По прошествии четырёх с половиной недель я наконец принял твёрдое решение, что нам с ней нельзя разъезжаться.

Для меня самого стало просто жизненно необходимым узнать, что действительно творилось в её прекрасной головно-черепной коробке в отношении меня. В то время, как её интенсивные поиски нового жилья оказались безуспешным, в моём мозгу созрела одна блестящая идея…

— Уважаемый Йоханнес Крафт, чем могу Вам помочь? — обратился ко мне сразу лысый Герр Ландманн, после того как я зашёл к нему в кабинет под номером 305.

— Герр Ландманн, я по поводу моей уже подошедшей очереди на однокомнатную квартиру на кампусе нашего Гумбольдта, — начал я чуть ли не с порога.

— Помню, помню Вас, да, — откашлялся он, — Три года назад Вы встали у нас в очередь на наши однокомнатные апартаменты… Э-э-э…, — достал мою папку с бумагами и бегло пролистал всю историю.

— Что ж, Герр Крафт, я как раз собирался прислать Вам уведомление о том, что одна такая квартира как раз освободилась…

Я пригвоздил его своим самым серьёзным взглядом, перейдя ближе к делу:

— Благодарю Вас, но не стоит! Вы знаете, я хотел бы сделать обмен: пусть в эти "мои" однокомнатные апартаменты заселится тот, кто в порядке очереди должен заселиться в комнату моей соседки Фрау Умаровой…

Герр Ландманн приподнял удивлённо свои брови поверх круглых очков:

— А не проще ли Вам тогда отдать Фрау Умаровой свою комнату в вашем WG тогда и Вам самим не придётся жертвовать Вашей подошедшей очередью? Ведь у нас время ожидания в среднем три года, — напомнил он мне с умным видом.

— Вы НЕ понимаете, я, вернее, МЫ хотим жить вместе! — решительно заявил я ему и перегнулся через весь стол к его лысой башке.

— Ах вот оно что! — улыбнулся дотошный бюрократ с неожиданным пониманием и добавил с некой ностальгией — Я тоже был когда-то молод, как и Вы… Что ж не буду мешать вашему юному счастью!

— Благодарю Вас, Герр Ландманн!

Амира

Мне повезло с моим первым работодателем: Энцо оказался порядочным и корректным со мной с первых же минут моего пробного дня.

Он сразу всё капитально объяснил, что и где у него находилось. Также показал мне полезные лайфхаки, как нужно наливать пиво в кружки так, чтобы пена не убежала, правильно смешивать фрукты с овощами для свежих смузи, красиво подавать обычную воду со льдом и прочие важные детали.

Я даже стала записывать в свой маленький ручной блокнот всё подряд, чтобы не забыть, что и как делать.

Во время занятий Энцо вдруг стал абсолютно сконцентрированным и точным в обращении со всеми. Я начала невольно восхищаться им. Впервые в жизни увидела вживую такого потрясающего танцора, как он, потому как дома в Киеве я обучалась исключительно у женщин-танцовщиц…

Энцо жил в танце!

Он поэтично разговаривал "на нём" своими безумно изящными и досконально отточенными движениями рук, ног и бёдер. В его плавных движениях не было ничего лишнего или наносного.

Мне захотелось научиться танцевать так, как он!

В конце моего первого рабочего дня я немного расслабилась, не чувствуя больше скованности наедине с Энцо. Убрала зал после его курса, подошла к нему и наконец спросила то, что давно меня интересовало:

— Энцо… Скажи, а где Рика? Она — вторая владелица танцстудии, да?

Его красивый греческий профиль вдруг исказился гримасой боли. Повернувшись ко мне лицом, он коротко ответил — Да, так и есть. Энрика — моя жена, мы вместе 10 лет назад открывали эту студию.

— Вау, какие вы молодцы! Это так здорово, когда муж и жена имеют общие интересы… Я очень буду рада с ней скоро познако…, — не успела закончить, как Энцо прервал меня на полуслове — К сожалению, это невозможно. Её больше года нет с нами…

— О-О-О, — протянула я в полном шоке — Энцо! Прости! Мне очень жаль! Прости меня, что спросила! — неуклюже попыталась я сгладить неприятную ситуацию.

