— А ты — моя пристань и гавань, куда я всегда хотел бы возвращаться, неважно откуда! — подхватил он, нежно поцеловал в макушку и начал поглаживать мои волосы.

До дрожи в теле, до слёз мне захотелось растянуть это драгоценное время, заморозить вот эту неповторимую близость, захотелось, чтобы вот так у нас с ним было всегда.

— Ты и я… Мы навсегда останемся в Здесь и Сейчас… Даже когда нас не станет! — с трудом произнесла я осознанное мной вслух.

Ханнес обхватил, отодвинул своей пятерней мой затылок назад и улыбнулся мне, затем приблизился своими "зеленищами" к моему лицу вплотную — Об этом я хотел бы вспоминать только с тобой…

Мы занялись любовью чуть ли не на полу в номере.

Наши тела уже наизусть знали все чувствительные места: каждый изгиб, каждую родинку, каждый последующий вздох и стон…

Мы слились на кровати в одно целое, как две половинки одного пазла.

Я совсем забыла про свой календарь, впервые отдавшись ему полностью и без оглядки. Да и он не спросил меня о моих "днях"…

Изможденные после бурного финала, мы завернулись в белые хрустящие простыни, решив не смывать с себя все наши естественные запахи.

— С Днём Рождения, Любимая моя! — не вставая, он одной рукой достал откуда-то из кармана своих джинсов чёрную бархатную коробочку, от вида которой сердце подпрыгнуло к горлу.

Сначала я подумала, что это скорее всего колечко к той цепочке с кулоном-сердечком, которую он мне подарил на Рождество. Но в последующие секунды меня стали одолевать смутные сомнения, поскольку вид у Йона был такой, словно этот подарок предназначался не только для меня одной!

Ханнес молча открыл коробок. Одним пальцем… Моим глазам предстали две изумительно красивые серьги в форме сердечек из того же филигранного золота, что и моя цепочка. Посреди сердечек блистали два камушка…

— Бриллианты???

Йон лишь ухмыльнулся, но не ответил. В переводе на мой язык это означало «Да!».

Я облегчённо выдохнула про себя, а ведь в моей голове с богатой фантазией мелькнуло кое-что другое — шальное и невозможное!

Мы освежились в душе, оделись и спустились на первый этаж в ресторан отеля, чтобы успеть позавтракать многообразным буфетом до 11 утра…

Завтракавшие вместе с нами, в основном, пожилые пары снисходительно улыбались нам.

— Ты будешь хлопья мюсли? Тебе принести? — спросил меня мой парень, прекрасно зная, что я их не люблю… — Пожалуйста, скажи да!

— Окей, только неси с шоколадными стружками!

Ханнес поставил передо мной чашку, не залитую молоком. Я уже хотела было встать и пойти к буфету за молоком, как заметила, что внутри среди мюсли что-то сверкает…

Не веря своим глазам, я достала два изящных кольца, кажется из того же самого белого золота… Вопросительно подняла на него глаза, а его и след простыл… Он каким-то образом оказался прямо передо мной… Припавший по закону жанра на одно колено:

— Амира, ты выйдешь за меня? — у меня перехватило дыхание не от самого предложения, а от того КАК он посмотрел на меня.

О таком заветном вопросе наверняка мечтают миллионы девушек во всём мире… Если бы только не эти, любопытно уставившиеся на нас, пенсионеры!!!

— Ну… Если мы с тобой… Всё ещё будем вместе, — сглотнула я и осторожно продолжила — Через год или полтора, то…

Ханнес был бы не Ханнесом, если бы не ухмыльнулся как всегда своей коронной, дерзко-непроницаемой ухмылкой:

— Не если и не через год! А послезавтра, в среду, третьего сентября в 08:00!

— К чему такая спешка? И почему именно в среду? — во второй раз судорожно сглотнула, как только ощутила на себе его теперь убийственно серьёзный взгляд.

— В ЗАГСЕ это был самый ранний, свободный слот! Амира, скажи мне честно, ты хочешь меня на всю оставшуюся жизнь? — его лоб при этом немного напрягся — Я бы хотел, чтобы мы с тобой переехали в нашу первую, общую квартиру как законные муж и жена. За последние недели я многое переосмыслил для себя и решил в итоге послушать своё сердце. Любимая моя, мне так не терпится назвать тебя своей и навсегда…

— Оно и заметно! — рассмеялась я, зная какой он нетерпеливый. — Это ты специально всё придумал, чтобы у меня совсем не было времени на раздумья? Хотя… Ты же тоже можешь передумать… — видеть его мужественное красивое лицо в полном напряжении и даже каком-то отчаянии мне не доставило удовольствия.

