Я прослушал раз десять её сообщение, пытаясь распознать её мотивацию, настроение и истинные чувства. Как я не старался, так и не смог прийти к чему-то ясному…
Мне нужно увидеть её прямо перед собой! Прямо сейчас!
Я как метеор влетел в подвал, схватил шмотки, ключи, вскочил на мот и помчал в тот самый клуб, о котором в первую очередь подумал…
30. Здесь и сейчас
Амира
«Боже, що я наробила?!», пронеслось в моей пьяной голове сразу после того, как я наговорила ему на автоответчик…
Холод начального декабря отрезвил меня. Я невольно задрожала, ибо ветер проник под пальто. Выключив полностью телефон и внутренне сгорая от стыда, я зашла обратно в клуб, затем пробралась в самую гущу пар на танцполе…
Я задвигалась в соло-танце с полузакрытыми глазами, забыв всех и вся вокруг себя. Через одну или две песни почувствовала чьи-то мягкие пальцы на моём правом плече. Я знала, что это был НЕ он, но всё равно приняла приглашение от смуглого симпатичного незнакомца…
Мы закружились в быстром танце, где я каждый раз удивляла его своим тем или иным неожиданным движением. Я танцевала так, будто в последний раз, используя все возможные, недавно выученные мной, элементы… Вскоре незнакомец не выдержал моего необузданного ритма и под каким-то предлогом свалил, а через пару минут вернулся на танцпол с другой партнёршей.
Мне было плевать! Сегодня я вытанцую всю свою душу!
Я не надолго осталась одна — ко мне снова подошёл мой самый первый партнёр, вернее, блондинистый качок, которого я про себя окрестила "Дольфом-Нарциссом". Он и вправду был чем-то похож на легендарного Лундгрена…
В этот раз я не уступала Дольфу-Нарциссу в лидерстве. Ему пришлось изрядно попотеть, чтобы успевать за моими шагами, а также качественно вести меня.
После трёх песен Нарцисса сменил подошедший ко мне коллега Кристиан, испанец из Андалусии.
— Quе́ lindo eres quando bailas (Как мило, когда ты танцуешь — исп.)! — и закружил меня динамично в сальсе.
Мы протанцевали вместе около получаса — отточено и красиво, но без той искрящей изюминки, которая всегда присутствовала у меня в танце с Энцо…
Сальса закончилась, началась медленная бачата. Пары снова поменялись. Я уже хотела было уйти с танцпола, как увидела Ханнеса, внезапно возникшего прямо перед мной…
Сердце ёкнуло в груди!
«Всё-таки пришёл!», феерично выстрелило в беспросветном мысленном тумане…
Нас разделяли лишь считанные сантиметры!
Его слегка волнистые, заметно отросшие, тёмно-русые волосы небрежно спадали на лоб, заметная щетина проглядывала на его немного обострившихся скулах и подбородке, а глаза ярко блестели при белом мигающем свете стробоскопа. Он стоял напротив меня и прерывисто дышал, будто только что пробежал спринт.
Мне показалось, что мы пожирали друг друга глазами целую вечность, прежде чем я робко протянула ему руку — Потанцуем?
Он скривил рот в своей особой, только ему присущей непроницаемой ухмылке и продолжил нагло просверливать меня после своего, ровно сказанного «Я не умею!».
— А я научу! — всё также робко улыбнулась ему.
— Не знаю, хочу ли я… — задумчиво вытянулись его чувственные губы.
Боже, когда-то он умело ласкал ими меня. Везде…
— Ты не узнаешь, если не попробуешь… — не сдавалась я, продолжая протягивать ему свою правую ладонь.
Он снова ухмыльнулся и "вложил" свою большую ладонь в мою — нас моментально наэлектризовало!
Мы прижались нашими телами вплотную и задвигались по кругу в такт только что начавшегося хита «Obsessiо́n» от бенда «Aventura».
Его сильные руки по-хозяйски спустились ниже моей поясницы, обхватили и погладили поочередно мои обе ягодицы перед тем, как он хрипло выдохнул в моё правое ухо — Ты играешь с огнём, Принцесса!
