В итоге, мы сделали вид, что приняли его жалкие извинения. Нам самим не хотелось и дальше усугублять всю, и без того неприятную ситуацию. Да и его помощь была нужна, не могли же мы оставаться посередине шоссе с огромными коробками и ждать автобуса или трамвая!
Ханнес, крепко сжав челюсти и кулаки, продолжил холодным тоном устную навигацию по нашему району…
Очутившись дома, мы с облегчением вздохнули, затем нервно рассмеялись — настолько нереально комичной оказалась наша вылазка в IKEA…
Мы вспоминали наши шокированные лица, как и пристыженный вид Янниса при выгрузке. Последний не просто помог нам выгрузиться, но и сам донёс пакеты с мебелью до нашего подъезда.
Отдышавшись от безудержного смеха, Ханнес заправил мою выпавшую прядь волос за ухо и, глядя своими потемневшими глазами мне прямо в глаза, произнёс:
— Иди ко мне, моя бесстрашная и грозная телохранительница!
Заметив мой игривый желающий взгляд в контрасте с моим полным бездействием, он нетерпеливо, властно притянул меня к себе за талию и выдохнул в мои губы — Я безумно хочу тебя прямо здесь и сейчас!
26. Никогда не спрашивай!
Ханнес
В своём семилетнем стаже с противоположным полом я уже имел разнообразный опыт общения с разъярёнными девушками. Никогда не любил скандальных хамок, которые при любой возможности повышали свой голос и ругались нецензурной лексикой. От таких я сразу бежал. Нежные девушки-тихони, не умевшие вербально постоять за себя, меня в целом тоже мало привлекали, хотя и будили во мне инстинкт защитника и рыцаря.
Ещё никогда, ни одна моя пассия, какой бы темпераментной и отважной ни была, не вступала так открыто и яростно на мою защиту, а уж тем более не угрожала кому-либо так смело и грамотно ради моей чести, как это сделала моя Принцесса! В тот момент она сильно удивила…
«С такой не страшно будет и в разведку пойти, неважно куда», было первое, что я подумал после того, как услышал её пламенную речь в мою защиту. В последней не нуждался. Набил бы морду уроду при первой же остановке. Хотя, нет! Вывернул бы руль на обочину сразу же после удара правой в нагло-слащавую харю таксоублюдка…
Разъярённые глаза Принцессы, в один миг, превратившейся в Дьяволицу, её грозно нахмуренный лоб и побелевшие миниатюрные костяшки, сжавшиеся в милые кулачки, — всё это почему-то охладило мой пыл. Захотелось посмотреть, что будет дальше. А дальше она высказала ему всё то, от чего во мне возгорелись — огромная, по-детски чистая радость и мужская гордость, смешанная с безграничной нежностью и бурной страстью к ней…
Моя Малышка впервые приревновала меня!
Тот факт, что на месте достойной соперницы оказался какой-то левый неадекватный старпёр-гей, меня неприятно задел по инерции гораздо позже. В моём случае, речи о какой-либо ревности к таксисту с её стороны и быть не могло, поскольку я всегда был и до сих пор остаюсь стопроцентным гетеросексуалом, несмотря на мою крепкую любовь-дружбу с Соколами и Беном…
В Берлине ежегодно проводился «Christopher Street Day (CSD)» — парад ЛГБТ-меньшинств, на который сам часто ходил посмотреть и в знак солидарности даже поучаствовать, так как всю свою сознательную жизнь очень толерантно относился ко всем людям с нетрадиционной ориентацией.
Мои родители воспитали меня по принципу «Leben und leben lassen» («Жить и дать жить другим, не мешая» — нем). Соответственно, я и не ожидал, что меня самого (при моей же девушке!) кто-то из них вдруг посмеет так дерзко и мерзко домогнуться…
Несмотря на абсурдный сюр, случившийся с нами в минивэне такси, я до сих храню свои нейтралитет и терпимость к людям цветов радуги. К тому же, как говорят — В каждой семье — "не без уродов"… Было бы глупо из-за пары таких инцидентов "стричь всех под одну гребёнку" или?!