Я молча протянула ему свою правую руку. А он залип, кажется на моих губах…

— Скажи!

— Да. Миллионы раз да!!!

Мой новоиспеченный жених с радостью выдохнул, в его глазах я впервые увидела застывшие слёзы счастья. Он весь будто светился изнутри, когда медленно надевал на мой левый безымянный палец кольцо, идеально на него севшее.

Сидящие в зале старики, все как по команде, зааплодировали нам. Кое-кто из них даже встал с мест.

Я не обращала на них внимания, потому что это был НАШ день!

— Любимый, как ты умудрился? Взял слепок у меня во сне? — искренне удивлялась я, любуясь красотой на своём левом пальце.

Мой будущий муж загадочно улыбнулся и протянул мне своё кольцо, на внутренней стороне которого я прочла гравировку со своим именем и фразой «на веки вечные», не показавшейся мне пафосной. Взволнованными пальцами я надела ему его кольцо, тоже на левый безымянный палец.

— Левая сторона ближе к сердцу, — подумала я, прежде чем мы одновременно бросились обниматься и целоваться так, будто только что увиделись после долгой разлуки.

Амира

После завтрака в отеле совсем не хотелось спать. Хотелось кричать на весь мир о нашем молодом счастье. Взяв кофе с собой мы уединились на открытой террасе над озером.

— Как здесь тихо и красиво! — огляделась я по сторонам — Какой у нас с тобой на сегодня план, Герр Крафт? — спросила я его, усевшись поудобнее в плетеном кресле.

Тяга к детальному планированию всего и вся была заложена, на мой взгляд, у всех немцев ещё в утробе матери. Но мне видимо попался не совсем их типичный представитель, так как он выглядел совершенно беспечным и расслабленным.

— У меня ведь совсем мало времени, чтобы выбрать себе платье на завтра… А вдруг я не найду то самое? Тебе ведь тоже нужно выбрать костюм… О Боже! А свидетели?! А наши родители?! Никто из них не успеет приехать к нам… А девичник, мальчишник?! — серьёзно запаниковала я, осознав весь масштаб нашего бедствия из-за его легкомысленной спешки. Слёзы разочарования потекли сами собой, ведь я совсем не так представляла себе свою свадьбу.

— Любимая моя, — придвинул он моё кресло к себе — Я обещаю тебе, что мы с тобой ещё справим большую свадьбу у тебя дома со всеми твоими и моими близкими, например следующим летом после моего окончания?!

Он обнял меня, прижал к себе и добавил:

— На завтра у меня уже всё схвачено: Бен и Кристиан будут нашими свидетелями, костюм я себе уже давно выбрал, а за твоим платьем мы прямо сейчас поедем по городу. Я составил список бутиков, среди которых есть и такие с лейблом «Fair Work» (Справедливая Работа — англ.), где не применен детский труд, а работа взрослых хорошо оплачена!

Я убрала свои ладони с лица:

— А фотограф? Где мы так быстро найдём кого-то? Как мы запечатлеем этот знаменательный день? — с укоризной посмотрела я на него.

— Да легко! Попросим Кекку, она же профессиональный фотограф, в Нью-Йорке свою галерею открывал! — вытащил он свой телефон и стал строчить кому-то послание.

Я немного успокоилась. Главное, что мы вдвоём, а всё остальное — мишура!

Ханнес

«Моя Любимая согласна!», взлетел я от счастья на облако номер семь. Мне всё ещё не верилось, что уже завтра я назову самую лучшую женщину на планете своей женой. Фрау Крафт — мысленно звучало в моих ушах и придавало мне ещё больше сил и энергии в тот день перед свадьбой.

Я продлил наш номер ещё на пять дней до воскресенья и повёз свою Принцессу по бутикам. Как я и предполагал, из всего моего списка она выбрала первыми те, что были сэконд-хэндами и с лейблом «Fair Work». По её просьбе я не должен был увидеть её в платье до свадьбы, поэтому я оставался снаружи и ждал, пока она закончит. В третьем бутике нам повезло, она вышла с пакетом радостная до ушей.