Я выбрала первый вариант. Тем более, что встать и уйти от него, физически оказалось невозможным!

На улице вышло долгожданное солнышко после дождя.

Ханнес протянул мне второй шлем.

На мой немой вопрос лишь ответил — Поедем в «Сады Мира» в Марцане. Там я подарю тебе все прекрасные цветы нашей планеты, не срывая их с грядки! Отпразднуем твой успешно сданный экзамен!

Я усмехнулась, тесно прижавшись к его мощной спине, сомкнула пальцы на его жёстких кубиках.

Ветерок дул в мои открытые щиколотки и развевал мои распущенные волосы из под шлема…

Ханнес лихачил, наклонялся и даже вставал на дыбы.

«Какой же он позёр!», думала я и почему-то радовалась вместе с ним, потому как у него это очень хорошо получалось…

Последующие мои две недели в WG прошли словно во сне, из которого не хотелось просыпаться.

Ханнес оказался невероятно внимательным ко всем моим желаниям и капризам.

Он всегда терпеливо и подробно объяснял или доказывал мне что-то, если я не понимала или начинала спорить с ним, неважно о чём.

Каждый день он предлагал мне что-то новенькое: пойти в музей, покататься на великах вдоль реки Шпрее, прогуляться по лесу вокруг озера или же поездить на мотоцикле за городом.

По его многократной просьбе я даже сходила на его два матча, чтобы поболеть за его футбольную команду «Соколов».

И хотя до этого в футболе я абсолютно не разбиралась, оба раза мне было безумно понравилось видеть его таким сильным — безустанно бегающим, да и забивающим голы на поле…

Ханнес не просто нападающий, но и капитан всей команды.

Многие женские болельщицы громко выкрикивали его имя в стадионе.

В конце матча он, подобно Рональду, снимал свою мокрую майку с номером «1» и эффектно кидал её прямо в трибуну.

Девушки наперебой ловили её и визжали от внезапно свалившегося на них "счастья", громко крича реплики типа «Женись на мне!».

Я снисходительно наблюдала за ними, сидя в сторонке. Снисходительно не потому, что считала его исключительно о "своим" парнем. А в связи с тем, что фанатизм и ревность, в то время, были просто чужды мне!

Факт того, что Ханнес никак не представлял меня своим командным коллегам, также ни капельки не удручал меня. В сердце я уже выстроила свою защитную линию, вернее, великую Китайскую стену между временем "сейчас" и "потом"…

Выстроить барьер в физической плане мне, к сожалению, не удалось. Когда моя ранка после дефлорации зажила, мы попробовали секс снова. Во второй раз не было так больно, а в третий и каждый последующие разы становилось всё приятнее и острее…

Мы в открытую целовались везде и повсюду, каждую ночь засыпали вместе в одной постели. Его постели.

Один раз я подняла "бунт на корабле", высказала ему своё желание поспать одну ночь у себя в комнате

Ханнес не смог согласиться, пустил в ход все свои изощрённые соблазняющие приёмы, чтобы переубедить меня… В конце концов, у нас произошёл бурный секс, после которого мне действительно уже не хотелось вставать и уходить куда-то вообще. Но из-за своей природной принципиальности я превозмогла себя и с гордо поднятой головой перебралась ночевать к себе. Правда, под утро обнаружила его у себя, в моей узкой кровати. Мой горячий сосед каким-то образом примостился ко мне бочком с краю и умудрился даже прохрапеть до начала первой пары! Правда, потом он три дня подряд упрекал меня тем, как сильно у него болел левый бок…

В интимном плане с Ханнесом я всё больше и дальше раскрывалась.

Каждую ночь мы пробовали новую позу или ласку…

Ханнес не был эгоистом в сексе. Для него было важным прежде всего доставить сначала мне удовольствие, и только потом прийти к финишу самому.

Очень скоро мы забили на презервативы. Я начала ежедневно пить противозачаточные, которые мне выписала учётная врач-гинеколог после обследования в женской консультации.

Я жила, как в песне «Besáme mucho» («Целуй меня много» — исп.).

