— Я помогу тебе во всём разобраться, — сказала я, переплетая свои пальцы с его ладонью. — Я ненавижу их ничуть не меньше твоего.

Ретт резко остановился, крепко сжав мою руку.

— Эв… идти против общества смертельно опасно. Ты мне ничего не должна. После всего того дерьма, через которое тебе пришлось пройти по моей вине в том числе.

Я упрямо вздернула подбородок.

— Я знаю, что это опасно, — твердо отчеканила я. — Но со мной всё будет в порядке. У меня есть парень, который пообещал приглядывать за мной и устранять любого, кто встанет на моем пути.

Он тихонько рассмеялся:

— Используешь мои собственные обещания против меня? — протянул он, обнимая меня за талию и притягивая к себе. — Очень коварно, принцесса.

— Мы в этом замешаны вместе, Ретт. Нравится тебе это или нет.

— Мне нравится. — Веселье мгновенно исчезло из его голоса, уступив место чему-то искреннему, неприкрытому и глубокому. — Мне это безумно нравится.

Мы снова двинулись по туннелю, держась за руки. В самом конце он вывел нас на заросшую, раскинувшуюся на многие мили территорию поместья, окутанную зловещей ночной тишиной. Особняк Уайлдерклифф высился прямо перед нами, его массивный силуэт четко проступал на фоне темного неба.

Окна огромного западного крыла были темными. Прямо по центру красовалась исполинская арочная дверь, по бокам от которой выстроились потрескавшиеся статуи — их черты от времени стерлись, превратившись в гротескные, неузнаваемые формы.

— С возвращением, — негромко и мрачно пробормотал Ретт.

Я невесело усмехнулась:

— Меня внезапно посетило непреодолимое желание сжечь всё это место дотла.

— Всему свое время, — отозвался он. — Прямо сейчас тебе нужны горячий душ и полноценный ночной сон. И внутри ты всё это получишь.

— Хорошо.

Но стоило нам подойти к дверям, как в вестибюле за ними внезапно зажегся свет, и Ретт замер как вкопанный.

— Черт, — процедил он сквозь зубы. — Спрячься за ту статую. Я сам разберусь.

Я послушалась, юркнув за ближайшее изваяние, пока дверь со скрипом отворялась. На крыльцо вышла миниатюрная женщина в серо-белой униформе. Заметив Ретта, она испуганно охнула:

— Ой! Простите, сэр! — её рука взлетела к горлу. — Я не ожидала кого-то встретить в этой части поместья.

— Извините, что напугал вас. Я тоже не думал вас здесь увидеть, — Ретт приподнял ладонь в успокаивающем жесте. — Но слушайте, вы как раз можете мне кое в чем помочь.

— Конечно, сэр.

— Я ищу своего друга, Джей-Джея. Сына владельца.

Горничная улыбнулась:

— Ах, да, я понимаю, о ком вы. Правда, я его не видела.

— Вот черт. Мне показалось, он говорил, что собирается ночевать сегодня в западном крыле. — Ретт склонил голову набок. — Вы уверены, что не видели его внутри? Ну или вообще кого-нибудь еще?

Она покачала головой:

— Насколько я знаю, все комнаты в западном крыле сейчас пустуют, — ответила она. — Я сегодня зашла туда только для того, чтобы протереть пыль, просто чтобы она слишком сильно не скапливалась. Сами ведь знаете, какими бывают эти старые здания.

— Это уж точно. — Ретт непринужденно махнул рукой. — Наверное, я что-то перепутал. В общем, не буду вас задерживать. Доброй ночи.

— Спасибо, сэр. — Горничная замялась, оглянувшись на освещенный холл за своей спиной. — Мне оставить для вас свет? На случай, если захотите подождать друга. Вдруг он еще в пути.

— Отличная мысль. — Ретт медленно кивнул. — Я подожду его.

Он выстоял на пороге до тех пор, пока горничная не отошла на безопасное расстояние, а затем негромко окликнул меня:

— Всё чисто. Можем заходить.

Мы шагнули внутрь, и у меня перехватило дыхание, стоило мне бросить взгляд на возвышающуюся впереди винтовую лестницу. Она выглядела точно так же, как в моих воспоминаниях.

— Здесь вообще ничего не изменилось, — пробормотала я.

— Навряд ли они видят смысл делать тут ремонт, учитывая, что гости здесь почти никогда не останавливаются, — ответил он, придерживая меня за руку, пока мы поднимались по ступеням. — Северное крыло переделали в прошлом году, а восточное — за пару лет до этого.

