— Будет кто обижать, скажи, что брат у тебя есть… Вот закончу школу и тоже к тебе приеду! — мечтал он — Там, говорят, Tokio Hotel иногда выступают…

— Я буду очень пре-очень скучать по тебе, мой родной! Пообещай мне себя хорошо вести в школе и не лениться-учиться… Прости, что я уезжаю! — прижала я его к себе на прощание.

Дишка так и не поехала в два часа ночи меня провожать. Сославшись на головную боль и контрольную утром, она рано легла спать. Я тихонько зашла в нашу с ней комнату и увидела, что она действительно спит в обнимку с нашей кошкой Пиппой. Лицо у неё выглядело заплаканным, а веки опухшими. Я поцеловала её в щёчку и оставила на ночном столике моё прощальное письмо ей.

Родители встали почти одновременно со своим будильником. Я сама проспала всего лишь пару часов на диване в гостиной. Мы особо не разговаривали по дороге в аэропорт…

Мама и папа так же молча проводили меня до стойки с Check-in. Сдав мой багаж, мы вместе дошли до чекпойнта с секьюрити.

Я очень редко в своей жизни видела своего папу плачущим. В тот момент он даже не стал отворачиваться — ни от меня, ни от мамы. Мама хоть и не рыдала в открытую по моей просьбе, но постоянно вытирала своё мокрое лицо шарфиком. До тех пор, пока папа не передал ей свой носовой платок.

Мои уже немолодые родители мне вдруг показались резко постаревшими, хрупкими и осиротевшими. Особенно, когда я попрощалась с ними в последний раз, прежде чем зайти за ограждение чекпойнта.

Раньше я почему-то всегда ошибочно предполагала, что бросить всё и уехать — это так тяжело. Нет! Тяжелее почти всегда тем, кто остаётся…

Амира

«Так вот ты какой, город-мегаполис Берлин!», подумала я, разглядывая из иллюминатора красные черепичные крыши домов-многоэтажек, ровно и чётко разделенные на симметричные квадраты, светло-бежевые поля вдоль бесконечных дорог автобанов, окружённых зелёными лесами вокруг.

Приземлившись в Берлин-Тегель, я очень удивилась, насколько маленьким и компактным оказался этот аэропорт. В сравнении с моим родным Бориспольским он уступал зрительно по размерам раза в два или три.

Моим самым первым обращением на немецком в этом городе стало моё приветствие симпатичному полицейскому-блондину, сидящему в кабинке паспортного контроля. В то время как он строго отсканировал меня взглядом, сравнивая фото в паспорте с оригиналом, я заметила, что у него шикарные бицепсы, выглядывающие из под коротких рукавов его голубой рубашки.

— Amira Umarova — протянул он буквы "р" типично по-немецки, — С какой целью вы приехали сюда, надолго и где будете проживать? — спросил он меня, несмотря на то, что до этого долго читал в наклейке визы, что Шенген у меня учебный и выдан на три месяца.

Заволновавшись, я показала ему в ответ приглашение от университета им. Гумбольдта, а также адрес кампуса, где находилось моё будущее общежитие.

— Вас здесь кто-то встретит?

Его последний вопрос мне показался неуместным и как-то даже персональным. Но я всё равно ответила честно, вдруг это у них такая тактика допроса?!

— Да, у меня есть контакт моей тандем-партнёрши, которую мне выделил университет. Она наверное меня уже ждёт там… — неуверенно закончила я в надежде, что он понял меня, несмотря на мой лёгкий акцент.

— Что ж, добро пожаловать в Берлин, всего хорошего! — протянул он мне обратно мой паспорт и открыл кнопкой дверцу — Проходите! Следующий…

На самом выходе уже толпились встречающие. У кого-то на руках были таблички с именами. Адреналин вдруг разлился по моим венам от одного осознания: «Я впервые в своей жизни совсем одна, в совершенно чужом мне городе, чужой стране!»

Вглядываясь по сторонам, я наконец-то нашла и прочитала своё имя на картонке, которую высоко держала рыжеволосая и слегка полноватая девушка с крепким телосложением.