Я взглянула в его зелёные, почти чёрные из-за расширившихся зрачков, глаза. В низу живота защекотало от всевозможных вариантов "если бы"…
— Слышала выражение о том, что нельзя войти в одну и ту же реку дважды? — спросил мой бывший с тем же непроницаемым выражением лица.
Я молча кивнула и сделала шаг в сторону, прокрутилась несколько раз вокруг своей оси, не отрываясь от его пальцев над моей головой.
Экс. Он — мой экс! Просто экс и всё! Никаких "обратно в тот же омут"!
Ханнес кажется забыл об этом — притянул меня к себе, как вырвавшуюся на свободу собачонку за поводок-рулетку… Плотно прижал обеими руками под моими лопатками моё натянутое, как гитарная струна, тело, начинающее медленно возгораться. В какой-то момент в лёгких просто перехватило воздух.
Якого біса (Какого чёрта — укр.) я позвонила ему?!
Я дотронулась до его (недельной?) щетины…
Наши лбы и кончики носов сомкнулись. Мы оба перестали дышать…
Ханнес
Я обхватил её затылок правой пятерней и примкнул к её явно провоцирующим полураскрытым губам. Вишнёвого цвета, твою ж…!
Моя бывшая податливо раскрыла их мне навстречу, впустив к себе полностью…
От первого осторожного прикосновения наших изголодавшихся языков у меня окончательно снесло крышу, и я стал "пожирать" её прямо на танцполе.
— Ты всё такая же сладкая, невероятная и желанная, — шепнул ей во время нашей короткой передышки.
— А ты… Такой же ненасытный, горячий и… Родной! — неожиданно нежно ответила она и примкнула к моим губам. Сама!
Мы неприлично страстно целовались и откровенно ласкали друг друга, не обратив внимания на то, что благословенная бачата давно закончилась…
О доминиканские ребята — как же я вас люблю за чувственный медляк «Obsessiо́n»!
— Пойдём туда, где побудем одни, — приказала моя Королева, схватила мою руку и стремительно увлекла за собой в женский туалет, оказавшийся, к счастью, абсолютно пустым.
О Карма, в этот странный вечер ты однозначно на моей стороне!
Мы заперлись с ней в одной из тесных мерзких кабинок.
Я брезгливо поморщился, но сел на закрытую крышку бочка, прежде чем усадил её на колени…
«Как же я соскучился!», на автомате попугайничало в висках, когда при ярком свете оглядел её красивое утончённое лицо, копну густых длинных волос цвета "Шоколад"… Не таких нежно-горьких на вкус, как она сама…
Сегодня… Сегодня ты будешь моя!
Глаза опустились на её хрупкие плечики, прошлись по чётко очерченным ключицам и утонули в глубоком вырезе, предвкушая её изумительно красивые груди, умещающиеся в моих ладонях… Приспустив лямку её платья, я по старой привычке достал их из выреза, подмяв при этом бюстгальтер из соблазнительного красного кружева…
Так, стоп! Глубокий вырез? Откровенно зазывной лифчик?!
— Ты в "этом" пришла сюда танцевать?! — изумился я, не сумев подавить в себе яростный приступ ревности.
— Вообще-то здесь ВСЕ так одеты…, — поучающе вздёрнула она свой гордый курнос.
И как я сам не додумался до этого?!
Возможно, у Энцо под рубашкой тоже холодит какое-нибудь тайное кружево… Это я один такой — не эксклюзивный обсессивный болван!
— Ханнес, я…, — приподняла моё лицо к своим глазам моя Ведьма — Прости меня пожалуйста! Я глубоко ошиблась, потому что слишком много думала о нашем будущем… А ещё волей-неволей прислушалась к мнениям других…
Мои ладони рефлекторно сжались в кулаки.
Какой урод и что именно рассказал ей про меня??? Убью, когда узнаю и лично закопаю!!!
— … а ещё я маленько накрутила себя…
— "Маленько"?
Амира покраснела в щеках и опустила глаза вниз.
Зараза!!!
Почему я не могу по-настоящему разозлиться и возненавидеть её? Как везде пишут: «… всеми фибрами души…»? Стало бы одним разбитым сердцем меньше на нашей планете!
Вздохнул и зачем-то сам помог ей — Ты хотела сказать мне что-то ещё? Обещаю, что больше не перебью тебя.