— Амира, всё в порядке, откуда ты могла это знать?!

Помолчав немного, он добавил — Рика была моим лучом света в этой жизни. Пойдём, я тебе кое-что покажу…

Мы вошли в самый крайний небольшой зал, дверь которого была закрыта для посторонних.

— Это был её зал, — произнёс Энцо приглушённым голосом, оглядывая вместе со мной всё помещение, после того как включил свет.

У самого левого окна моим глазам открылась ниша, встроенная в стену, размером полметра. В ней был воздвигнут своего рода алтарь: перед красивым чёрно-белым портретом молодой женщины стояли в вазах свежие белые розы с нежно-розовым оттенком, а вокруг них толстые, красные, кладбищенские свечи.

— Я прихожу сюда каждый день, когда открываю и закрываю студию, — поведал мне Энцо — Раз в неделю ты можешь протирать здесь пыль с подоконников и мыть пол. Алтарь я всегда сам убираю…

Я заметила, как трудно стало ему говорить. Он сам витал где-то далеко в воспоминаниях…

Мне не хотелось его прерывать или же как-то "лезть в душу" своими дальнейшими неуместными расспросами.

Я уже собралась уходить, тем более, что моё рабочее время закончилось, как Энцо снова заговорил. В этот раз без остановки — Рика была родом из Пуэрто-Рико — Родины Сальсы. Мы познакомились с ней, когда ей было 15, а мне 16. Тогда мы оба уже профессионально танцевали, участвовали в местных соревнованиях у себя в странах… Тогда я серьёзно искал себе танцпартнёршу, чтобы начать выступать в парных соревнованиях, хотел выйти на международный уровень. Тогда интернет не был развит, подобные анонсы публиковали, в основном, в печатных газетах или специфичных журналах. Мне повезло: во время своих школьных каникул я впервые полетел со родителями в Сан-Хуан. Там и познакомился с ней во время одного танцевального сальса-вечера в клубе нашего отеля… Увидел её у барной стойки с фруктовым коктейлем в руке и всё — меня накрыло с головой! А когда мы начали вместе танцевать, то нам все говорили, что мы — идеальная пара… Так оно и было! Мы прожили и протанцевали душа в душу вместе почти 18 лет! Десять раз подряд заняли первые места по Show Latin Dance в Европе и пять раз вторые места в чемпионате мира. У нас с ней было столько всего задуманного… Но наши планы, мечты — всё разрушилось в один миг после спуска на лыжах в Альпах. Внезапная лавина застигла нас врасплох… Я успел завернуть за скалу, еле выкарабкался сам, кричал, звал её, раскапывал тот грёбаный снег вместе со спасателями… При падении у неё произошёл перелом первого шейного позвонка — умерла на месте…

Энцо замолчал, а его глаза блестели от наполненных слёз, которые он в последний момент сдержал.

— Энцо, мне так жаль, прими пожалуйста мои самые искренние соболезнования! Потеря любимого человека — это такая невосполнимая утрата, — мой собственный голос предательски дрогнул, а я уже чувствовала, как стекают слёзы по моему лицу.

Его печальная история глубоко запала мне в душу, так как я с детства была очень впечатлительной и сердобольный натурой.

Энцо заметил то, как эмоционально я отреагировала и подошёл ко мне улыбаясь с протянутой носовой салфеткой.

— Амира, прости меня-старика, я не хотел повесить на тебя свою личную трагедию. Жизнь так или иначе продолжается, хотя мы все рано или поздно умрём… Не нужно жалеть меня или сочувствовать! Я — счастливчик, потому что встретил и познал любовь всей своей жизни, в то время как многие проживают жизнь, не прочувствовав и одной трети того, что было у нас с ней. Я благодарю Бога за всё, что было. А ещё я продолжаю жить ради нашего с ней общего дела, параллельно помогая одной юной студентке-иностранке с подработкой и сальсой… Думаю, Рика бы гордилась мной! — с этим словами он закрыл зал и проводил меня до выхода.

На другой стороне улицы, к моему приятному удивлению, меня поджидал Ханнес.

Он стоял, расслабленно прислонившись задом к своему мотоциклу, и улыбался мне на все свои 32.