Ладонью и пальцами я сначала нежно помассировала его яички, а затем обсосала каждое из них поочередно.

— Да-а-а, моя Сладкая! О-о-о, ещё… Богиня! Ты сводишь меня с ума! О-о-о-А-а-а-а… — вытащив свой пульсирующий орган из моего рта, он кончил мне на лицо и грудь.

Я размазала его густую семенную жидкость по коже и даже слизнула остатки солоновато-мускусного привкуса с кончиков пальцев…

— М-м-м, — непроизвольно протянула в экстазе.

Теперь я точно шлюха…

Его раскованная "экзаменованная" шлюха!

Только что воспроизведшая стандартную порно-сцену — мечту каждого мужчины во всех "мужских" порно-фильмах, где перспектива "повествования" ведётся от первого лица — о сюрприз — лица мужчины!

Мой экс разбил моё ложное представление о брезгливости таких мужчин. Он вдруг потянул меня к себе наверх и засосал в долгом, страстном, французском поцелуе, не обращая внимания на свой конечный результат на моей коже и губах…

Закончив нашу жаркую "сессию" в душе, я понадеялась на спокойный совместный сон и уже засунула в себя тампон, всегда находившийся про запас в моей сумочке, как снова почувствовала его эрекцию…

Ханнес плотно прижал меня спиной к себе на боку, покрыл горячими поцелуями мои плечи, лицо и шею, приятно обсосал и покусал мочку моего правого уха, прежде чем хрипло поделился ещё одним заветным желанием, позже понравившимся мне:

— Теперь я займусь твоим персиком, моя Сладкая!

Амира

На следующее утро я поздно проснулась и сразу почувствовала приятную ломоту в теле. Ханнеса не оказалось рядом, его сторона постели была смята и холодна…

Возможно, он давно встал. Нежиться со мной с утра пораньше не входило в его планы, поскольку у нас с ним чистая физиология… По старой привычке!

Я резво вскочила с кровати и прокралась к ванной комнате, где вчера ночью разделась и оставила свою одежду. В тот же момент входная дверь раскрылась, но я успела прикрыть за собой дверь.

Быстро приведя себя в порядок, я вышла полностью одетая и прошла на цыпочках к гардеробной.

— Далеко собралась? — неожиданно спросил Ханнес прямо за моей спиной.

В его руках был поднос с двумя аппетитными круассанами, апельсиновым соком, безумно ароматным кофе в стеклянном чайнике и молочной пенкой, уже разлитой в двух стаканах.

— Э-эм, — замялась я на месте и выпалила первое, что пришло на ум — За прокладками!

— Я взял их тебе.

Когда он успел?

— Когда возвращался с пробежки, — будто прочёл он мои мысли и с снисходительной ухмылкой мецената указал кивком головы на полупрозрачный пакет, лежавший на комоде.

В мозгах затарахтело от увиденного и услышанного: «Неужели у нас теперь ВСЁ гораздо больше и сильнее, чем просто секс???».

Именно эту мысль — Троянского коня — я боялась впускать в сердце.

«Эмоции излишни!», действительно, зачем нам опять ВСЁ усложнять???

Ханнес опустил поднос на пол и подошёл ко мне вплотную — Ты хотела сбежать?!

— Ну да. Не хочу мешать вашей мужской идиллии… Ты ведь собирался позавтракать с Беном?

Мой бывший устало выдохнул. Не высовывая рук из карманов спортивных штанов, он двинулся прямо на меня. Припечатал грудью к стене.

— Ты так до сих пор ничего не поняла?

Я покачала головой.

Он покачал головой…

Мы стояли и укоризненно раскачивали шеями вправо-влево, как два индуса, отрицательно поддакивавшие в знак понимания друг другу.

— Ты нёс завтрак МНЕ прямо в постель? — решила я на всякий случай уточнить, несмотря на очевидное.

Ханнес расплылся в загадочной улыбке, склонился над моим лицом, провёл большим пальцем по моим губам, щекам, прежде чем с каким-то надрывом произнёс заветное «ДА!».

В груди разлилось невероятное тепло, а в животе защекотало от сначала сдохнувших, а сейчас вновь оживших бабочек… Зомби вспорхнули нежно…

— Мы… — перехватило у меня дыхание — Мы… Снова вместе?

