«Прогресс экспорта: 79 %». Процесс пошел быстрее. Слава тебе господи.

— Вот, нашел, — отозвался отец. — Есть еще одно заведение, называется «Оливковая роща», и у них в меню как раз значится спанакопита.

Я изобразил бурное узнавание, активно закивав:

— Да-да, точно, это оно! Слушай, а у них там указан имейл для бронирования? Или просто онлайн-форма на сайте?

«Прогресс экспорта: 89 %».

— И то, и другое есть, но я лучше просто наберу их позже. Так быстрее, — ответил отец. Он обернулся ко мне и ткнул большим пальцем в сторону своего телефона, который я держал в руках: — Ты закончил? Мне бы забрать мобильник, я наберу их прямо сейчас, пока из головы не вылетело.

Ради всего святого. Полоса загрузки намертво застыла на 89 %.

— Да, маме я написал, — быстро сориентировался я. — Но… я только что подумал, что мне, наверное, стоит черкнуть еще и Эрин. Чувствую себя паршивым братом — я её в этом году почти и не видел.

— Ну, с тем, что она учится в закрытом пансионе, это неудивительно, — медленно кивнул отец. — Я сам её почти не вижу.

Полоса загрузки наконец-то снова сдвинулась с места. «Прогресс экспорта: 94 %».

— Секунду, — бросил я.

Я быстро набил сообщение для Эрин: «Привет, это Ретт. Мой телефон сдох, так что я взял отцовский. Наша охота идет отлично. Отец, по-моему, переживал, что я случайно прострелю себе ногу, но у нас всё в порядке. Как школа? Были какие-нибудь крутые вечеринки на Хэллоуин?»

Экспорт наконец-то завершился. Я тихо вздохнул от облегчения и смахнул приложение «Wilder» из панели недавно запущенных, чтобы замести следы. Затем протянул отцу телефон:

— Всё, готово. Можешь звонить в ресторан.

Он мазнул взглядом по экрану и хмыкнул, прочитав сообщение, которое я только что отправил моей младшей сестре.

— Я вовсе не переживал, что ты случайно себя подстрелишь, — заметил он. — Ты один из лучших охотников, каких мы видели за последние годы.

— Ну, она-то об этом не знает. Она вообще понятия не имеет, чем мы тут занимаемся, — пожал я плечами. — Так что я решил просто перевести в шутку.

— Тоже верно. — Он слабо улыбнулся. — Ладно, я сейчас наберу это место и забронирую столик на мамин день рождения.

— Отлично. А я выдвигаюсь обратно в угодья.

— Удачи там. Я знаю, что сегодня у всех дела идут туговато, но это всё из-за погоды. Скоро процесс пойдет веселее. Всегда так бывает.

— Да, погода паршивая, но, если честно, я и сам сегодня немного разленился, — ответил я. — Просто нужен был перерыв. Но теперь я готов вернуться к делу.

Улыбка отца стала еще шире:

— Заставь меня гордиться тобой, сын.

— Обязательно. Эти ублюдки там даже не поймут, откуда прилетело.

Технически я не врал. Я просто не уточнял, каких именно «ублюдков» имею в виду.

Едва покинув апартаменты отца, я тут же настрочил Никки:

«Забрал все данные из приложения. Эв была права — там просто прорва инфы, к которой у нас нет доступа. Я еще не изучал файлы, но прямо сейчас пересылаю их на имейл Эв. Она ведь сможет зайти в почту с твоего телефона?»

Никки: «Да, без проблем. Мы переправим всё её подруге на будущее. Ты сейчас обратно в лес?»

Я: «Ага. Вы обе готовы к своей части плана?»

Через несколько секунд Никки прислала фотографию. Эв смотрела в камеру, удивленно приподняв брови. В каштановом парике, очках в черной оправе и с профессиональным макияжем её было практически не узнать.

Я: «Охренеть. Ты сделала из нее вообще другого человека».

Никки: «Да уж. Навряд ли хоть одна живая душа на этом острове её теперь узнает».

Я: «Отличная работа. Серьезно».

Никки: «Пустяки. В общем, удачи тебе там. Следующие несколько часов у тебя выдадутся жесткими, учитывая то, что тебе предстоит сделать…»

Я: «Со мной всё будет норм. Я больше переживаю, как бы Эв не попалась. Будьте осторожны, ладно?»

