Любимый ответил ему всё, как есть и по порядку, так что мне не было стыдно за него перед своими.

— Ханнес, раз вы интенсивно вместе полгода, то пора закрепить ваши отношения законом, — прямо намекнул ему папа.

— Па, ты что хочешь заставить его жениться на мне??? — в ужасе у меня чуть не выпали глаза на тарелку с маминым пирогом.

Папа решительно кивнул нам обоим и чётко повторил на английском то, что стало бы единственным выходом из всей сложившейся ситуации… На его взгляд!

Ханнес тоже округлил глаза, когда до него дошло то, что от него ожидалось:

— Но мы с ней ещё слишком молоды для брака, пока студенты! К тому же, людям сначала нужно пожить вместе два-три года, притереться и только потом уже расписываться…

Он предельно ясно изложил свою точку зрения папе!

— Моя дочь не будет сожительствовать без штампа в паспорте! Я не пущу её обратно в Берлин, заморожу её учебный банковский счёт, — категорично заявил папа и пригрозил в конце "классикой" в нашей семье — И выдам её замуж здесь за первого встречного!!!

— Но это шантаж, и я на него не поддамся!!! — взбешённо воскликнул Ханнес ему в ответ, как только я ему перевела, резко встал из-за стола и вышел, громко хлопнув при этом нашей входной дверью…

Ханнес

Я вскипел. Психанул. Как бык на красную мулету в руках матадора, я взъярился на непозволительный шантаж её самодура-отца.

Никто. Никогда. Не говорил мне в приказном тоне, что я должен был сделать… Даже мой властный отец!

Я не понимал, почему наш скоропалительный брак в столь юном возрасте показался ему единственным выходом из так называемого "бесчестия" его семьи.

Любое заключённое бракосочетание не было абсолютной гарантией долголетних отношений!

Международная статистика о разводах в мире только подтверждала мой тезис о том, что регистрировать отношения нужно в более зрелом и сознательном возрасте — к 29–35 годам.

Признаться честно, тогда я никак не ожидал, что о нас поползут слухи, а уж тем более, "грязные".

Какое собачье дело их соседям или знакомым до нас??? Или им делать больше нечего?!

Личные опасения Тахира относительно "осквернённой" чести всей его семьи я ещё смог понять, поскольку многие из узбекской диаспоры в Киеве знали и уважали его в лицо. Безупречная репутация его обеих дочерей стояла для него на первом месте, поэтому он был готов оборвать успешно начатую учёбу Амиры, лишь бы защитить честь семьи от "позора".

В Берлине в арабско-турецких субкультурах родные братья или отцы изредка совершали даже так называемые "убийства чести", если их дочери или сёстры вступали половые отношения до замужества…

Но предлагать брак, как единственно верное решение для "всех"???

Брак виделся мне лично чрезвычайно серьёзным шагом, поэтому я не собирался делать Любимой предложение исключительно по настоянию её отца и/или только ради того, чтобы продолжить с ней дальнейшие отношения. К тому же, в душе я мечтал сделать это в романтической обстановке.

Да, я хотел бы сам выбрать идеальный момент для этого, когда/если решусь!

Я брёл куда глаза глядят по жилым кварталам, наполненным весенними запахами, слушал весёлое щебетание воробьев и любовался расцветшей вишней в чём-то огороде…

В памяти невольно всплыло взбешённое лицо Тахира и то, как он с порога моего номера чуть не накинулся на меня с кулаками, после того как объяснил, что знает о нас.

Я хотел разобраться во всём и договориться с ним по-мирному, поэтому сразу согласился поехать с ним в их квартиру.

Его последние угрозы о заморозке её банковского счёта и насильном замужестве за первого встречного меня добили окончательно!!!

Чтобы не врезать ему в морду прямо на глазах у его родных, я ушёл…

Сердце болезненно сжалось за Любимую.

Как она там??? Надеюсь, не думает, что я её бросил?!

Я начал писать ей СМС прямо на ходу, толком не ориентируюсь в закоулках и ища места получше для мобильной связи.

