Его грудной бас, нежные поглаживания и прекрасно слышимый стук сердца в мускулистой груди волшебным образом уняли мою истерику.

Я вспомнила, что мы были не одни на лестничной площадке, оглянулась по сторонам, но Франчески и след простыл…

Когда она успела тактично удалиться, не сказав нам не слова?

Ханнес продолжал крепко обнимать меня. Его правая рука отделилась и начала вытирать с моего мокрого лица застывшие слёзы. Кажется, я измазала тушью и соплями его белую тунику! Мне не хотелось выпускать его, поэтому обняла покрепче и стала вдыхать его запах, за короткое время ставший для меня таким родным…

— А как ты оказался там на улице? — попыталась я ему улыбнуться, когда он слегка отодвинулся назад, чтоб посмотреть, как жалко я выгляжу.

— Я? Просто заметил, что ты вне зоны моей видимости… Йенна не сразу сказала мне, что ты вышла вслед за каким-то парнем на улицу.

В моей груди разлилось тепло от того, что он беспокоился обо мне. Значит, он не был в обиде на меня за то, что я отшила его У меня будто камень с души свалился!

— Спасибо тебе за заботу и поддержку… Теперь я чувствую себя гораздо лучше и в полной безопасности, — еле слышно пропищала я и не сдержалась — прижалась правым ухом к его твёрдой груди, чтобы снова услышать бешеный стук его сердца. Моё сердце билось точно также…

Ханнес смял меня в охапку — до хруста в лопатках. Его тяжёлое дыхание сбилось, а губы зарылись в моих волосах…

Я не помню, сколько времени мы простояли вот так — слившись в крепком объятии.

В каком-то момент он снова слегка отодвинул меня от себя и медленно провёл своим большим пальцем по контуру моего лица.

— Принцесса, ты устала… Тебе нужно прилечь и отдохнуть. Твоя комната, к сожалению, занята, но ты можешь прилечь в моей, я застелю тебе свежее постельное бельё…

— А как ты сам? — удивилась я и в то же время обрадовалась, что он такой же чистюля-брезгач, как я.

— Не волнуйся, я натренированный в этом плане, — ухмыльнулся мило мне — Пати в самом разгаре и мне нужно присмотреть за дорогой аппаратурой, как бы мой заместитель чего не напортачил…

Я с благодарностью согласилась, так как действительно очень сильно устала от всех эмоциональных качелей за весь день и вечер.

Пробираясь через толпу в коридоре, я не переставала удивляться тому, что везде вокруг практиковались "Содом и Гоморра". Лозунг хиппи о любви для всех был воспринят многими гостями буквально.

Навстречу к нам выскочила из-за угла Анке и бросилась на шею Ханнесу. Со словами «Йохан-Красавчик!» попыталась поцеловать его прямо в губы, на что Ханнес ловко увернулся, сказав ей, что она пьяна. Сзади неё стоял Мартин с видом побитого щенка, придерживая за плечи свою заметно поддатую, еле стоявшую на ногах, девушку. Мне стало очень жаль его…

Ханнес с равнодушным видом шёл дальше, не выпуская моей руки из своей. Вскоре мы оказались в его комнате. Мне показалось, что он нехотя отпустил мою ладонь, для того чтобы я осмотрелась.

Моему взору предстала широкая двухместная кровать, занимавшая половину всей комнаты, книжные полки со множеством книг, выдвижной письменный стол и такой же, как у меня, шкаф для одежды.

— А у тебя уютно, — проговорила я, откровенно зевая. — Не нужно перестилать кровать ради меня, тем более до утра осталось всего пара часов… — с этими словами плюхнулась прямо в одежде и в контактных линзах на середину его огромной постели.

Ханнес

Я лишь успел вытащить запасное одеяло из шкафа, как Амира упала на мою постель и моментально заснула. На животе, в одежде!

Захотелось не уходить и оставлять её одну. Во мне вдруг заговорил инстинкт защитника, да собственника тоже… Я начал себя винить в произошедшем, ведь не смог оказаться рядом с ней, прежде чем тот урод дотронется до неё…

Внезапный стук в дверь вырвал из круговорота тяжёлых мыслей. В комнату, не дожидаясь разрешения, просунул свою наглую башку Бен:

— Эй, Кумпель (Приятель — нем.)! Вот ты где прячешься! Давай перенимай эстафету у муз-пульта, а то я так и не сниму ни одну чику на ночь и…

Бен не успел закончить предложение, как я шикнул на него, указав на спящую гостью с задравшимся вверх платьем в неоднозначной позе.