— Привет! Ты наверное Анке, да? — спросила я её, подойдя вплотную.

Девушка тут же расплылась в самой широкой улыбке и полезла ко мне обниматься. «Ох, совсем не похожа на типичную немку», подумала я про себя, ведь многие из тех, кого я лично знала, максимально пожимали мне крепко руку при знакомстве…

Анке оказалась немкой по национальности и Берлинкой третьего поколения. Она помогла мне с моими двумя тяжёлыми чемоданами пройти на парковку. Там нас ждал её парень в стареньком мини-автобусе от Фольксваген. Этот мини был ярко разрисован красками для граффити в стиле 60х. «Похоже, они — хиппи», не успела я это додумать, как из водительской кабинки вышел парень-шатен примерно нашего возраста с косичками-раста. Он подошёл ко мне и протянул свою руку для рукопожатия:

— Мартин, — представился он — а ты Амира, да? Красивое имя… означает "Принцесса", не так ли? Анке мне немного рассказала о тебе. Как ты долетела? Хочешь воды? У меня тут с газом и без, тебе какую? — его забота и дружелюбие тронули меня.

По дороге в центральное управление по всем общежитиям кампуса я узнала, что Мартин вот уже как три года учится на художника-скульптора в Академии Изобразительных Искусств, а его Анке на втором курсе факультета Германистики и Славистики в Гумбольдском. Анке хотелось попрактиковаться с кем-то на русском, поэтому она и вызвалась добровольно на тандем со мной.

Так я познакомилась с моими первыми нетипичными немцами, ставшими моими первыми путеводителями по этому городу, а впоследствии и вовсе хорошими знакомыми.

В управлении нас и не ждали, так как нам пришлось простоять в живой очереди почти целый час.

Анке зашла в кабинет под номером 305 вместе со мной и тут же изложила всю суть моей ситуации Герру Ландманну, заведующему комнатами для Гумбольдских студентов.

— Но у нас очереди на эти комнаты за полгода вперёд, Фрау Майер! — чуть было не вспылил Герр Ландманн.

Я потихоньку начала мысленно молиться, стараясь при этом смотреть на него глазами Шрека… И мне повезло! Одна комната всё же нашлась для меня, хоть и временно — на пять недель. По истечении которых туда должен был заселиться "законный хозяин", то есть тот, чья очередь уже подошла. Мне повезло в том, что в сентябре были ещё каникулы, а семестр начинался с середины октября. Некоторые экономные студенты сдавали свои комнаты кому-то или же просто съезжали на время каникул, чтобы не платить аренду во время их пребывания на Родине.

Анке и Мартин отвезли меня в мой временный новый дом, оказавшийся одним из многих разноцветных домов-шестиэтажек в восточной части Берлина — бывшей ГДР на Аллее Космонавтов.

По дороге в общагу, по авторадио вдруг заиграла весёлая песня Berlin, Du bist so wunderbar, Berlin (Берлин, ты такой замечательный, Берлин — нем), все последующие дни крепко засевшая в моих ушах…

Амира

Моя WG (Общая Квартира — нем) была расположена на шестом этаже.

— Ну почти "как дома", выше нас только крыши, — усмехнулась вслух и открыла ключом выделенную мне комнату, вернее, аскетическую келью в примерно девять квадратных метров, с узкой кроватью, встроенным в стену шкафом, деревянным столом и стулом, а также своей раковиной с зеркалом возле двери.

Ладно, потом разберусь!

Закатила чемодан и практически выбежала в коридор, поскольку срочно захотелось в туалет.

Туалет оказался в душевой комнате… На семь комнат, то есть из обитателей здесь всего лишь два санузла! Найдя один свободный, я быстренько закрылась изнутри и сначала протёрла, а затем разложила тонким слоем новую туалетную бумагу по всей крышке, прежде чем сесть на неё… Ну есть у меня такой бзик на общественные туалеты!

Душевая кабина не блистала чистотой… Из-за душа здесь мне точно не дадут посидеть до судорог в ногах по-большому, с чтением моих любимых фэнтези-романов… Кому-то из остальных шестерых обязательно приспичит сходить в душ!