Мне хотелось, чтобы Ханнес НЕ слезал с меня — ни днём, ни ночью… Захотелось, чтобы во всех его мыслях и действиях жила только я одна!

Ханнес

Я витал на седьмом небе, после того как сделал её своей. То, что мне будет недостаточно с ней одного раза, я предчувствовал задолго до её неожиданного признания о своей девственности… С момента нашего первого поцелуя почему-то захотел её всеми фибрами души, причём не только чисто физически… Захотел подчинить её своей воле, подстроить под себя её график, образ мыслей и стиль жизни…

Каждый день я придумывал новый предлог или причину, чтобы провести с ней больше свободного времени. И если я не видел и не слышал её более пяти-шести часов, которые она проводила в университете, то как невменяемый скучал или чувствовал себя заболевшим. С нетерпением ждал конца её пар, чтобы забрать "домой" в общагу. Иногда я и сам задерживался в библиотеке допоздна, потом летел на всех парусах к ней — в ожидании совместного вечера и жаркой ночи с ней. А утром во время завтрака вдвоём уже безумно скучал по ней — от одной мысли о следующих пяти-шести часах нашего расставания до вечера. Ни минуты не было скучно с ней… Наоборот, мне всегда было мало её. Очень мало!

Часто я казался себе каким-то грёбаным сталкером, ведь постоянно ждал её после учёбы в библиотеке или подлавливал сразу после лекций у аудитории. Я даже скачал план её учёбы на весь первый семестр, чтобы всегда знать, в какой день недели, во сколько часов, в какой здании и в какой аудитории она находилась…

Спустя две недели я как обычно приехал в универ забирать её. Моя Малышка заставила меня ждать. А я не любил ждать. Никогда и никого! Не задерживаясь больше у входа, зашёл во внутрь монолитной серой коробки. Её пара по линейной алгебре и анализу закончилась пять минут назад, а она стояла у дверей и непринуждённо болтала с парой ребят.

Я подошёл поближе, чтобы напомнить ей о себе. Но Принцесса либо сделала вид, либо действительно не заметила моего приближения. Начал сверлить её пристальным взглядом. Амира не обращала на меня внимания. Она увлечённо и весело что-то рассказывала одному рыжему мудиле, по-видимому, её однокурснику. Второй придурок-брюнет оглядывал её с головы до ног. Мне захотелось врезать им обоим!

В конце разговора они обменялась номерами телефонов. Рыжий первокурсник смотрел на неё с неприкрытым восхищением. При прощании он дотронулся до талии моей Малышки и чмокнул её в щёку…

Всё! Он — труп!

Я подошёл к ним, при них же обозначил свою территорию — обнял свою девочку.

— Привет! — потянулась она к моим губам — Давно ты уже ждёшь?

— Нет… Только пришёл, — солгал я и представился обоим мудакам — Ханнес, её парень.

Амира молча покосилась на меня, а хмырь, до этого открыто пускавший на неё слюни, вдруг стал прощаться…

Вскоре мы остались одни.

Принцесса почему-то решила расставить точки над «i»:

— Что ЭТО только что было???

Её взгляд в упор на меня только подогрел мою страсть к ней.

— Я всего лишь озвучил всё как есть, — включил невинную улыбку младенца и притянул её за талию к себе.

Моя девушка ещё больше округлила на меня свои и без этого огромные глаза.

— А прежде ТЫ спросил меня? Что именно значит для тебя «её парень»? Я думала, ты сторонник свободных отношений! К тому же, у тебя есть «девушка» — это твоя либеральная Магда!

При имени последней её голос вздрогнул…

— Амира, разве не очевидно то, что ты и я больше двух с половиной недель по-настоящему встречаемся?! — ответил я на её оба вопроса скорее утверждающе, чем оспаривая этот факт.

Её тонкое правильное лицо исказилось недоумением.

— Магда никогда не была моей девушкой, у нас с ней всегда была только обоюдная договорённость о редком, но приятном времяпровождении без напряга… В воскресное утро, когда ты сбежала от меня, я позвонил ей по Скайпу и оборвал нашу свободную связь. Знаю, что следовало бы поговорить с ней вживую о разрыве, но я решил быть честным — как с тобой, так и с ней!