Этот озабоченный идиот присвистнул и похабно подмигнул мне бровями.

Неужели придурок подумал, что мы с ней…?

Я быстро вытолкнул его обратно в коридор, подошёл к кровати накрыл Амиру одеялом.

Принцесса пробормотала что-то на украинском во сне и сладко завернулась калачиком, уткнувшись носом в мою подушку. Последней я позавидовал, как впрочем и своему запасному одеялу, "обнявшему" её всю с головы до ног. С трудом переборов непреодолимое желание прилечь рядом с ней, я выключил свет и тихо вышел, закрыв за собой дверь на ключ, пошёл к диджейскому посту.

В Амириной комнате вовсю топтался и веселился народ, а двое откровенно сосались и раздевались прямо на её кровати…

Я сменил плейлист на говорящий сам себя трек «Bye, bye, bye» и стал постепенно выпроваживать народ из помещения и нашей общаги, прося убрать за собой тару.

Время на моих часах показывало полчетвёртого утра.

На улице начало светать…

— Да-а-а, не так я представлял себе нашу вечеринку, размышлял я вслух, когда убирал в мусорные мешки остатки еды и снеков.

Впервые вместо жаркого спонтанного перепиха с какой-нибудь незнакомкой в нашей ушевой или подсобке, я удовлетворился всего лишь одними долгими крепкими объятиями с одной и той же девушкой, моей соседкой!

— Может, Амира — ведьма? — выспрашивал я самого себя вполне легитимно. Ведь после нашего поцелуя уже не представлял себе на её месте других, даже Магги…

Мне вдруг захотелось доказать Принцессе, что со мной можно не только на одну-две ночи, как она выразилась, на «интермеццо», а гораздо дольше. Только я пока не знал, как ей это доказать…

В комнату Амиры зашёл Мартин-Художник:

— Йон, спасибо тебе за пати-мьюзик! Всё было классно, как всегда… От девочек я услышал, что пытался сделать мой приятель Джамаль… Я сам в полном шоке, никогда бы не подумал о нём такого, это правда???

Я вскипел и взял его за шкирки:

— Ты дебил или притворяешься?! Как ты можешь сомневаться в словах Амиры? Ты знаешь её немного через Анке. Зачем ей, да ещё и Франческе ЭТО придумывать???

Мудак стушевался, промямлив что-то типа жалкого «Sorry!», быстро исчез…

Выпроводив последних гостей, все шестеро разбрелись по своим комнатам спать, а я пошёл прямиком в душ освежиться. Лишь после того, как вылез из кабинки, я вспомнил, что не взял с собой чистой одежды. Крадучись как вор, я тихонечко вошёл в свою комнату, обмотанный одним полотенцем, в надежде, что моя гостья не проснётся и не испугается меня в таком виде.

Амира всё ещё спала, перевернувшись на бок ближе к стене.

Быстро одевшись, я отжался на полу пару раз. Затем стал чистить зубы своей громко вибрирующей, электрической щёткой…

Соседка даже не шелохнулась — так крепко она спала!

Какое-то время я помаялся по комнате, но не выдержав усталости в позвоночнике, тихо улёгся на вторую половину кровати. Я и не заметил, как глядя в её оголившуюся спину и прислушиваясь к её лёгкому похрапыванию, сам погрузился в крепкий сон.

Мне снилось, будто её нежные пальчики водят по контуру моих губ. Приоткрыв глаза, я заметил, как она отдёрнула руку от моего лица.

— Понравилось вчера со мной целоваться? — улыбнулся я ей — Доброе утро!

— Доброе! — ответила мне с хитрым прищуром — Ты просто во сне так мило выпячиваешь свои губки, что мне невольно захотелось потрогать эти подушечки, — смущённо заулыбалась она.

— Подушечками их ещё никто не называл… Как насчёт того, чтобы приложить их к твоим "ниточкам"? — придвинулся я в предвкушении поближе к ней.

Амира слегка покраснела и прикрыла свой красивый ротик ладонью — У меня не свежее дыхание, я не чистила зубы…