Йонни растянул рот в своей самой невероятной улыбке на свете. Я сама обвила его шею и осторожно склонила к моим губам. Он будто только этого и ждал — накрыл их целиком и не отпускал до тех пор, пока у нас не закончился воздух в лёгких.

— ТЫ. ТЕПЕРЬ. ВСЯ — МОЯ…

«Согласна… Я на всё с ТОБОЙ согласна!», бешено забилось в висках. Захотелось высоко взлететь, громко спеть, буйно затанцевать, выбежать на улицу и закричать на весь безразличный мир о том, как я счастлива. Как мы счастливы!

Ханнес радовался не меньше меня, поднял на руки и понёс в спальню. "Завтрак в постель" мы начали с нуля.

Я переоделась в его майку, ставшую мне мини-платьем, накрылась одеялом и позволила ему меня накормить…

— Амира!

— М-м-м?

— Больше я тебя не отпущу, — его "угроза" прозвучала, как божественная музыка в моих ушах.

С того воскресного утра наши возобновленные отношения протекали совершенно по-другому — в более доверительном интенсивном ключе.

Мы регулярно виделись пять раз в неделю.

Я оставалась ночевать у него практически через день. Два-три дня своих "выходных" от него мне всё-ещё были необходимы, чтобы привести себя, моё хозяйство в WG и все мои мысли, как и моё тело в порядок. Кроме того, я обзавелась своим кругом друзей и подруг из универа и нашей общаги. На частое общение с последними требовалось также время…

На первых порах Ханнес злился, когда я отказывала ему в встречах по тем или иным причинам. Я объясняла своё такое странное поведение одним удобным чётким словом — Freiraum (Свободное место — нем.).

Мне нужно встретиться с Франческой — Freiraum. У меня стрелка в кафе с однокурсниками — Freiraum. Поход по магазинам в одиночку — Freiraum.

Со временем Йонни свыкся с моей тягой к Freiraum и вскоре перестал горячо настаивать на жизни в синхрон.

Сам он продолжил регулярное общение с Соколами, несмотря на зимнюю паузу в его футбольном клубе. Его трио-бенд набирал обороты в студенческих кругах, а его сингл «Без тебя» стал настоящим хитом, загремевшим на региональное радио «Берлин-Бранденбург».

Возле него постоянно вились разные девушки — фанатки его футбольной команды и трио-бенда. Ему самому нравилось находиться в центре их внимания, особенно если рядом с ним находилась я…

Мою сильную ревность я прятала глубоко в себе. Было достаточно того, что из нас двоих именно он оказался чрезвычайно ревнивым собственником… Ханнес ревновал меня ко всему! Порой это мог быть просто столб, на который я долго и внимательно из-за объявлений по работе рассматривала…

Как патологоанатом, он мечтал залезть в мою черепную коробку и сецессировать все мои мысли не о нём!

Очень скоро я привыкла к его частым расспросам о моём самочувствии, как и о том, что я думаю по тому или иному поводу.

«Так он показывает мне свою сильную любовь!», думала я и улетала в розово-девичьих мечтах на облако номер семь…

Начиная с середины января мне предстояли первые контрольные.

Я заранее начала днями напролёт готовиться к ним, воспользовавшись зимней паузой в танцстудии.

Энцо приостановил все курсы, так как собрался провести все праздники со своей роднёй в Риме — Родине предков его родителей, которые 40 лет назад приехали оттуда простыми гастарбайтерами в Германию и остались…

После того инцидента с Ханнесом в «Havanna Сlub» он перестал интересоваться моей личной жизнью. Я стала чаще заставать его, танцующим с Мией. Последняя не отходила от него в танцстудии ни на шаг, особенно если я попадалась им обоим на глаза.

Темпераментный испанец Кристиан каждый раз заметно огорчался, когда видел Мию и Энцо танцующими вместе. Чтобы его как-то взбодрить, я предложила тренироваться и танцевать вместе, на что тот с радостью согласился.

Энцо стал похожим на "собаку на сене". Он критиковал моего Криса по поводу и без, высмеивал его своеобразный стиль «Fusion» и загружал частыми сменами начальных классов по сальсе.