— Ну да, понятно. — Мы поднялись на следующий этаж, и мои брови удивленно поползли вверх, когда я вгляделась в глубь коридора. — Охренеть. Чем больше я вижу, тем больше вспоминаю. Это так странно.

— Да, забавно порой устроена наша память.

Я указала пальцем вперед:

— Моя комната была прямо там. Слева, четвертая дверь по коридору.

— Ляжем там?

Я небрежно пожала плечом:

— Да, почему бы и нет?

Когда мы подошли к двери, Ретт повернул ручку и толкнул её внутрь. Комната за ней оказалась точь-в-точь такой, какой я её помнила. Пространство заполняла темная деревянная мебель, а из окон открывался вид на маленькую подковообразную бухту, тускло поблескивающую под звездами.

Ретт зашел первым, внимательно осмотрел комнату и лишь после этого сделал мне знак войти. Едва я переступила порог, он развернулся и запер дверь на замок.

— На всякий случай, — буркнул он.

Он плотно задернул шторы и направился к смежной ванной, открывая дверь на удивление современное по сравнению с остальной частью западного крыла помещение — белая плитка, сверкающая сантехника и душевая кабина за стеклом.

— Похоже, этой части дома апгрейд всё-таки перепал, — заметил он.

Я зашла следом за ним, и в эту секунду меня накрыло осознание того, как неистово ломит тело от дикой усталости. Мой взгляд зацепился за собственное отражение в зеркале, и я невольно поморщилась. Щеки в полосах запекшейся крови, шея испачкана грязью, а волосы свисают влажными, спутанными паклями.

— Господи, вид у меня такой, словно меня волокли прямиком через ад.

— Так оно и было, — тихо произнес Ретт, делая шаг и оказываясь у меня за спиной. Его глаза встретились с моими в зеркальном отражении. — Иди в душ первая. Я пока покараулю.

Я повернулась к нему, качая головой:

— Нет. Будет быстрее, если мы просто… — я запнулась, чувствуя, как щеки обдает жаром, а мой взгляд метнулся к душевой кабине и обратно к нему. — Давай просто сделаем это вместе. Дверь всё равно заперта, да и ты сам сказал… в это время года сюда вообще никто не заходит.

Его брови слегка приподнялись, но спорить он не стал. Вместо этого он сбросил куртку и ухватился за край футболки. Одним плавным движением он стянул её через голову, обнажая резкие рельефы мускулов, покрытые шрамами и татуировками.

Я тяжело сглотнула и развернулась к душевой кабине, а мои пальцы неловко вцепились в подол собственного свитера.

Ретт закончил раздеваться, включил воду и шагнул под струи. Потоки воды мгновенно облепили его кожу, подчеркивая каждую линию его тела. На какое-то время он замер под брызгами, закинув голову назад и прикрыв глаза. А затем его взгляд опустился на меня — пронзительный и хищный, как и всегда, а губы растянулись в ухмылке:

— Иди сюда, принцесса.

Ретт

У МЕНЯ ПЕРЕХВАТИЛО дыхание, когда я смотрел, как Эверли шагает в душ вслед за мной. Стоило горячей воде ударить по ней, как у нее вырвался блаженный стон; она запрокинула голову назад, позволяя потокам стекать по волосам. Её кожа всё еще была покрыта смесью грязи и крови Джей-Джея после нашего марш-броска через лес и туннель, но это ни капли не умаляло её красоты. Ничто и никогда не могло бы её испортить.

Господи, Эв. Я жадно скользил взглядом по её обнаженному телу, гадая, как мне вообще так чертовски повезло. Она была невероятно, до безумия великолепна: длинные волосы облепили мокрую кожу, а само тело казалось шедевром из плавных изгибов и мягких, блестящих линий, к которым так и тянуло прикоснуться. Чертово чистое искусство. Идеал.

Еще в ту ночь, когда я впервые встретил её, я знал, что моя одержимость этой девочкой будет только расти. Так оно и случилось: она поглотила меня целиком, до такой степени, что от одной мысли о том, что я могу её потерять, мне хотелось сдохнуть. Это было уже за гранью обычной одержимости, если честно. Я полностью потерял из-за нее рассудок. Стал абсолютно неуправляем и был готов вырезать каждого, кто встанет на пути, лишь бы сохранить ей жизнь. Даже если в финале мне самому придется потерять вообще всё. Мои деньги. Мой разум. Мою жизнь. Я бы без раздумий отдал всё это за нее.