другую обслугу. Мы разводимся! Рояль заберу чуть позже, — подхватив чемодан под ручку, она гордо вскинула голову.

Обошла его растерянную фигуру. Аккуратно прикрыла дверь. И только в такси позволила себе расплакаться от обиды. Сколько лет потрачено впустую на обормота, которого она не смогла приучить опускать за собой крышку унитаза.

Боялась остаться на старости лет одна с тремя кошками?

Да, уж лучше пушистые хитрушки, откровенные в своих потребностях: жрать, спать и почешите мне спинку.

— Елена Викторовна, с вашим опытом и рекомендациями. С дипломом психолога… Вы несомненно вольетесь в воспитательный процесс, — агентша рассказывала ей байки, про то что не бывает плохих детей. Бывают недопонятые и своеобразные.

Лена крутила в руках шариковую ручку, вчитываясь в мелкие буквы договора. Вот так подпишешь, не читая, и попадешь в трудовое рабство. Цифры с зарплатой действительно смущали своей привлекательностью. Пользовательский ум сразу же подкинул, куда их можно с умом потратить. Зимняя одежда давно обносилась, сапогам третий год. Можно сделать косметический ремонт на кухне и заменить сколотую плитку фартука. Купить новую стиральную машинку…

Глубокий вдох, и стержень стал чертить по бумаге синим.

— Славно! — обрадовалась кадровичка, подтягивая себе ближе подписанный контракт, будто боялась, что Елена передумает. — Можете приступить завтра. Я созвонюсь с Дмитрием Захаровичем — вашим нанимателем. Вас заберут с утречка по адресу…

Глава 2

Начало июня в этом году выдалось злое, с бесконечными дождями и грозами. Шквальный ветер бил ветками в окно. Погода совсем не для поездок загород, но выбирать не приходится. Хоть кирпичи с неба, должна предстать на работу в назначенный срок. Тем более, что заберут от дома.

Елена приготовила к выходу невысокие сапожки и ветровку. Собраны вещи на первое время. Баночка с любимым сортом кофе потеснила пакет с гигиеническими средствами. Трижды проверено, выключен ли утюг…

Женщина присела на дорожку, вытянув стройные ноги в вышедших из моды брюках — джоггерах с резинкой на концах. Синие носки в красную божью коровку. В зеркале напротив сидит ссутулившаяся женщина средних лет с волнистыми русыми волосами по плечи. Задумчивые серо-голубые глаза. Поджатые губы. Неуверенность в ее скованности и сжатых в замок руках на коленях.

«Жду у подъезда. Нива-шевроле серого цвета» — пришло сообщение на телефон с сигналом «дзынь». И сразу же грохнул гром, будто на крышу дома упал железнодорожный вагон.

Лена перекрестилась и быстро пошла на выход. Заточенные движения без суеты. Одного взгляда на квитанции за коммуналку, которые нужно оплатить сверх аренды, добавили решимости. Договор всего на два месяца, и она его выполнит. Лишь бы хозяин был адекватный, без приставаний и намеков на дополнительные услуги…

— Здравствуйте, — она откинула капюшон вместе с брызгами. Пока добежала от козырька подъезда до автомобиля, успела намокнуть.

Водителем оказался суровый мужик старше нее. Коротко стриженные волосы припорошило сединой. Морщинки вокруг глаз. Пронизывающий и сканирующий взгляд, будто он оценивал ее. Взвешивал. Измерял. Тянул с ответным приветствием, хотя это обычная стандартная вежливость.

— Вы ведь от Дмитрия Захаровича приехали? — уточнила осторожно Елена, слизнув с губ дождевую каплю.

Небольшая сумка опустилась у ног. Этот молчун даже багажник не предложил открыть.

— Почти, — загадочно выразился незнакомец в водолазке и рыбацком дождевике. На руке командирские часы с подсветкой.

Вытянул ленину сумку за ручки и бесцеремонно протиснув между ними, скинул на заднее сидение. От его наклона и близости в груди скатался комок. Она успела втянуть в себя запах его терпкого одеколона.

— Пристегнитесь, — он завел двигатель и включил дворники, которые заскрипели по стеклу.

Елена прищурилась, разглядывая нетипичную для этой марки машины встроенную панель с разными кнопочками, датчиками. Дисплей бортового компьютера показывал координаты, температуру воздуха на улице, и саму дорогу в три-де формате. Можно вперед не смотреть, видно мельчайшие детали. Сбоку шуршала рация.