Ответа на СМС не пришло… Я позвонил — тишина!

Принцесса не ответила и не перезвонила мне и на следующий день!

Амира

«Это конец всему!», подумала я, как только Ханнес громко хлопнул дверью…

Мне не хотелось больше жить.

Всё, о чём я всей душой мечтала и к чему так долго стремилась, разрушилось в один-единственный миг, как карточный домик!

В тот же вечер отец объявил меня под строгим домашним арестом, забрал у меня телефон и сумку с ноутбуком, обратным авиабилетом, вложенным в паспорт. Он также убрал наш с Дианой компьютер из нашей совместной комнаты.

Мама пыталась с ним поговорить и хоть как-то его смягчить, но всё было впустую. Мне разрешалось выходить под её присмотром только на балкон или крышу, чтобы подышать свежим воздухом…

Отец надеялся продержать меня в таком заточении около двух недель, пока Ханнес не улетит обратно в Берлин.

В свою очередь я объявила им о голодовке, которая из-за вкусной стряпни мамы мне очень тяжело давалась!

Ханнес пришёл к нам на следующий день, как я узнала об этом позже от Дианы. Но родители не стали его и слушать — просто захлопнули перед ним дверь!

Дикари!!!

В тот день отец пригласил к нам на временное проживание своих учеников из автосервиса — Славика и Димку…

Тоже мне бодигарды!!!

Славик был совсем ещё подростком, когда пырнул ножом своего пьяного отчима, чтобы защитить от побоев свою мать. Димон занимался айкидо, поэтому в считанные секунды мог уложить на лопатки многих, в том числе и моего отца-здоровяка.

Ребята попеременно ночевали в нашем кабинете, следя за тем, чтобы я не сбежала или к нам не прорвался в квартиру мой Любимый, продолжавший каждый день паломничать к нашей квартире…

Пару раз я пыталась прорваться к нему, но отец и его подручные дружно хватали меня в охапку и грубо отталкивали обратно в мою комнату.

В те самые моменты я ужасно ненавидела отца и кричала ему об этом прямо в лицо. Но папа оставался глух и нем! Он действительно не шутил, когда озвучил все свои угрозы. Мой выкупленный обратный авиабилет он сдал, заморозил мой студенческий счёт в нашем семейном банке и показал мне соответствующий документ в подтверждение. Папа не поленился и даже съездил в мой университет, где восстановил меня на факультете Международных Отношений, подделав мою подпись в быстро составленной доверенности якобы от моего лица на его имя.

Зам ректора моего университета был его хорошим знакомым, поэтому зачисление на третий курс с сентября стало реальностью. Для него и мамы — приятной, а для меня — настоящим кошмаром.

Я не хотела возвращаться обратно! Не хотела жить так, как прежде. Каждое утро просыпаться, собираться, ехать в универ, отсиживать там зад и в целом делать вид, будто и не было в моей жизни тех чудесных шести месяцев самостоятельной жизни заграницей. А ещё я однозначно не хотела замуж за первого встречного!

В середине второй недели я вконец отчаялась, если не сказать, скатилась с катушек, когда к нам в очередной раз пришёл Ханнес.

С истошными криками на весь дом «Помогите, пожар!» я набросилась с кулаками на Димку, перегородившего спиной полкоридора, и изо всех сил заколотила зажатой в руках щёткой по его мощным плечам и стальному затылку.

Не ожидая от меня такой атаки, Дима замешкался. Возможно, он не хотел причинить мне серьёзных повреждений своим одним ударом на лопатки, потому как побоялся за своё место у отца.

Ханнес воспользовался моментом отвлечения и оттолкнул в сторону от двери Славика. Последний тут же очухался и сильно ударил Любимого в плечо. Ханнес разозлился! У парней завязалась серьёзная драка на лестничной площадке…

Папа как раз возвращался из автосервиса домой и бросился их разнимать.

Димка, козёл, начал поддавать Йону за Славика.