* * *
Моим вторым неожиданным "Киндер-Сюрпризом" от Амиры за вторые сутки стало её непоколебимое желание самостоятельно собрать свою новую кровать без моей помощи! Она лишь попросила у меня ящик с инструментами, дополнительными гайками и аккумуляторной отвёрткой Bosch…
После долгих споров и препираний с ней я наконец в одиночку разобрал и вынес по частям её старую кровать на улицу. Пораскинул мозгами: бережливый Герр Ландманн лично расстроится, если мы без его спроса возьмём и утилизируем казённое имущество нашей WG. Вздохнув взвалил на себя старые доски и спустил в общий подвал, где за пару лет моего проживания скопилась целая куча ненужного барахла…
В квартире моя Красавица вдруг с нетерпением и где-то даже раздражением выставила меня за дверь своей комнаты и закрылась на ключ. С бутылкой холодного белого вина и громко включённой попсой из радиоприёмника, который я ей подарил.
Когда она успела приобрести дешёвую дрянь из дискаунта «LIDL» напротив? Кто из недоумков там вообще продал ей алкоголь, ведь она выглядит на все 17, не более?! Я со злости пнул свой домашний (первый футбольный!) мяч, пылившийся в углу в обратную от себя сторону коридора. Мяч ударился об входную дверь и отлетел к проходу в кухню.
Ещё ни одна из женских особей не подвергала сомнению даже в шутку мои технические навыки и умения по монтажу или ремонту чего-либо в доме!
Я с детства собирал и разбирал с отцом всю нашу мебель, мог отлично управлять электродрелью, повесить на потолке новую люстру или лампу на стене, починить тостер, кран, а уж тем более быстро и правильно собрать любую хрень по примитивной, пошаговой инструкции от IKEA…
Но моя Принцесса оказалась крепким орешком — глухонемой в плане моего вмешательства.
В итоге, я забил на её детское упрямство и устроился поудобнее со стаканом имбирного Эля на диване. Включил любимый канал «Sky» и начал смотреть футбольный матч по телику. Про себя где-то как дурак надеялся, что она вот-вот выглянет, да спросит-попросит что-нибудь, потому как весь комплект на глаз показался мне сложным. Но время шло, а моя Малышка стоически не выходила из своей кельи.
Через час я пошёл в супермаркет — закупился продуктами для нас двоих на выходные, вернулся спустя полтора часа. Дверь её комнаты была раскрыта настежь, а она сама стояла на кухне и готовила нам ужин, радостно напевая при этом что-то своё на украинском…
— Ну как, прогресс есть? — спросил я, открыто усмехаясь, после того, как выгрузил все свежие продукты в холодильник.
Амира повернулась ко мне с сияющим довольным лицом:
— Всё готово! После ужина ты должен будешь мне помочь только в одном — поставить на ноги всю тяжёлую конструкцию и прибить электродрелью к стене…
Сказать, что я был глубоко поражён, значит — ничего не сказать. Осмотрев её работу, я не нашёл ни одной халтурно закрученной гайки!
Упрямая гордячка!
Недетское, до искр в глазах бесящее, упрямство и строгая, граничащая с монашеским обетом, принципиальность всё чаще зашкаливали в ней.
— Украинки все такие? — спросил её тогда в шутку.
— Какие? — состроила она мне невинные глазки.
— Самодостаточные и гордые…
— Не знаю. Я наполовину узбечка!
— Уж не потому ли сохранила свою девичью честь для меня?!
— Думай дальше свои клише…
Я не унимался. Захотелось докопаться до истины.
— Так почему ты до этого берегла себя, а сейчас решилась?
— Тебя ждала! Что тут непонятного?!
Её слова заставили моё сердце забиться быстрее.
В ту ночь я оприходовал вместе с ней её новую кровать. Взял её пять раз в разных позах и заодно проверил новый каркас на прочность…
* * *
В субботу днём я решил повезти её за город на озеро, чтобы немного позагорать в последних жарких солнечных лучах на редкость "золотого" начала ноября…
Я с бешеной скоростью разгонялся на своём мотике по автобану так, что она плотнее прижималась ко мне всем телом и крепче сжимала пальцы в замке на моём животе.
Малышка немного расслабилась и даже распростёрла свои руки в воздухе, как только мы выехали на сельское безлюдное шоссе.