Никки: «Ты тоже».

Я убрал телефон в карман, размашистым шагом покинул особняк и направился к ближайшему входу в туннель; гравий резко и отчетливо хрустел под моими берцами. Холодный воздух обжигал кожу, помогая удерживать голову ясной вопреки кипящей внутри ярости. Мой разум сфокусировался на одной-единственной задаче: ликвидировать конкуренцию.

Изначально охотников было тридцать, но Джей-Джей выбыл, а себя самого я в этот список больше не включал. К тому же минут двадцать назад я лично насчитал семерых охотников в общей комнате. Это значило, что в самих угодьях сейчас активно действовал двадцать один человек.

Мне не нужно было их убивать — по крайней мере, до тех пор, пока без этого можно обойтись. Но я прокляну сам себя, если позволю им и дальше выслеживать и забивать игроков. Пара точных выстрелов — и они вылетят из этой Игры навсегда, потеряв возможность двигаться или держать оружие.

Когда я наконец добрался до границы охотничьих угодий, я на секунду замер, чтобы перевести дыхание, и просканировал местность впереди. Где-то там, в серой дымке между темными деревьями, меня ждала первая цель. Охотник под номером 17. Я помнил, что этот тип всегда ошивается именно в этой части острова, так что снять его первым было проще всего.

Я двинулся дальше, бесшумно пробираясь сквозь подлесок. Наконец, в поле моего зрения попал 17-й, который ходил по сектору В2, не сводя глаз с навеса над головой, как будто ожидал увидеть игрока, прячущегося где-нибудь на ветке.

Я перемещался как призрак; подошвы берцев едва касались сырой земли, пока я заходил к нему из тени. Плавно выдохнув, я опустился на одно колено за густым кустом и вскинул винтовку к плечу. Тихое, едва слышное щелканье снимаемого предохранителя стало единственным звуком в морозном воздухе.

Я сделал выдох и плавно нажал на спуск. Хлёсткий, оглушительный раскат выстрела разорвал лесную тишину. Охотник мгновенно рухнул на землю — его нога подкосилась, а из раны на щиколотке хлынула кровь.

— Сука! — заорал он, и его голос сорвался от дикой боли. — Какого хера?! Что это было?!

Я лениво и хищно усмехнулся. Игнорируя его истошные вопли, я бесшумно растворился среди деревьев.

Один готов… осталось двадцать.

Эверли

— Ты уверена, что я нормально выгляжу? — пробормотала я, поправляя фальшивые волосы, кажется, уже в сотый раз.

Никки вздохнула:

— Нормально ты выглядишь. Перестань теребить парик, а то он вообще слетит, и вот тогда точно всё будет ненормально.

— Я просто боюсь, что мы наткнемся на Питера. Вдруг он меня узнает?

— Тебя сейчас даже родная мать родная не узнала бы, — она закатила глаза. — Ты вообще видела, что я сотворила с твоим макияжем?

— Да, твоя правда, — пробормотала я, судорожно подергивая край одолженной толстовки. — У меня просто паранойя.

— Я тебя не виню. Но тебе нужно взять себя в руки и постараться вести себя естественно, иначе мы спалимся. — Брови Никки внезапно взлетели вверх. — Черт, я сейчас прозвучала как шпионка. Это же охренеть как круто.

Я заставила себя расправить плечи и смотреть прямо перед собой, искренне недоумевая, как Никки ухитряется оставаться такой спокойной. Мы находились в самой опасной ситуации в нашей жизни, где один неверный шаг означал смертный приговор, но она вела себя так, словно мы просто разгуливали по съемочной площадке какого-то триллера.

Я понимала, что она, скорее всего, просто маскирует собственный страх, чтобы подбодрить себя, но её напускная непринужденность лишь отчетливее подчеркивала тревогу и дикое напряжение, которые тисками стягивали мою грудь.

А что касается Ретта… господи, за него я переживала еще сильнее. Когда я видела его сегодня в последний раз, его голос оставался спокойным, но глаза выдавали всё, что творилось внутри. Он тоже безумно волновался, и у него были на то все основания. Что бы он сейчас ни вытворял в лесу ради моей защиты и спасения остальных, это не отменяло грызущего страха, который засел на задворках нашего сознания: а вдруг он сам не сможет защититься от гнева Общества, пока ходит там один?